Сделав такой вывод, он внимательно взглянул на горящую трещину вдали, где воздух сам по себе был изломан.
– Это уже не просто миссия. Это – расплата. За вторжение… в сон Падшего Бога.
…………
Спустя всего лишь день площадь у портала заполнилась людьми задолго до захода солнца, но уже в другой тишине – не в той, что предвещает битву, а в той, что остаётся после поражения. Воздух над древними каменными плитами, из которых был сложен круг портала, дрожал от жара, пыли и накопленной тревоги. Здесь больше не было героизма. Только вымотанная усталость, разочарование и затаённая злость, что рвалась наружу, но пока что оставалась прикрытой общей маской поражения.
Но сейчас уже практически каждый выживший знал о том, что попытка прорваться к Гробнице Павшего Бога в этом году провалилась. И каждый понимал, насколько дорого она обошлась.
Изрядно потрёпанные колонны бойцов, представителей сект и магических школ начали подходить к порталу с разных сторон. Кто-то был поддерживаем под руки, кто-то опирался на сломанные посохи, кто-то нёс друзей – или их тела, аккуратно обёрнутые в магическую ткань, которая теперь была запачкана пеплом, кровью и дымом.
– Уходим. На этом всё… – Тяжело вздохнув, коротко скомандовал один из старейшин, и его голос не вызвал ни споров, ни удивления. Из портала уже струился плотный синий туман, сигнализируя о том, что межмировой проход открыт. Он переливался внутри арки из двух высеченных столбов, украшенных забытыми письменами. Воздух дрожал, словно поверхность воды. Каждый, кто проходил внутрь, исчезал без следа, возвращаясь в родной мир.
И сейчас никто не оставлял после себя ничего. Раненых несли с особой заботой, хоть и в молчании. Тела погибших, даже обугленные до неузнаваемости, всё равно оборачивали тканью и уносили. Один из мастеров секты Пяти Пиков Бессмертных даже остановил троих молодых бойцов, когда те хотели оставить тело своего товарища и уйти налегке:
– Он умер за вас. Значит, вы донесёте его до конца.
Перед порталом уже толкались носилки, пахло кровью, металлом и пеплом. Каждый шаг назад, к порталу, был медленным, словно на присутствующих давил так и не выполненный обет. Никто не хотел уходить с пустыми руками, но многие понимали – остаться здесь означало погибнуть.
И даже Соль Хва сейчас не отличалась от большинства присутствующих. Она шагала медленно, среди остальных, но в её глазах всё ещё светился огонь беспокойства. Она всё время оглядывалась. Смотрела в лица. Вглядывалась в толпу. Будто чувствовала что-то… Или кого-то. Иногда она замирала, резко поворачивала голову – но в следующий миг её лицо хмурилось, словно ощущение ускользало, рассыпаясь, как пыль между пальцами.
– Он где-то рядом… – Шептала она едва слышно, но сама не понимала, о ком говорит. Даже её спутники, те немногие, кто остался жив её отряда её школы, заметно избегали её взглядов. Видели, что она не такая, как прежде. Что-то изменилось – в походке, в голосе, в том, как она слишком точно слышит шаги позади себя. Но спросить никто не решился. Она тоже ничего не объясняла. В последний миг перед шагом в портал, она замерла и резко оглянулась, но потом резко махнула рукой, словно и сама уже поняла, что того, кто ей мог быть нужен, рядом уже просто не было. Только затихающая площадь, и тихий шепот, что эхом стлался по плоским камням.
За всей этой суетой никто так и не обратил внимания, что среди тех, кто помогал нести раненых, в одном из небольших отрядов, двигающихся боком от основной колонны, шел молодой парень. Он был худощав, с тенью усталости на лице и глазами, которые не блуждали, как у остальных – а внимательно следили за каждым шагом. И следил он, как ни странно, не за потенциальными врагами в стане демонов, а именно за людьми. За теми, кто шёл рядом с ним.
