– Нет, – рявкнул любимый и, прижав меня к себе, зарылся носом в волосы. Прерывисто вздохнул и, отстранившись, посмотрел в глаза. – Злата, мы должны пожениться как можно скорее, а потом я увезу тебя.
– В свадебное путешествие? – улыбнувшись, уточнила я.
– И туда тоже, – нехотя подтвердил Илья и, нахмурившись, предупредил: – Но, может, случится так, что ты поживёшь какое-то время за рубежом. Пока всё не наладится.
– Что именно должно наладиться? – поинтересовалась я упрямо.
– Ничего страшного, – скривившись, произнёс Илья и, смирившись с моей настойчивостью, уклончиво дополнил: – Просто недопонимания с бывшими партнёрами.
Его ответ меня не удовлетворил, и, прекрасно понимая, что другого шанса выяснить все детали может не случиться, я пошла ва-банк.
– Так давай отменим свадьбу, – фыркнула я, пытаясь слезть с коленей любимого.
Вздрогнув, Илья стиснул меня до лёгкой боли, вынудив ойкнуть и поменять подход.
– Ну или перенесём, – выдавила я неуверенно и, пожав плечами, оправдалась: – Раз проблемы такие глобальные и неотложные, мы можем немного подождать.
Илья смерил меня напряжённым взглядом и, чмокнув в губы, встал. Посадил меня на кровать и, скрестив руки на груди, подытожил:
– Нет, я не хочу ждать. Мы поженимся максимум через месяц и сразу же уедем. И ты не будешь работать и вмешиваться в дела компании. Не будешь расспрашивать и выяснять. Хватит! Забудь, всё, что услышала, и не накручивай себя. Договорились?
– Но я же…
– Готовься к свадьбе, – недослушав, отчеканил любимый и, направившись к двери, отрезал: – Остальное не твоя забота.
ГЛАВА 6
Злата
Вечер прошёл сумбурно, и семейство Яхонтовых в полном составе вскоре уехало. Разговор с Ильёй оставил неприятный осадок, но побыть наедине нам больше не удалось.
Сидя в гостиной среди близких людей, я ощущала себя чужой. Мой папа, Илья и будущий свёкор обсуждали только бизнес, наших мам интересовало лишь предстоящее торжество и всё, что было связано с подготовкой, а я с тоской ждала завершение вечера, который ещё утром ждала с большим волнением и нетерпением.
Совсем не так я представляла себе нашу помолвку. Внезапно появившиеся проблемы и злополучный Орлов отодвинули долгожданное и волнительное событие на задний план. Никогда прежде я не знала этого человека и слышала о нём, да и знать, если честно, не хотела.
Уже ненавидела этого мужчину за то, что отнял у меня волшебство обручения, забрав одну из памятных дат и превратив воспоминания об этом вечере в нечто неприятное.
После отъезда Ильи и его родителей я сразу же ушла к себе в комнату, намеренно избегая продолжения разговора о свадебных хлопотах. Мама буквально загорелась этой темой, а меня, откровенно говоря, уже мутило при одном лишь упоминании.
Спать легла рано, но долго ворочалась и, прокручивая в голове недавние события, думала, как вынудить папу рассказать хотя бы часть правды и раскрыть корень проблем, что могли повлиять на наше будущее. В первую очередь на наш брак с Ильёй.
На следующий день я проснулась в разбитом состоянии и планировала отдохнуть, встретиться с подругами и развеяться, но с самого утра меня взяли в оборот.
Когда я спустилась к завтраку, две неугомонные подруги в лице моей мамы и будущей свекрови уже щебетали в гостиной, составляя и перепроверяя внушительный список срочных дел.
Сбежать мне не удалось, да они бы и не позволили. Заметив моё появление, мама сообщила, что машина уже ждёт, а мне нужно срочно позавтракать и через пятнадцати минут быть готовой к выходу.
Пришлось в спешке собираться, а вместо полноценного завтрака довольствоваться бутербродом и чашкой кофе. Я надеялась, что мы посетим только свадебный салон, где были заказаны платья, но как же я ошибалась.
День прошёл в суматохе и бесконечных разъездах. Первыми в списке было несколько салонов, где я перемеряла ворох платьев. Потом мы заехали в агентство организации свадеб и, обсудив кучу нюансов, подписали договор. Следующими стали бутики обуви, белья, аксессуаров, косметики и украшений.
От всего этого у меня уже рябило в глазах, а голова трещала от непрекращающегося потока уточняющих вопросов, ценных советов и непрошеных рекомендаций. Мне хотелось, чтобы меня оставили в покое, а от радужного предвкушения не осталось и следа.
