Медленно, с точностью ритуала, он окунул печать в густую алую пасту – сок плодов духа-феникса, используемый для высших документов – и поставил знак под словами главы семьи Хваджон.
– С этого дня мальчик Анд Рей находится под покровительством рода Хваджон. И это – воля князя Чхона Ёнгджу. Пусть так и будет.
Глава семьи Хваджон медленно выдохнул, словно с плеч его сбросили гору. Он склонился в глубоком поклоне:
– Благодарю за вашу милость, мой князь. От имени семьи – и от имени будущего.
А в его взгляде, когда он поднялся, уже блестел иной огонь. Ведь теперь он знал о том, что после подобного признания никто не посмеет тронуть этого немого без последствий. И даже те, кто раньше только усмехались, вынуждены будут замолчать.
………….
Но ещё до того, как старик Хваджон Ёнсан вышел за пределы дворцового комплекса князя Чхона Ёнгджу, по теневым коридорам власти уже начала растекаться новая, необычайно опасная и в то же время соблазнительная новость. Великолепный дворец, с его нефритовыми стенами, украшенными барельефами небесных зверей и летящих бессмертных, хранил в себе не только великолепие – но и весьма многочисленные и даже любопытные уши. И порой, эти уши были куда более чуткими, чем даже самые внимательные глаза.
Так трое слуг, стоявших в дальней части приёмного зала за шёлковыми перегородками, где им якобы положено было оставаться незаметными, в действительности имели другую задачу. Каждому из них доплачивали, весьма щедро и регулярно, представители иных благородных домов, чтобы те поставляли сведения из личной канцелярии князя. Когда князь поставил печать, эти трое коротко переглянулись. Ведь они сразу поняли, что такая информация – золото, сдобренное кровью.
Их действия были молниеносными. Один из них, Цзин Хуэй, молодой и гибкий, что был замечен за шпионажем уже не раз, не стал терять времени. Он выскользнул боковым ходом, выдав себя за посыльного, и уже через полчаса поднимался по ступеням дома Синъюй, старейшей из аристократических семей восточного квартала, тесно связанной с сектой Солнечного Владыки Теянгина.
Другой, Ма Дочжан, исчез в лабиринтах нижнего города, где под личиной торгового представителя быстро добрался до купеческой резиденции семьи Туань, что славилась не только богатством, но и связями в сектах Девяти Небесных Ликов и Девяти Небесных Фениксов. А третий, молчаливый Кён У, направился прямиком к особняку семьи Пэ, некогда союзников Хваджон, а ныне – их молчаливых соперников в деле влияния над территорией внешней цепи Пяти Пиков.
И в сообщениях, переданных разными словами, звучал один и тот же посыл:
– Князь Чхон поставил свою печать на документе, где семья Хваджон берёт под покровительство простолюдина. Немого слугу. Но, судя по всему, одарённого, и весьма многообещающего. Имя его – Анд Рей. И, говорят, он может стать сильным мастером, культивирующим Дао Цзы. А значит… Новым рычагом силы в их руках.
Эти слова передавались с жаром, с охотой, со спешкой. Они не проверяли правды, не задавали вопросов – они сеяли семена сомнения, словно травы на пепле.
Так в особняке семьи Пэ глава рода, Пэ Мёнсук, выслушал доклад своего осведомителя молча, прищурившись, словно глядя сквозь дым в тумане. Он уже знал о том, что в Обители Пяти Пиков появился некий странный слуга, которому дали доступ к лаборатории одного из старейшин.
– Хваджон Ёнсан делает ставку… – Пробормотал он. – Что ж. Возможно, настало время вновь навестить моего старого “друга”.
В доме Синъюй, после таких новостей, молодой наследник Синъюй Хо, затаивший старую обиду на семью Хваджон, заскрежетал зубами:
– Они поднимают никчемного слугу до уровня мастера? Это насмешка над самим Порядком!
Но глубоко внутри он понимал, что если этот слух окажется правдой, то семья Хваджон получит новую карту. Непредсказуемую, но потенциально смертельно опасную. В доме Туань, старая матриарх Туань Мэйлан, мудрая и прозорливая, лишь слегка улыбнулась:
– Слуга, ставший оружием? Такое уже бывало. Иногда самое опасное – не клинок в руке, а рука, которую никто не заметил.