Его одежда была изрядно потрёпана, с явно чужим символом секты на спине. Ведь она была ему достаточно сильно велика. И чтобы хоть как-то скрыть этот факт, рукава пришлось закатать, а воротник завязать шнуром, чтобы не сползал. Не говоря уже про лицо. Оно было запачкано своеобразной грязью из крови и пепла. Но, в общей суматохе, никто и ничего так и не заметил. Все видели – идёт человек с носилками. Руки в крови. Усталые глаза смотрят в землю. Кто будет его проверять? Он двигался спокойно, но каждый его шаг был просчитан. Ни одного лишнего движения, которое могло бы вызвать подозрение, он старался не делать. А когда подошёл к арке портала и ступил в него… Еле заметно оглянулся… Медленно… Не по сторонам. А именно назад, на сам Нижний мир. В его взгляде не было страха. Но не было и радости. Была… Какая-то печаль. И чувство возвращения к тому, что было когда-то потеряно. Словно этот выжженный, проклятый мир теперь, по какой-то неведомой причине, был ему роднее, чем тот, куда он уходил.
А потом он исчез. Растворился в магии портала. И никто даже не понял, что ушёл тот, кто здесь не рождался, но стал частью этого места. И унёс с собой… Нечто очень древнее. И, вполне возможно, даже весьма опасное…
Мир людей
Площадь с той стороны портала, в мире людей, была устроена иначе, чем в Нижнем мире. Там, внизу, под проклятым небом и среди иссушенных скал, всё было похоже на военный лагерь из легенд Конца Времён. А здесь, в Сердце Империи, портал стоял в самом центре одной из площадей огромного города, окружённый роскошью, каменными фасадами и запахом цветов. Это была настоящая Великая Площадь Возвращения. Она занимала несколько кварталов и представляла собой сложную каменную террасу, спускающуюся каскадом к центральной арке портала, сделанной из чёрного обсидиана и окантованной по краю плавным орнаментом из золота и нефрита. Камень под ногами – серый мрамор, отполированный тысячами шагов, хранил тепло солнца и отбрасывал мягкий блеск.
По периметру площади располагались высокие резные колоннады, поддерживающие арки из белого известняка. Между ними располагались каменные скамьи и цветущие деревья, а среди зелени струились искусственные ручьи с водой, наполненной ароматическими маслами, чтобы отбивать запах пепла и крови от тех, кто возвращается из другого мира. В центре площади виднелась поднятая платформа, куда выходил сам портал, и куда на мгновение ступали те, кто пересекал грань миров. На возвышении стояли представители городских властей, чиновники, посланцы сект, медицинские маги и наблюдатели от различных кланов, внимательно отслеживая, кто вернулся, а кто – нет. И сегодня людей здесь было достаточно много. Родственники… Представители сект… Купцы… Шпионы… И даже просто зеваки. Некоторые кричали, завидев своих близких. Кто-то – оплакивал. Кто-то – молился.
Андрей, в заранее подобранной им чужой одежде, шагнул с переносной платформы на камни Площади Возвращения и тут же скользнул в толпу. Он двигался быстро, но не суетливо, словно заранее знал, где встать, куда шагнуть, в кого постараться не врезаться, чтобы раствориться в этом хаосе. Сейчас он не прятался слишком уж показательно. Он словно выключал своё присутствие, как хищник, растворяющийся в лесу.
Буквально следом за ним сквозь портал прошла и Соль Хва. Она шагнула через портал одной из последних, её красивое лицо было бледным, растрескавшиеся и искусанные до крови губы говорили о том, что сдерживать себя ей становилось всё труднее. И всё же, когда её разорванные в одном из столкновений сапоги коснулись мрамора площади родного мира, молодая женщина резко выпрямилась.
Как если бы в её груди что-то зазвучало. Среди всей этой суеты, гула, рыданий и криков, она вдруг почувствовала тонкую вибрацию. Почти музыкальный отклик, словно натянутую струну между двумя существами, слишком тесно столкнувшимися с чем-то запретным и древним. Она тут же снова принялась пристально всматриваться в лица, плечи, силуэты, но было уже поздно. Тот, кого она искала, уже скрылся. Влившись в город, в одну из аллей, по которой потекли раненые, носильщики и эмиссары. Он даже на мгновение оглянулся через плечо, но не на неё. А именно на портал. На эту искусственно созданную Грань Миров. И его лицо было пустым, но глазами он прощался.