Домой мы вернулись позже часа, в который обычно ужинали всей семьёй. Я чувствовала голод, усталость и жуткое раздражение. Водитель тащил за нами кучу пакетов с обновками, но мне казалось, что это меня нагрузили непосильной ношей.
Швырнув сумочку на тумбу в прихожей, я плюхнулась на пуфик и, сняв кроссовки, выдохнула с облегчением. Мама смерила меня насмешливым взглядом, а потом перевела взгляд на арку, разделяющую коридор и зону гостиной, и, нахмурившись, прошла туда прямо в туфлях.
– Что здесь происходит? – услышала я её растерянный голос и, встав, подошла ближе.
В гостиной всё было перевёрнуто, на полу валялись осколки ваз и статуэток, сломанные рамочки с семейными фотографиями, а на диване, расположившись со всеми удобствами, восседали два незнакомых мужчины.
Их вид немного пугал… Крупные, накаченные, в джинсах и обтягивающих чёрных футболках, все открытые участки тела испещрены татуировками, а их изучающие взгляды не обещали ничего хорошего. Я даже поёжилась, а мама отвела руку назад, пытаясь оттеснить меня за спину.
– О, а вот и важные мадам пожаловали, – нараспев протянул один из незнакомцев и, встав, сунул руки в карманы брюк и расплылся в широкой улыбке.
– Повторяю вопрос!.. Что здесь происходит? Кто вы такие? И где мой муж? – строго отчеканила мама, но её голос заметно дрожал, как и руки, пытающиеся укрыть меня от внимания странных гостей.
– Оу, какие мы темпераментные, – хохотнул второй мужчина и, медленно поднявшись, подошёл к нам. Свёл брови на переносице и, скрестив руки на груди, пророкотал: – А девочкам не пора ли заткнуться и уйти в свою комнату?
На последней фразе он перевёл на меня изучающий взгляд и, криво усмехнувшись, улыбнулся. От такого пристального внимания я гулко сглотнула и машинально попятилась.
– Злата, иди к себе, – тихо попросила мама, но я мотнула головой.
– Где папа? – выдавила я охрипшим голосом, а незнакомец удивлённо вздёрнул брови и, склонив голову набок, уставился на меня с ещё большим любопытством.
– Папа? Так вот ты какая, Злата Руслановна. Сева будет в восторге.
– Злата, марш к себе! – рявкнула мама и, обернувшись, с нажимом процедила: – Сейчас же.
– Иди, иди, драгоценная, – передразнил второй мужчина и, переглянувшись с другом, добавил: – Дай взрослым пообщаться на о-о-очень важные темы. Тебя мы позже позовём.
Глядя на маму, я попятилась к лестнице, но один из мужчин нахмурился и, быстро сократив разделяющее нас пространство, протянул руку.
– Постой. Телефон дай, – потребовал он и, погрозив пальцем, намекнул: – И не делай глупостей, иначе… Ну ты поняла. Будь послушной девочкой. Лады?
От страха я не смогла ничего ответить. Мама едва заметно кивнула, и я молча вытащила свой телефон и вложила в огромную лапищу незнакомца. Не в силах разорвать зрительный контакт, попятилась и, лишь оказавшись у лестницы, почувствовала себя в относительной безопасности.
Быстро взбежала по ступенькам и, заскочив в свою комнату, захлопнула дверь. Щёлкнула замком и, привалившись спиной, сползла на пол. Руки тряслись, а горло сдавливали спазмы.
Позвонить в полицию я не могла, выйти незамеченной из дома тоже. Даже не представляла, что происходит с родителями, пока я отсиживаюсь в комнате, но как помочь, даже не представляла.
ГЛАВА 7
Злата
Не знаю, как долго я просидела под дверью своей комнаты, боясь даже шевельнутся. Снаружи не доносилось никаких страшных звуков, никто не кричал и ко мне не ломился, но легче от этого, увы, мне не становилось.
Взяв себя в руки, я огляделась и, сообразив, что где-то в недрах гардеробной остался мой старый телефон, решительно поднялась с пола. Перерыв содержимое всех ящиков и полок, мобильник я так и не нашла, а потом вспомнила, что отдавала его маме, когда она решила, что её телефон утерян.
Комната родителей находилась совсем недалеко, но, чтобы пробраться туда, мне пришлось бы преодолеть лестничную площадку второго этажа, прекрасно просматривающуюся из гостиной.