Она тут же распорядилась усилить наблюдение за Обителью Пяти Пиков. Особое внимание – слуге Анду Рею.
В итоге, ещё до того, как солнце опустилось за горные хребты, по столице Поднебесной Империи поползла новая тень. Кто-то видел в этом угрозу, кто-то – возможность, а кто-то – оскорбление традициям. Но одно было ясно уже всем. Семья Хваджон сделала ставку. И теперь свои собственные ставки начали делать и все остальные. Как только первые слухи о покровительстве над неким Андом Реем, немым слугой с подозрительно стремительным ростом и связями со старейшинами Обители Пяти Пиков Бессмертных, закрепились в ушах представителей знати, началась охота. Не на человека. Пока что именно на более подробную информацию. На всё, что хоть как-то могло пролить свет на того, кто внезапно оказался в центре интереса семьи Хваджон.
В дворцах, домах и трактирах, где заседали глаза и уши благородных семей, вспыхнула невидимая лихорадка. Шпионы, лазутчики, сборщики слухов, наёмные сектанты младших школ, даже торговцы – все были подняты по тревоге. Каждый кусочек информации о таинственном слуге был теперь на вес золота.
В семье Синъюй, прославленной своим Домом Теней, была развёрнута внутренняя операция под названием "Безголосый Клинок". Руководил ею лично Синъюй Хо, который потребовал:
– Мне нужны имена. Места. Кто знал его до прибытия в Обитель. Его возраст. Его путь. Всё. Даже слухи, будто бы он ел с левой руки, докладывать мне немедленно.
Они начали с городов нижней долины, особенно тех, через которые, по слухам, проходили купеческие караваны, сопровождавшие семью Хваджон во время их недавнего путешествия. Люди расписывали платёжки, проверяли списки охраны, весьма старательно расспрашивали местных трактирщиков.
Торговая разведка семьи Туань, владеющая большей частью торговых артерий между южными регионами Империи и столицей, использовала свою сеть транспортников и сборщиков таможенных книг. Именно через такие записи они надеялись отследить, откуда появился немой мальчишка в свите семьи Хваджон. Ведь если он сопровождал их с самого начала, это должно было быть записано. А если нет – значит, его подобрали где-то по дороге, что может быть ещё интереснее.
Купеческие агенты перелопатили груды переписей и табелей. Уже через два дня был составлен сводный список слуг, сменивших хозяев за последние два месяца на границе Внутреннего Округа Империи. И там, среди тридцати двух имён, числился слуга, отмеченный как “немой, молчаливый, без отличительных знаков, но умеющий метко бросать ножи, и невероятно везучий”.
– Не умеющий говорить, но умеющий убивать? – Задумчиво хмыкнула Туань Мэйлан. – Вот он, наш цветочек в тени.
В доме Пэ всё было куда интереснее. Ведь этот дом, известный своими связями с младшими сектами, уже давно запустил свои когти в Обитель Пяти Пиков Бессмертных. Один из их младших учеников, обучавшийся там как приглашённый наблюдатель, получил тайную записку:
"Найди немого слугу семьи Хваджон. Узнай, кто его покровитель. Что он ест, с кем спит, когда медитирует. Что говорят о нём учителя. И чем он на самом деле занимается в лаборатории старейшины Йонг Мина."
Именно через этого юношу в руки семьи Пэ попали первые зафиксированные наблюдения, подтверждающие, что Анд Рей выполняет обязанности не только слуги, но и ученика старейшины-алхимика. Более того, все эти слухи прямо намекали, что он может быть допущен до состязаний молодых мастеров, что считалось высшей формой признания со стороны секты.
Паника от таких открытий ещё не началась, но напряжение росло с каждым днём. Старейшины знатных домов, разбирая отчёты и свитки донесений, уже и сами понимали, что если этот "безымянный" окажется действительно способным, и он не привязан кровью к Хваджон, но связан долгами и доверием, то… Это может стать самым мощным козырем в руках старика Ёнсана за последние два десятилетия. Ведь сильный воин, не имеющий клана – это чистое золото, которое может быть отчеканено любой рукой. А если этот воин ещё и немой, и не имеет собственных притязаний, его можно быстро сформировать как оружие против кого угодно.