Что в тот момент почувствовала Соль Хва, было бы достаточно сложно описать. Но именно в этот момент в её сознании вспыхнуло осознание:
“Он был здесь… Совсем рядом… Почему я не поняла этого сразу? Почему он ушёл?”
Но она не стала об этом кричать. Не бросилась панически перепроверять всех вернувшихся самостоятельно. Она просто сделала шаг в сторону, сквозь толпу, всё ещё пытаясь поймать отголосок той нити, что связывала их. Это было не чувство к мужчине. Это было отголосок прикосновения к запретному. Ощущение, что их обоих метила одна и та же сила. И у них обоих – были отголоски той самой магии, которую принёс в мир тот, кто побывал в Гробнице Павшего Бога.
Но Андрей уже уходил Он двигался по узким улицам вниз от площади, к району ремесленников. Его дыхание было ровным, движения точны. Он не знал, за ним ли следят, но ощущал, что до поры – не должен попадаться на глаза. На поясе у него был небольшой свёрток, обёрнутый в ткань с защитными и удерживающими печатями. Внутри которого он намеренно спрятал всё, что у него имелось с собой ценного. И сделал он это именно для того, чтобы при его проходе через портал, какие-нибудь маги сект не смогли обнаружить его трофеи и ценности. Сейчас сердце парня громко билось в его груди не от страха, а от взволнованного напряжения. Он знал, что теперь начнётся другое испытание. Теперь мир людей начнёт искать его. Потому что в него пришёл не тот, кто когда-то ушёл. А тот, кто прошёл сквозь Нижний мир… И выжил…
…………
Пыль над Площадью Возвращения ещё не осела, а Соль Хва уже ощущала, как тонкая боль в груди начинает пульсировать с каждой минутой всё сильнее. Сейчас она стояла в стороне от портала, молча, с прижатой к груди ладонью. Её глаза безуспешно бегали по толпе. Там, где другие встречались, обнимали родных, выдыхали горечь и усталость – она видела иное. Слепые пятна. Промежутки в энергетических потоках. Чужое присутствие, которое умело маскироваться. Он был здесь. И он ушёл. И что-то… пришло с ним. Но сама в этой толпе она не могла найти нужного человека. Ведь сейчас что-то подсказывало ей, что она может даже не узнать того, кого нужно искать? Неужели тот, кого она ищет мог сменить внешность? Это было весьма странное, и в чём-то даже опасное предположение. Именно поэтому она и была вынуждена обратиться за помощью к старейшинам, которые не хуже её должны были понимать, чем подобное вторжение могли быть чревато.
– Нам нужно проверить всех. Каждого, кто вернулся. – Голос Соль Хва был холоден, но в нём сквозила сталь. – И немедленно. Мы можем что-то упустить…
К ней тут же подошёл один из представителей старейшин – мужчина в широких синих одеждах с золотыми знаками секты Солнечного Владыки Тэянгина. Он смерил девушку долгим взглядом.
– Ты слишком взволнована. Возвращение из Нижнего мира тяжело для разума. Могло показаться…
Но Соль Хва не дала ему договорить.
– Посмотрите на меня, мастер. вы думаете, что я боюсь? Вы видели хоть одного из возвращённых с моим уровнем энергии? С моим сознанием? Я знаю, что чувствую. Что-то сквозь портал проскользнуло. Оно не должно было пройти сюда. Оно… Хищник. Я слышу его след!
К ней тут же подошёл старший представитель её родной секты, который внимательно посмотрел молодой женщине в глаза, но потом поддержал её требование. Так как в этой ситуации безопасность должна была стоять на первом месте. Именно поэтому и начали тотальную проверку. Несколько магов-медиков, с учениками и послушниками, стали подходить к возвращающимся группам, используя магические печати выявления чуждых потоков. Сперва – вежливо. Но стоило подойти к одной из групп представителей секты Небесной Черепахи Хаоса, как двое из их послушников резко отшатнулись прочь от проверяющих.
– Не трогайте меня! Мы чисты! – тут же начал возмущаться один.
– Это унижение! Мы почти погибли, а вы… – Вторил ему другой.