Подойдя к двери, я взялась за ручку и, сделав глубокий вдох, осторожно провернула ключ. Показалось, что два коротких щелчка были невероятно громкими и могли привлечь внимание незваных гостей.
Выждав, я приложила ухо к двери и, затаив дыхание, прислушалась. Ни шагов, ни разговоров, ни шума…
И я решилась! Приоткрыв дверь, выскользнула из комнаты и, прижавшись к стене, на цыпочках двинулась в сторону родительской спальни.
Внизу что-то громыхнуло, послышался звон стекла, а я вздрогнула и шарахнулась в сторону, но до меня тут же донёсся возмущённый голос мамы.
– Как ты мог?! Кто эти люди?! Почему они вели себя здесь как хозяева?! Ты должен объяснить!..
– Алина, не ори, мне и так несладко, – отозвался папа и, чертыхнувшись, добавил: – У меня всё под контролем, просто дай время, и я…
– Время?! – недослушав, заверещала мама и, нервно расхохотавшись, отчеканила: – Месяц!.. Столько они нам дали?! Ты слышал, что сказал их главарь?! У нас всего месяц! А что потом?! Надеюсь, ты не забыл, что скоро свадьба твоей дочери?! Или об этом стоит забыть?!
– Алина, успокойся! – выходя из себя, рявкнул папа. И опять раздался звон стекла, а папа неразборчиво выругался и, прерывисто вздохнув, едва слышно произнёс: – Свадьба обязательно будет, но раньше, чем планировали. Забудь о нарядах, ресторанах и прочей мишуре. Злата немедленно выйдет замуж, а потом Илья увезёт её подальше.
– Как ты мог скрыть, что у нас серьёзные проблемы? – громко всхлипнув, упрекнула мама и, расплакавшись, с надрывом в голосе потребовала: – Ты должен рассказать! Я жду!..
– Алинка, не реви, я всё решу, – растерянно выдавил папа, а я запоздало сообразила, что обсуждать свадьбу и выяснять отношения при посторонних родители никогда не стали бы.
Тихо спустившись по лестнице, я нерешительно вошла в гостиную и, застав родителей в примирительных объятиях, замерла. Положив голову папе на плечо, мама вздрагивала всем телом и жалобно всхлипывала.
Я редко видела её такой расстроенной и знала, что папа терпеть не может её слёз. В такие моменты он неизменно становился растерянным и на всё согласным, лишь бы мама не грустила.
– Руслан, мы же ничего не успеем, – шмыгнув носом, пробормотала мама и, всё ещё не замечая моего присутствия, обречённо провыла: – А дом?.. Они же сказали, что мы должны съехать в течение месяца.
– Пап, – робко позвала я и, шагнув ближе, настойчиво попросила: – Объясни, наконец-то, в чём дело?
Мама резко высвободилась из его объятий и, отступив в сторону, начала поспешно вытирать слёзы. Папа поджал губы и, качнувшись с пятки на носок, прерывисто выдохнул.
– Дочка, иди к себе, – натянуто улыбнувшись, заворковала мама, а я упрямо покачала головой.
– Я уже давно не ребёнок, чтобы отсиживаться в комнате в моменты ваших ссор, – скрестив руки на груди, напомнила я, а папа снова вздохнул и подошёл к встроенному бару, судя по всему, разграбленному непрошенными гостями.
– Мы не ссоримся, – начала оправдываться мама, но, заметив, как папа наливает себе виски, заговорила на повышенных тонах: – Но, скорее всего, скандалу быть! Особенно если твой отец не перестанет накачиваться коньяком и всё немедленно не расскажет!
На последней фразе она подошла к папе и, выхватив из его рук бокал, швырнула об пол. Дорогой хрусталь разлетелся на сотни осколков, но маму, похоже, волновало вовсе не это.
В гостиной и без того был бедлам, но в этот момент я поняла, что за звук меня испугал, когда я кралась по коридору второго этажа. На фоне проблем и стресса папа пытался расслабиться… ну, то есть напиться, а мама требовала исчерпывающие ответы.
Алкоголь он употреблял крайне редко, а коллекцию дорогих, пузатых бутылок имел больше для антуража. Сейчас часть его жидких, янтарных богатств была бесцеремонно распечатана и ополовинена, но осколки разбитых бокалов, как оказалось, было дело маминых рук.
Папа смерил меня усталым взглядом, потом метнул в маму осуждающий прищур и, покачав головой, подошёл к дивану. Отодвинув ворох цветных подушек, устроился со всеми удобствами и, откупорив бутылку, глотнул прямо из горла.