Некоторые благородные дома тут же начали обсуждать покушения. Другие – предложения о "переходе под их крыло", тайных контрактах, и самых разных обещаниях. Кто-то задумал подставить его, устроив скандал прямо в Обители. Кто-то – приблизить через женщин, отправив туда молодых наложниц под видом новых служанок. Но все они ощущали одно общее чувство. Этот немой мог оказаться той самой каплей, которая сместит чашу весов влияния благородных семей в Поднебесной Империи. А значит, время бездействия закончилось.
Если в мире благородных семей волнение походило на бурю в высоких травах, то в высших залах сект, что покровительствовали этим семьям, началась буря в облаках. Сдержанная, холодная, но куда более опасная – потому что именно эти силы формировали равновесие Империи, и даже малейшие колебания могли вызвать резонанс, разрушающий веками строившиеся альянсы.
Секта Солнечного Владыки Теянгина всегда славилась своим вдумчивым подходом к таким делам. В тот день внутренний зал Совета Старейшин секты, с “живыми колоннами” из белого нефрита, исписанными древними сутрами, был залит мягким светом закатных светильников. Там, на возвышении под занавесью из тончайшего дымчатого шёлка, сидела Даосесса Ин Мо – старейшина духовной линии, покровительствующей семье Синъюй. Она выслушала доставленные донесения молча.
– Немой? Под покровительством Йонг Мина? В обители Пяти Пиков Бессмертных? – Немного подумав, она лишь тонко и явно вопросительно изогнула бровь. Старший послушник тут же попытался вставить:
– Мы считаем, что он может быть не так прост. Его силы растут. Слухи подтверждены…
– Слухи? – Её голос был мягок, как шёлк, но холоден, как лезвие меча. – Когда Синъюй Хо начнёт полагаться на слухи, а не на факты – его кровь будет недостойна моего крыла.
Ещё немного помолчав, она отдала приказ отправить делегацию в Обитель Пяти Пиков Бессмертных. Якобы для дипломатической проверки правил участия учеников в состязаниях. На деле – чтобы собрать точные наблюдения за этим таинственным Андом Реем.
В секте Небесного Нефритового Императора тоже начали беспокоиться. На востоке, в горных павильонах, обрамлённых резными змеями и колоннами, заплетёнными лозами духоподобных растений, Старейшина Пэк Ун выслушал отчёт семьи Пэ, затаив дыхание.
– Анд Рей… – Глухо прошептал он, складывая пальцы в мудру-печать чтения следов судьбы. – Нет прошлого. Нет школы. Нет техники. Но есть прогресс. Йонг Мин… Ты стар, пройдоха, но нюх на таланты у тебя ещё остался…
После долгих размышлений он приказ усилить наблюдение за алхимической деятельностью в Пяти Пиках Бессмертных. Под предлогом проверки чистоты ингредиентов. Ведь семья Пэ снабжали секту частью трав и минералов, и это давало им формальный повод влезть в дела лаборатории Йонг Мина.
Секта Девяти Небесных Ликов также не смогла пройти мимо таких новостей. Мягкие ступени из чёрного граната, что вели в зал совета старейшин давно уже не знали такой нервозности. От которой не спасали даже курящиеся благовония с ароматом миражей. Старейшина Юнь Чхэ, поддерживающий семью Туань, долго беседовал с Главной Женщиной-Светом секты – Хэ Сунгхва, способной читать линии кармы.
– Слишком много волн от слишком незаметного имени. – Наконец проговорила она, перебирая шёлковые нити с золотыми бусинами. – Он не родился великим, но несёт след древнего пепла…
Так что они тоже решили начать действовать. Но иначе. Они отправят мастера печатей, чтобы временно преподавать ученикам Пяти Пиков Бессмертных, под предлогом обмена знаниями между сектами. Основной же задачей этого мастера будет выявить природу этого немого и вмешаться, если его сила может склонить чашу весов.