Слова были вроде бы вполне понятны, но за ними стояла ярость. Не естественная для обычных послушников. Не такая уж и простая. Их аура на миг исказилась. Да настолько сильно, что один из магов-целителей побледнел.
– Это не их сила… Это… – Не успели слова сорваться с его губ, как старейшины подали сигнал, и рядом оказавшиеся мастера тут же наложили блокирующие печати, пригвоздив послушников к земле. Те завопили от жуткой боли, словно разрывающей их души, и из их тел на миг вырвались образы чего-то иного – чуждой магии, чуждого плетения.
– Демонические искажения… – Тут же выдохнул кто-то из стоящих рядом. И все с уважением посмотрели на молодую женщину, которая сама первой прошла проверку, чтобы доказать собственную чистоту. Но Соль Хва, вместо того чтобы радоваться подтверждению своих слов, лишь сжала губы в тонкую линию.
“Это не те, кого я ищу. Это только… отголоски. Тень от тени.”
Она снова пошла вдоль площади, глядя не в лица, а в отпечатки шагов, в следы энергетических колебаний, в то, что не видят глаза, но ощущает сознание. И вдруг… Она услышала какие-то растерянные возгласы, а потом краем глаза заметила и какую-то суматоху.
Немного в стороне, за фресковыми стенами, где от площади отходил полутёмный переулок, раздавался тихий шорох. Один из дозорных, молодой боец из секты Солнечного Владыки Тэянгина, всё же заметив тот факт, что поток из портала почти иссяк, и желая перекрыть периметр, зашёл туда. Где и увидел свернувшийся комок ткани. Пытаясь присмотреться к находке, он опустился на колено. И увидел скомканную в смятый узел одежду. Символ школы Лотоса Безмятежности был вышит на спине. Но ткань была… Порвана. И вся в пятнах крови.
– Здесь кто-то был… совсем недавно. – Тут же встревожился он, сам прекрасно понимая, что никто из послушников сект или школ не стал бы вот так вот банально избавляться от принадлежности к подобному учебному заведению, если бы не хотел скрыть что-то такое, что могло бы привести к серьёзным последствиям. Именно поэтому он тут же поднял тревогу. Когда пришли мастера этой самой школы, то они подтвердили:
– След энергии слаб, но он был. И это не был наш человек. На одежде кровь мертвеца. Это было… обманом. Маскировкой. Кто-то просто носил форму нашей школы.
Естественно, что тут же по следу ауры были посланы опытные бойцы. Но следы обрывались у края соседнего дома, где проходила узкая лестница вниз – в сторону торговых кварталов и рынков ремесленников, где каждый день толкутся сотни, если не тысячи людей. Мирских, беспечных, обычных. Идеальное место, чтобы исчезнуть.
Соль Хва пришла туда же. Встала у входа в переулок, и внимательно посмотрела вниз на аллею, залитую вечерним светом. И прикрыла глаза, пытаясь поймать тот самый тонкий резонанс, что ещё несколько минут назад резал её изнутри. Но его уже не было. Но он не ушёл. Он потух. Словно тот, кого она искала… Переродился. Сбросил имя. Сбросил прошлое. И теперь – стал кем-то новым.
Спустя всего лишь час Соль Хва стояла под высоким карнизом Дворца Возвращения – старинного зала из чёрного дерева и нефрита, куда отбирались те, кто по возвращении из Нижнего мира требовали отдельного внимания или особой оценки. Она стояла без движений, словно сама была частью узорчатой колонны за её спиной. Только ветер трепал её густые волосы, собранные сейчас в простой хвост, и мягко хлопал подолом её длинной туники цвета сгущённого золота.
Перед ней, спиной к окну, сидел старый мастер Со Ёнгук – её прямой наставник, один из старейших исследователей пространственной магии, старший алхимик секты Пяти Пиков Бессмертных, один из самых уважаемых учёных-магов Восточного Объединения. Он был невысоким, с седыми, собранными в узел волосами, в одежде цвета морской волны, с тонкими линиями серебра, простыми, но благородными. Его руки лежали на резной лакированной подставке, где пылала спокойным синим пламенем лампа истинного видения – артефакт, способный распознать ложь в словах и намерениях. Его мастерство и знания не стоило недооценивать. Ведь за свою долгую жизнь он сумел достичь уровня великого мастера, восьмой ступени. Или, как здесь именовали – Да Доу Ши восьмой звезды. А учитывая то, что он был алхимиком, можно было понять, что такой разумный был очень опасным и уважаемым. Так что, не теряя времени на лишние разговоры, Соль Хва молча сделала три шага вперёд и опустилась на колени.