Скривился, брезгливо фыркнул, но предпочёл продолжить анестезию алкоголем. Глядя на него, мама начинала потихоньку закипать. Скрестив руки на груди, она подошла к дивану, но отобрать бутылку не смогла.
– Алина, сядь, – спокойно произнёс папа, и она нехотя подчинилась.
Я тоже устроилась в одном из кресел и, заметив на ковре отпечаток чужой обуви, нахмурилась. Незнакомцы вели себя в нашем доме как хозяева. Бесцеремонно, нагло, демонстративно…
Вчерашний разговор в кабинете и сегодняшний визит определённо были связаны между собой. Всего сутки, но за это время папа заметно осунулся и как будто постарел.
– Папа, я могу чем-то помочь? – нарушая напряжённую тишину, уточнила я, а он вскинул на меня рассеянный взгляд и кивнул.
– Можешь, дочка. Готовься к свадьбе и… – прерывисто выдохнув, папа сделал ещё глоток и, переглянувшись с мамой, нехотя добавил: – И переезжай к Илье прямо сегодня. Я созвонюсь с ним, всё объясню. Хотя он и так в курсе последних событий.
– Предпочту до свадьбы побыть дома, – мотнув головой, возразила я, но папа криво усмехнулся.
Посмотрел в пол и, протяжно вздохнув, едва слышно произнёс:
– Нет у нас больше ни дома, ни бизнеса, ни накоплений. Всё плохо, девочки мои.
ГЛАВА 8
Злата
Папа так и не раскрыл всех подробностей, лишь вкратце обрисовав ситуацию. С его слов я поняла, что несколько лет назад он заключил партнёрские договорённости с неким Орловым. Богатым, влиятельным и жестоким человеком.
Перспективы сотрудничества обещали блестящий успех и огромную выгоду, и ради этого папа передал большую часть бизнеса Яхонтову старшему. Взамен получил внушительную сумму, которую вложил в раскрутку нового проекта и полностью сосредоточился лишь на нём.
Чуть позже по непонятной причине у нового партнёра папы началась череда проблем с законом, и вскоре он попал за решётку, но!.. Изначально бразды правления и право распоряжаться проектом он доверил папе. Может, предчувствовал, а вероятнее всего, был уверен, что ходит по краю.
Всё бы ничего, но через пару месяцев в тюрьме Орлов внезапно скончался, а спустя несколько дней к папе пришёл его сын, временно живущий и обучающийся за рубежом.
Всеволод Орлов обвинил папу во всём и вёл себя очень агрессивно, и папа принял меры. Какие? Нам с мамой он это не объяснил, но поделился, что Орлов младший вскоре исчез. Папа надеялся, что проблема решена навсегда, но он ошибся.
Спустя годы, обретя огромную силу и власть, Всеволод вернулся. Пришёл с влиятельным подкреплением и потребовал вернуть всё, что когда-то потерял. Отца, естественно, он воскресить не мог, но для начала забрал у нашей семьи дом, бизнес и деньги.
– Руслан, почему ты не заявишь в полицию? – обдумав услышанное, уточнила мама и, покачав головой, добавила: – Он же бандит. Не понимаю, почему ты сразу не обратился к властям.
– От таких, как Орлов, защиты практически не существует, – нахмурившись, произнёс папа и, стиснув переносицу, горько усмехнулся: – Как минимум разозлю его ещё сильнее, а в худшем варианте наврежу себе.
– Куда уж хуже, – закатив глаза, заворчала мама, а папа помрачнел ещё больше.
– Алина, всё так сложно, и я не могу подвергать вас риску.
– Куда уж сложнее, – снова фыркнула мама, а до меня кое-что дошло.
– Пап, ты хочешь сказать… – мой голос заметно дрожал, но я всё же завершила страшную фразу, ставящую под удар мои представления о непогрешимости отца: – Скажи честно, ты причастен к тому, что случилось с Орловым старшим?
– Дочка, я не… – он скривился и отвёл глаза, а мама охнула и, прикрыв рот рукой, замерла.
– Как ты мог? – выдохнула я, но в ответ получила взгляд, полный осуждения.
– Ничего сверхъестественного, а тем более противозаконного я не сделал, – прорычал папа и, сведя брови на переносице, отчеканил: – Я просто защищал свою семью.
– Защитил, твою мать! – отбросив манеры, взвизгнула мама и, обведя рукой разгромленную гостиную, нервно хохотнула: – Это ты называешь защитой?!