Не смотря на всё это, все секты понимали одно. Если семья Хваджон получит "своего" мастера Дао Цзы, которого признает сама Обитель Пяти Пиков Бессмертных, то и их влияние значительно возрастёт. Если этот мастер – по сути ничей, и не связан родственно, его может "перекупить" кто угодно. Если он связан с силами вне Империи, то ситуация может стать катастрофической. Так как его влияние будет иметь определённые последствия не только в одной из восьми благороднейших семей.
Но самым тревожным был сам факт того, что какой-то немой слуга оказался под покровительством старейшины Йонг Мина, одного из самых своенравных, но уважаемых алхимиков Пяти Пиков. А значит у него может быть доступ к древним библиотекам, алхимическим артефактам, ритуалам, и возможно, даже к каким-то древним техникам. Иными словами, человек без прошлого, которому явно не место в этих кругах, внезапно оказался в самой сердцевине власти. А для сект, привыкших контролировать всё, это было нестерпимо.
Так что теперь все они начали своё собственное движение в тени, где каждый шаг был заранее тщательно выверен, а каждое действие – игра в го, где одна фишка могла решить судьбу партии. И в самом центре доски, неведомой фигурой, сейчас застыл немой парень, которого никто не знал, но которого теперь боялись забыть…
…………..
В сердце северных гор, за мраморными воротами, вырезанными в виде извивающихся драконов, раскинулась резиденция одного из древнейших родов Поднебесной Империи – Дворец Каменного Ветра, родовое гнездо семьи Ён. Это была одна из древнейших семей, гордая, и, по своему положению, чуть ли не равная княжескому дому. Но их влияние в последние десятилетия пошло на убыль. Внутренние конфликты, неудачные альянсы, смена поколений – всё это ослабило хватку древнего рода, оставив после себя лишь тяжесть имени и воспоминаний о славе. Но теперь, в этих тёмных нефритовых коридорах, пахнущих ладаном, маслом для мечей и потёртым шелком доспехов, разносился не аромат ностальгии, а яд злости и уязвлённого достоинства.
“Мы упустили шанс убить змею, и теперь она приносит когтистого союзника”
– Кто он?! – Раздался слегка визгливый голос ёнсанг-господина Ён Хогынгима, главы семьи, буквально взорвавшись в зале Совета. – Кто этот немой слуга, который вдруг оказался способен перечеркнуть усилия целого клана?
– Имя его – Анд Рей. Так он записан в списках слуг семьи Хваджон. Предположительно простолюдин, без рода. Но обучается при алхимике Йонг Мине из Пяти Пиков… – Тут же отозвался старший аналитик, послушник, что служил при Третьем Зале.
– Простолюдин? – Рявкнул кто-то из старших братьев главы. – Тогда как он сорвал все наши попытки убрать наследника Хваджон?
После этих слов тяжёлое молчание заполнило зал. Несколько младших чиновников исподтишка вытерли пот – атмосфера была гнетущей.
– Всё совпадает. Все неудачные покушения, все странные события… Тень этого немого присутствует повсюду. Он оказался рядом с их наследником в каждом критическом моменте. – Продолжил докладывать аналитик, всё больше разворачивая заготовленный свиток с докладом. – Плюс, согласно донесениям, он был замечен на тренировочной арене с формирующимися магическими плетениями. И это всего за несколько месяцев.
Глава семьи Ён не был глупцом. Он прекрасно знал цену информации, особенно такой. Его лицо оставалось каменным, но руки, лежащие на подлокотниках трона, уже слегка дрожали от внутреннего напряжения.
– Если он выживет до состязания – семья Хваджон получит новую опору. И если старейшины Пяти Пиков поддержат его, то наш последний шанс вернуть позиции исчезнет как дым над жертвенным алтарём.
– Мы можем отправить мастера, чтобы устранить…
– Нет! – Резко, хотя и достаточно сдержанно, прервал его Хогынгим. – Это сейчас будет выглядеть слишком очевидно. Если мы навредим мальчику, а он под защитой Пяти Пиков – даже наш статус не спасёт от последствий.
И тогда его взгляд изменился. Став острым. Просчитывающим.
– Но если этот мальчик действительно никому не принадлежит… Если он до сих пор не связан клятвами крови, если его судьба – пустой пергамент…
– Вы хотите переманить его? – Не поверил своей догадке один из младших стратегов.