– Наставник… – Её голос был ровным, но внутреннее напряжение ощущалось даже в жестах. – Я прошу разрешения на личное расследование. Я чувствую, что в наш мир проникло нечто, чему здесь не место.
Мастер Со не ответил сразу. Сначала он смотрел на неё долгим, почти печальным взглядом. Хотя было видно, что к её словам наставник отнёсся с вниманием и пониманием. Затем медленно кивнул и заговорил:
– Ты была среди тех, кто выжил. Кто прошёл и вернулся. И то, как ты вернулась – это уже повод слушать тебя. Но скажи честно, Хва, ты ищешь угрозу… Или кого-то конкретного?
Соль Хва опустила взгляд, не в знак вины, а чтобы скрыть вспышку чувства, которое не должна была выказывать.
– Я ищу того, кто пришёл с Печатью. Не одержимого. Не монстра. А того, кто может быть носителем силы, что может либо уничтожить этот мир, либо спасти его от чужой воли. Я не знаю, кто он… Но знаю, что он был рядом. И ушёл от портала раньше, чем его обнаружили.
Лампа на подставке чуть вздрогнула, но цвет её пламени не изменился. Она говорила чистую правду. Со Ёнгук тяжело и задумчиво вздохнул.
– И ты хочешь сама отследить его?
– Да. С разрешением. И с доступом к архивам секты. Я прошу разрешить мне использовать личную печать наблюдения. И контакт с архивариусом портала.
Это была очень большая просьба. По сути – почти автономное разрешение действовать без ограничений внутри городов и сект. Мастер Со поднялся, подошёл к ней, и, к её удивлению, положил ладонь ей на плечо.
– Соль Хва. Ты одна из лучших учеников, которых я когда-либо обучал. Но ты всё ещё юна. А чувства, что застревают в груди, – делают нас уязвимыми. Если ты хочешь идти по этому пути – ты не вернёшься прежней.
Она тихо ответила:
– Я уже не та, что ушла через портал.
– Хорошо… – Сказал он, и протянул ей тонкий нефритовый свиток с выгравированной печатью. – Ты получаешь личное разрешение. Твои действия отныне – под моей ответственностью. И если ты ошиблась… То ты сама принесёшь извинения Совету Глав Восьми Сект.
Соль Хва низко поклонилась, прижимая свиток к груди. Теперь у неё были и полномочия, и цель. Осталось найти след… Прежде чем он исчезнет навсегда.
………..
Вырвавшись из столпотворения на площади возле портала, Андрей двигался медленно, размеренно, будто бы просто наслаждался вечерним городом. Но каждый его шаг был точно выверен, каждый взгляд – просчитан. Он шёл не по главной дороге, а по второстепенным улочкам, где пахло жареным сладким рисом, древесным дымом и влажным камнем, и где толпа не запоминала лиц. Именно поэтому сейчас он весьма старательно держался поближе к рабочим, носильщикам, торговцам, которые разбирали ящики с травами, рудой и тканями, прибывшими на караванных повозках. Одежда, украденная с тела послушника, хоть и была потёрта, слишком велика, была им уже выброшена. Так как сильно бросалась в глаза. Теперь же он выглядел просто как обычный бедный ученик какой-то уличной школы или помощник травника. А такие индивидуумы даже к порталу не допускались.
Поиск убежища
Попав в этот город, который, как понял Андрей, назывался Сеонгун, и был слишком большим, чтобы следить за каждым проходимцем, парень едва не оглох. Настолько он привык к весьма своеобразному безмолвию Нижнего мира. Здесь текли потоки людей из всех провинций, расположенных неподалёку. Какие-то мастеровые… Купцы… Лекари… Нищие… Монахи… Различные ремесленники… Отшельники… Дети и какие-то там калеки, видимо, ветераны местных войн. Золото… Кровь… Ресурсы и знания текли по его артериям, и в этом бесконечном шуме Андрей, всё же собравшись, смог раствориться.
Едва ли не вздрагивая всем своим телом от многообразия резких звуков, он достаточно быстро добрался до южного квартала. Того самого района, где магические школы пересекались с рынками и лечебницами. Здесь он, за имеющуюся у него среди трофеев серебряную монету, снял маленькую комнату на чердаке, у пожилой женщины, у которой были практически слепые глаза, но удивительно точное чутьё на “честных” жильцов.
– Ты бежишь, да? – сказала она, поставив ему миску с супом из корня лотоса и вяленого мяса, но, видимо как-то всё же почувствовав его напряжение, тут же добавила. – У всех беглецов одинаковые напряжённые плечи. Не как у сломленных, но и не как у победителей.
Тяжело вздохнув, Андрей только молча кивнул и впервые за день позволил себе хотя бы поесть спокойно. Сейчас он точно чувствовал, что за ним никто не идёт. Пока что. Но это не означало, что ему вообще можно было бы расслабиться.
"Ты не демон, не местный. Твоя сила пахнет иначе. – Сказал ему когда-то тот самый псевдо-старик, благодаря шалостям которого Андрей и оказался в Нижнем мире. – Она хищная. Голодная. Слишком чистая, чтобы быть от мира людей, и слишком сдержанная, чтобы быть демонической."
Теперь, в этой тишине безопасного угла, Андрей чувствовал, как та самая кость, что слилась с его телом, медленно “шевелится” внутри груди. Пульсирует… Впитывает… Она была живая, и с каждым днём становилась частью его естества и даже тела.
Но он также знал и о том, что в этом мире, среди сект и старейшин, слишком много может быть тех, кто всё же сможет увидеть в нём чужака. Так что сейчас ему нужно было учиться скрываться, и готовиться. И для этого он решил сначала постараться найти для себя работу в лавке с артефактами или при алхимической мастерской. И всё только для того, чтобы получать доступ к ресурсам и слушать слухи, которые среди простых людей не будут распространяться. А вот среди посетителей таких лавок… Вполне может быть…
А для этого ему надо было создать себе новое имя, чужую легенду, выучить жаргон здешних сект и учеников, чтобы никто не усомнился в нём. А значит, для начала, ему куда проще будет изображать немого. Который слышит, но говорить не может. Таким образом он сможет скрыть свой слишком уж явный акцент. Уж в этом он точно убедился. Разница в произношении, особенно учитывая то, кто именно его учил, слишком уж явная. Также ему и дальше стоит развивать технику пространственной тени, делая себя не просто незаметным – а неощущаемым, даже для опытного бойца-мага.
Размышляя обо всём это, он достаточно долго сидел у открытого чердачного окна, глядя, как зажигаются первые фонари на улицах города, при этом думая:
"Я могу стать призраком. Или я могу стать кем-то, кто в будущем, вполне возможно, изменит этот мир. Но не сегодня. Сегодня – я всего лишь… Безмолвная тень."
Подумав об этом, он спокойно лег на стоявшую в углу простую и даже в чём-то грубую кровать, закрыл глаза, и впервые за многие месяцы – позволил себе уснуть, не опасаясь, что проснётся от крика, грохота сталкивающихся кусков стали или чужой воли.
Ведь Андрей уже знал о том, чем проще будет его ложь, тем сложнее её будет разоблачить его потенциальным врагам. Именно поэтому он и решил спрятаться не где-то на краю, не в грязных трущобах, а в самом сердце города. Именно там, где маги, мастера и алхимики собирали свои знания и ингредиенты для различных зелий, а стражники предпочитали не вмешиваться в странные дела, если в них не пахло коррупцией или угрозой старшим сектам.
Местом, где его никто искать не будет, после достаточно долгих размышлений, он выбрал улицу Трёх Дымов. Узкую, с покосившимися вывесками и стойким запахом порошков, масел и сгоревших трав. Здесь располагались мастерские низшего круга. Те, кто занимались не великой алхимией, а практикой выживания – создавали печати от насекомых, лечебные мази, духовые флейты, отпугивающие духов, и простые амулеты на удачу.