– Да. – Спокойно ответил глава. – Даже если ради этого нам придётся забыть про кровь. Даже если ради этого мы отложим вопрос уничтожения наследника Хваджон на потом.
В зале повисла тишина. Но спустя секунды один за другим стратеги и старейшины клана начали кивать. Гнев – гневом, но влияние – куда важнее мести. Если этот странный немой мог стать ключом к восстановлению мощи семьи Ён, то он был слишком ценен, чтобы просто убить его.
– Подготовьте подарок. Алхимический свиток и пилюли… Пятого ранга… Передайте их как "дань уважения" старейшине Йонг Мину, и просьбу разрешить встречу с юношей. Под предлогом академической оценки его потенциала.
– И если он не глуп, то сам поймёт, что с нами быть безопаснее, чем с теми, кто не может его защитить. А если он глуп – тогда его судьбу решим иначе…
После его слов, семья Ён снова пришла в движение. Не удар меча, но тонкая паутина, не лезвие, а золото и слова. Но теперь в этом мире появилась одна фигура, за которую готовы были бороться даже древние семьи, готовые были забыть месть, лишь бы обрести силу. Имя этой фигуры – Анд Рей. И он даже не знал, что стал тем самым ножом на весах судьбы Империи…
Прибытие тигра в храм бессмертных
Высокие облака, туманные пики, и величественные нефритовые врата, через которые редко ступала нога светского властителя. Но сегодня всё изменилось – в обитель секты Пяти Пиков Бессмертных прибыл глава семьи Хваджон, один из уважаемых столпов Империи, Хваджон Ёнсан. Его прибытие не могло остаться незамеченным. У подножия гор, где начиналась террасированная тропа в священные залы секты, высокопоставленного гостя уже ждали старейшины секты. Их одежды были традиционны – шелка цветов грозовых туч, вышитые таинственными символами Дао, их взгляды – одновременно гостеприимны и настороженны. Седовласый, широкоплечий, с орлиным профилем и осанкой военного, глава семьи Хваджон шёл медленно, но с уверенностью хищника, для которого весь этот пейзаж – лишь красивое обрамление его пути.
– Почтенный Хваджон Ёнсан, от имени секты Пяти Пиков Бессмертных, мы приветствуем вас в наших залах. – Проговорил старейшина Линь Су, один из глав внутренней организации, склонив голову. – Вы – желанный гость. Ваша семья давно связана с нашим Домом через поколения взаимной пользы и поддержки.
– Слова ваши обволакивают, как благовония, но я пришёл не за ароматом, а за подтверждением истинных ростков. – Мягко, но с едва заметной усмешкой ответил Ёнсан, вежливо поклонившись в ответ. Его провели по древним ступеням, выточенным в теле горы, где каждый поворот открывал всё новые виды помещений. Холл Истинных Ветров, в котором молодые алхимики в белых одеяниях проводили ритуалы очищения… Двор Шестнадцати Лотосов, где в прудах плавали небесные карпы, впитывающие в себя духовную энергию… Зал Меча, где юные мастера отрабатывали техники мечей, оставляя в воздухе тонкие серебристые следы энергии…
На пути следования высоких гостей специально вывели нескольких перспективных учеников – фаворитов грядущего состязания. Один из них создавал плетения магических мечей с самых разных направлений, формируя круговое плетение атаки. Другой демонстрировал создание боевой печати с активным элементом пламени…
Старейшины, сдержанно улыбаясь, негромко комментировали:
– Это Чжин Мэнлюй, внук одного из трёх Великих Старейшин. В своём возрасте уже достиг первой звезды уровня Доу Ши.
– А вот ученица Цуй Ханэр, дочь главного надзирателя секты, владеет уникальной техникой "Танец Лунного Облака", из рода, благословлённого духом Южного Крыла.
Но Хваджон Ёнсан лишь мягко кивал, отвечая вежливыми фразами вроде:
– Без сомнений, многообещающие. Секта Пяти Пиков Бессмертных, как всегда, взращивает силу в достойных.
В его взгляде не было презрения – лишь уверенность человека, который знает, что самый опасный росток ещё не показан. Он не торопил события. Его сопровождали, угощали тёплым нефритовым чаем с настоем Ци и показывали демонстрационные залы, где размещались трофеи древних сражений.