Несколько дней он бродил по этой улице без слов, сгорбленный, с повязкой на шее, якобы скрывающей уродливый шрам. Чтобы как-то объяснить тот факт, что он немой, но при этом всё слышит. Потом уже никто и не будет смотреть на его шею. Иногда он указывал пальцем, прося еды жестами. И старательно за неё работая. Не чураясь даже грязной работы. Однажды он даже изобразил припадок, чтобы избежать разговора. Через день о нём уже знали местные торговцы.
– Это просто немой мальчишка… Или из трущоб, или с рынка. Работает за еду, не шумит. – Такой была его новая легенда. И, как оказалось, такие молчаливые и исполнительные слуги были тут нужны. Так что вскоре он всё же устроился слугой в лавку старого ритуальщика по имени Чхве Тансу – сварливого и полуслепого мужчины с отвратительным характером, но тонким чутьём на таланты.
– Немой? Ну и ладно. Меньше болтовни. Вот метёлка, вот ведро. И не трогай амулеты на северной стене, если не хочешь видеть то, что видят они, всю свою оставшуюся жизнь.
В ответ на такое недвусмысленное предупреждение, Андрей только молча кивнул. Он быстро научился вытирать столы с благовониями, наблюдать за резьбой защитных узоров, запоминать, как активируются маленькие печати. И в свободные минуты – затаённо впитывал в себя все то, что видел здесь, комбинируя с уже поглощённой древней техникой. Он становился невидимой тенью с новым именем – Анд Рей, как его назвал этот старик, когда парень при помощи корявых иероглифов, на которые только мог быть способен, пытался объяснить лавочнику, как его зовут.
Но даже здесь ему расслабляться не стоило. Так как одним достаточно спокойным вечером, спустя почти неделю, когда он возвращался с рынка, Андрей почувствовал покалывание в затылке. И это была не магия. А именно чей-то чужой, скорее всего именно человеческий взгляд. Хищный. Настойчивый. Слегка встряхнувшись, он спокойно свернул в боковую улицу, по-прежнему прикидываясь безразличным, но теперь замедляя шаг так, чтобы услышать чужие шаги в такт с его собственными. И вот он услышал это… Звук “второго” шага. Его преследователь буквально на мгновение промахнулся. Слишком рано опустил пятку. Кто-то точно идёт за ним.
Он развернулся резко, якобы споткнувшись о камень, и в ту же секунду плюнул кровью, что заранее зажал за щекой, испачкав лицо и рубаху.
– Ы-ы-ы-эх…! – Хрипло прохрипел он, всё также изображая немого. Из тени ближайшей стены тут же выступили двое мужчин, в серо-синих плащах, с простыми скрывающими печатями на плечах. Маги-слежки. Из расположенной поблизости школы Медного журавля.
– Ты его раньше здесь видел?
– Да. Это нищий. Слишком молод. И не реагирует. Возможно, глухонемой.
– Проклятье. Ложный след. Но он точно был где-то здесь. Недавно. Чувствую резонанс, как на портальной площади.
Андрей же всё это время, слегка угодливо согнувшись, как здесь было принято, подавленно кивал, утирая кровь с губ, при этом дрожа как от простуды, и, по их мнению, ничем не отличаясь от сотен других несчастных на улицах этого достаточно многолюдного города. Один из магов даже бросил ему пару медных монет. Потом они ушли, так и не заметив того, как его зрачки резко сузились. Буквально на миг. От сосредоточенного контроля.
Уже позднее, глубокой ночью, он снял остатки окровавленной одежды, и сжёг всё в лабораторной печи, которая имелась в этой лавке, включая ботинки, и переоделся в простую безрукавку ремесленника. Потом он долго смотрел в зеркало. Лицо в тени, глаза без отражения, дыхание ровное.
“Я жив. И ты, кость, тоже чувствуешь их? Хочешь драться? Было бы неплохо… Но… Не сейчас… Сейчас мы старательно прячемся. Пока не будет времени на изучение и понимание всего того, что я заполучил. Пока не разгадаю, как их можно победить, и при этом самому не стать тем, на кого все будут охотиться… А, учитывая то, что здесь, как и в Нижнем мире, все уважают именно силу… Значит, мне нужно стать сильнее… ”
………
Этот город засыпал поздно. Но Андрей – ещё позже. По вечерам он долго сидел на деревянном настиле под крышей лавки Чхве Тансу, глядя в тёмное небо, где меж ветвей крыши прятались тусклые звёзды. В этот час город медленно затихал. Стихал даже гул артефактных фонарей, и сама магия, казалось, перетекала вглубь камней улиц. Но именно в такие моменты он лучше всего чувствовал себя, кость внутри груди, и живую технику, что теперь словно обитала в нём.
И это было очень стойкое ощущение "живой" техники. Так как это не была обычная техника. Не формула, не комбинация печатей, не цикл маны. Это было нечто, что жило, словно спящее существо, свернувшееся клубком в глубине его духа. Оно шевелилось, когда он волновался. Вибрировало в груди, когда рядом была опасность. А сейчас… Оно словно что-то ему шептало. Что-то вроде… Ты – часть пространства. Не прячь тело. Прячь суть.
Тяжело вздохнув, он медленно закрыл глаза и начал вливаться в технику, как в реку, не создавая активной плетёнки, не воздвигая магических знаков. Он дышал, и с каждым выдохом – освобождался от собственной “духовной подписи”. Ведь он уже и сам знал о том, что каждое живое существо, особенно магически одарённое, оставляет след в духовной ткани мира. Неуловимую вибрацию, которую чувствуют звери, демоны, и особенно чувствительные бойцы. У Андрея же теперь был доступ к технике, которая позволяла не просто заглушать этот след. А именно перенаправлять его, изменяя его суть.
Именно поэтому сейчас он медленно втягивал энергию внутрь собственной ауры, словно затаивал дыхание своей души, и выдыхал… Пустоту. Кость в его груди засветилась изнутри холодным светом, и пространство рядом плавно исказилось, как воздух над раскалённым углём. Если бы кто-то в этот момент взглянул на крышу лавки с духовным зрением, то он бы увидел не человека, а пустой узел ткани реальности. Без следа души. Без силы. Без присутствия. Андрей стал дырой в восприятии. Местом, где “ничего нет”. Ни угрозы, ни сущности.
Но было нечто ещё глубже. Он чувствовал, что пространство откликается на его присутствие иначе. Оно не отторгало его, а скорее соглашалось принять. Эта техника не насиловала ткань мира, она договаривалась с ней. Он не скрывался, а переставал быть объектом, достойным внимания. Теперь даже случайный прохожий, проходя мимо, не заметил бы его, сидящего на крыше в столь неурочный час, собственным взглядом. Даже маг, если не приложил бы специально усилий, прошёл бы мимо. Он был как маленький остров в тумане. Не скрытый магией, а незаметный по природе своей тишины.
Он это понял, когда, весьма внезапно, из-за угла соседнего дома показался один из магов-слежки, что искали его ранее. Он шёл медленно, с намеренно расположенной на лбу печатью духовного зрения. Длинной серебристой лентой, что обвивала его голову, как змея, улавливающая остаточные духовные вибрации.
Заметив его, Андрей даже не пошевелился. Не напрягся. Он продолжал дышать, как дышит само окружающее его пространство. И это было невероятно тяжело. Так как сейчас ему нужно было не просто прятаться… А именно… Не быть… Не существовать… Этот маг прошёл всего лишь в нескольких метрах от него… Замедлился… потом замер на несколько мгновений… И… Прошёл мимо. Даже эта печать, специально предназначенная для того, чтобы искать таких беглецов, не заметила его. Как будто он был всего лишь пустым пятном на крыше.
Когда этот умник с поисковой печатью всё же скрылся за поворотом, Андрей медленно “отпустил” технику, и духовная тень сошла с него. Он почувствовал, как воздух вокруг “узнал” его снова, как если бы ты заново вошёл в собственное тело после долгого сна. Именно в этот момент к нему пришло осознание:
“Это… совсем другой уровень. Это – не техника. Это… жизнь. Теперь я знаю, как быть незаметным даже для тех, кто ищет ауру… Душу… А не плоть…”