А он, наблюдая, хранил спокойствие тигра, который ждёт подходящего момента, чтобы встать рядом с тем, кто однажды изменит судьбу клана. Он прибыл не ради показного. Не ради притворных разговоров. Он пришёл увидеть своего внука, того, кто теперь был привязан к странному немому, способному поднять дом Хваджон выше всех прежних вершин. Ему нужно было убедиться лично, что они не ошиблись. Что этот Анд Рей, не просто спаситель внука, но восходящий меч, которого стоит кузнечным ударом судьбы выковать до конца. И когда старейшины вежливо предложили отдохнуть в Зале Гостевого Лотоса, Ёнсан наконец заговорил:
– Могу ли я, как глава семьи, поговорить со своим внуком наедине? У нас есть семейные вопросы, которые требуют уединения.
Голоса сопровождающих гостя тут же стихли. И тень истинной причины его визита, впервые, легла на пол холодного зала из белого яшма.
Спустя всего полчаса в зале Гостевого Лотоса, где за полупрозрачными ширмами шуршали шелковые занавеси с вышивкой бессмертных журавлей, Хваджон Ёнсан сидел на низком сиденье с нефритовыми вставками. Перед ним, на мягком подушечном коврике, с прямой спиной и сияющими глазами, скрестив ноги, восседал Хваджон Мунджэ – десятилетний наследник их семьи, единственный внук, свет и будущее всей семьи.
Не смотря на свой юный возраст, мальчик выглядел уверенно – и даже с капелькой юношеской гордости. Его небесно-синее ученическое одеяние было аккуратно расправлено, волосы стянуты в высокий узел, украшенный деревянной шпилькой с выгравированным символом семьи. Старик внимательно осматривал его. От кончиков пальцев до взгляда, в котором уже жила искра амбиций.
– Ну что, Мунджэ. Расскажи деду, как идут дела. Учишься, не ленясь? Культивацию не забросил? – Сдержанно, но тепло спросил Ёнсан, налив себе и мальчику чаю из небольшого сосуда с резным горлышком. – Смотрю – сияешь. Это хорошо.
– Очень стараюсь, дедушка! – Сразу просиял Мунджэ, тут же вытянувшись. – У меня уже получилось почувствовать ядро! Наставник сказал, что у меня хорошее “внутреннее чувство”!
Он даже показал место на груди, чуть ниже солнечного сплетения.
– Я как-то медитировал вечером, и вдруг почувствовал, как будто в животе завибрировало. А потом всё затихло, и стало тихо-тихо, но внутри что-то “дышало”! А потом, на третий день, я даже увидел его! Точнее… Не само ядро, но свет, как будто в глубине пульсирует огонёк! Наставник сказал, это первый признак настоящего контакта!
Старик кивнул. А его внимательные глаза мягко сузились.
– Это хорошо. Ты умница, Мунджэ. Помни – кто познал себя внутри, сможет управлять миром снаружи.
Мальчик буквально засиял.
– Наставник даже сказал, что если так пойдёт дальше, то к одиннадцати я смогу закрепить ядро и начать продвигаться в технике “Дыхания Сквозь Печать”!
– Прекрасно, прекрасно… – Задумчиво выдохнул старик и отпил чай, а сделав паузу, он убрал чашу в сторону, и его голос стал мягче, но глубже. – А теперь расскажи мне, Мунджэ… Как там живёт твой… хм… спутник. Тот самый немой, что не раз спасал тебя.
Мальчик, словно подхваченный ветром новых чувств, вдруг оживился ещё сильнее:
– Он… Он потрясающий! Правда, он почти не говорит. Ну, вообще не говорит, но когда он смотрит, мне кажется, будто он всё понимает! Даже больше, чем некоторые из наставников!
Старик слегка приподнял брови, не перебивая.
– Я слышал, как старейшина Йонг Мин, алхимик, говорил с мастером Соль Хва… – Голос мальчика стал чуть ниже и торжественнее. – …он сказал, что у Анда Рея… Да, так его зовут … Что у него “необычно чувствительная душа” и что он “впитывает магию, как высохшая земля дождь”!
Он осёкся на миг, потом продолжил, уже с восторгом:
