– Ты на кой черт ее поднял? Совсем с ума сошёл? – Спросил Палач таким тоном, словно бо́льших идиотов, чем я, ему не приходилось встречать за всю свою жизнь.
Мне кажется, он настолько сильно был удивлен происходящим, что даже на какое-то время забыл о бойне, творящийся в коридоре, за пределами кабинета.
– Кто?! Я?! Да она мне сто лет не сдалась!
Мое возмущение выглядело вполне натуральным, ибо оно таковым и являлось. Неужели он правда думает, что я специально это сделал?
Болтун, вынырнув из-за ног Лоры, метнулся к Гончей, сделал несколько кругов рядом с ней, а потом сел «домиком» уставившись на меня таким же взглядом, как и Палач. Мол, Малёк, ну твою мать… Вот как это выглядело. Даже горностай был впечатлен внезапным появлением незапланированной нежити.
– Да что?! Я вообще с ней ничего не делал. Она… Сама!
Однако, мои оправдания явно не произвели впечатления ни на убийцу, ни на горностая.
Выяснение ситуации пришлось отложить на потом. Снаружи донесся яростный крик Катрин, затем серия взрывов.
Маг воздуха, тот самый тип с безумными глазами, которого Палач, видимо, не успел прикончить, выскочил за спиной убийцы, как черт из табакерки.
Взревев, он послал в нас целый веер ледяных осколков, острых, как бритва. Палач молниеносно развернулся, принимая удар на себя. В ту же секунду тень с пола рванула вверх прямо по его телу, покрывая убийцу чернотой с ног до головы. Осколки с лязгом отскочили от Палача, словно от камня, оставив лишь новые рваные следы на одежде. Похоже, это был ещё один фокус из арсенала наемного убийцы.
– Бегом, Малек! Я их задержу! – Крикнул он через плечо, снова кидаясь в бой, _ И вторую забирай с собой! Она, похоже, подчиняется тебе. Ты создал неупокоенную Гончую.
– Как «забирай с собой»?! Она мне не нужна! – Возмутился я.
– Забирай, сказал! – Рявкнул Палач. – Остальные Гончие не должны ее увидеть! С ума сошел?! Проще сразу выйти на улицу и громко крикнуть, кем ты являешься.
На этом наш непродолжительный разговор закончился, потому как убийца был вынужден снова заняться противником, которого, кстати, теперь стало больше.
– Зашибись перспектива! – Я посмотрел на Рыжую. Она тоже смотрела на меня и в ее безэмоциональным взгляде не отражалось вообще ничего. – Ну… Идем. Как там тебя звать… Цып-цып… Кис-кис… Иди за мной. Понимаешь?
Гончая склонила голову к плечу, пялясь прямо мне в глаза. Честно говоря, от этой картины реально можно было обосраться. Отвечаю.
Однако, стоило мне взять Лору и потянуть ее к той двери, что спрятана за гобеленом, как Рыжая механическими шагами двинулась следом.
Вот так мы и вывалились в тайный коридор, который чудом еще оставался цел.
Лора шла, переставляя ноги, как автомат, ее пустые глаза смотрели прямо перед собой. Я тащил ее за руку, сердце колотилось где-то в горле, грозя выпрыгнуть. Позади слышался грохот боя, яростные заклинания Гончих и короткие, резкие выкрики Палача, смешанные со звоном стали и предсмертными хрипами. А еще позади, буквально упираясь носом мне между лопаток, топала Рыжая Гончая, которую я, сам не знаю как, ухитрился превратить в нежить.
Просто все что я делал с Силой Безмирья было направлено на Лору. Понятия не имею, почему вместе с девчонкой «ожила» и эта Гончая.
Леонид, конечно же, как всегда, в самый неподходящий момент заткнулся. Устал, наверное, не знаю. Хотя он всегда так делает. Пропадает, когда больше всего нужен.
Впереди, словно пастырь, ведущий нас к свободе, бежал Болтун. То есть, чисто теоретически, я находился в компании аж трех особ женского пола, ни одна из которых, условно говоря, не была живой. Не считая Лоры, конечно. Надеюсь, хотя бы с ней я не накосячил.
«Прежняя веселуха, похоже, и впрямь была лишь началом», – с мрачным сарказмом подумал я.
Что-то мне подсказывало, моя короткая жизнь некроманта обещала быть чертовски насыщенной и, скорее всего, действительно короткой.
Глава 4
Мы неслись по каким-то узким, вонючим проходам и закоулкам, о существовании которых я даже не подозревал. Нижние улицы открылись для меня с другой стороны. Я понятия не имел, что в этом адском месте есть еще более адские места.
Вел нас Палач. Да, именно он. Как убийца и обещал, стоило нашей троице – мне, Лоре и Рыжей – оказаться на улице, как одно из немногих целых окон борделя с громким звоном разлетелось крошевом стекла по земле. Остальные окна уже были размолочены в хлам. Из образовавшегося проема, сделав неимоверный кульбит, вылетел Палач.
Сгруппировавшись прямо в полете, он приземлился сразу на обе ноги, даже не потеряв равновесия. Посмотрел назад, на бордель, в котором все грохотало и гремело. Затем повернулся к нам.
– Все на месте? – Поинтересовался он. – Гончие внутри. На подмогу первым пришли еще две четверки. Но я предпочёл покинуть это увеселительное мероприятие. Так что сейчас очень быстро берем руки в ноги и валим отсюда. Пока вся эта свора не кинулась за нами вслед.
Окинув нашу компанию хмурым взглядом, Палач поморщился. Видимо, отправляясь в бордель, чтоб помочь мне, он никак не рассчитывал, что ему придется с собой тащить столько людей. Или нелюдей… Теперь так, наверное, будет точнее.
Убийца подскочил к канализационному люку, поднял его и кивнул на черный прогал, из которого отвратительно несло дерьмом:
– Сюда!
Без лишних вопросов или сомнений я рванул к канализации, собираясь прыгнуть веиз, но меня вдруг резко остановила чья-то рука, крепко ухватившая мое плечо.
Я обернулся и прибалдел уже второй раз за последние десять минут. Это была Рыжая. Она молча покачала головой, отодвинула меня в сторону, а затем просто с места, не готовясь, не примеряясь, сиганула в черную дыру. И это, скажу я вам, совсем не было похоже на прыжок обычного человека, даже мага. Гончая в этот момент напомнила какую-то особо опасную рептилию, вышедшую на охоту.
Почему рептилию, а, например, не львицу или пантеру? Потому что от девки по-прежнему фонило холодом Безмирья и это ощущалось в каждом ее движении.
– Хм… – Задумчиво произнёс убийца за моей спиной. – Похоже, девчушка приняла тебя за Хозяина. За того, кто ее создал. Заботится о тебе. Решила идти первой. Прыгай! Чего застыл?
Я, воздержавшийся от комментариев, а сказать в ответ было что, полез в канализацию. Лора двигалась за мной. Я практически не выпускал ее руки, только если по-другому было не обойтись. Как сейчас, например. Палач шел последним.
Вообще, конечно, ситуация выглядела максимально странно. Для меня, по крайней мере. Еще вчера я был обычным пацаном из уличной банды с кучей проблем. А сегодня в моем окружении – Охотник, который является могущественной тварью из Безмирья, и Лич, созданный из мага, который считает меня своим Создателем. Не могу сказать, что жизнь от этого стала легче, однако, несомненно, она заиграла новыми красками.
Палач, как только мы оказались в канализации, быстро переместился вперед, поменявшись местами с Рыжей. Гончая теперь стала замыкающей. Причем она реально старалась контролировать пространство за нашими спинами, определенным образом оберегая нас (или меня) от возможных опасностей. Я несколько раз ловил ее взгляд – сосредоточенный, оценивающий. Она как будто несла на себе бремя нашей безопасности. Ее движения были плавными, почти бесшумными.
А еще я заметил, что Гончая начала меняться внешне. Прошло всего лишь около получаса с момента ее «воскрешения», но она уже выглядела иначе. Ее кожа стала светлее, а глаза наоборот потемнели. Когда девка появилась в борделе, они были карими. Однако сейчас их словно заливала самая настоящая чернота.
Рана на шее затянулась окончательно. Более того, от нее остался лишь красный, но очень выразительный след. И еще… Не берусь утверждать, но в какой-то момент мне показалось, что у Гончей изменились зубы.
В рот ей, конечно, не заглядывал, немного не до этого, но когда сзади, за нашими спинами раздался какой-то посторонний шум, похожий на топот крысиных лапок, она резко остановилась, обернулась, слегка присела, словно готовясь к прыжку, а потом зашипела в темноту, приподняв верхнюю губу. Вот тогда мне и показалось, что клыки у нее выглядят не совсем обычно.
Что любопытно, Лора и Рыжая заметно друг от друга отличались. Имею в виду, не вообще, а по своему поведению в новом состоянии. Лора больше походила на куклу, которая способна лишь совершать механические движения. Гончая… Наверное, она стала полноценным Личем.
Я раньше с подобной нежитью никогда не встречался, конечно, оценить на сто процентов не могу, однако, в отличие от девчонки, Рыжая вполне соображала самостоятельно, ее движения выглядели более плавными, взгляд сосредоточенно сканировал пространство.
Иногда она останавливалась, прислушивалась, а потом кивком головы указывала направление, которое Палач тут же подтверждал. Казалось, между ними установилось какое-то невербальное общение, основанное на животных инстинктах.
Из канализации мы выбрались на улицу где-то через пару километров от борделя и сразу оказались на улицах, где жили самые отбросы нашего миленького общества: нищие, побирушки, грабители. Естественно, таковые в Нижнем городе тоже имеются.
Причем место, где мы оказались, находилось даже не совсем на поверхности. Эти улицы напоминали катакомбы. Дома здесь совсем разрушились, а сама дорога то и дело ныряла под землю, в старые рваные раны всеми забытого и провалившегося куда-то в преисподнюю асфальта. Потом мы вообще перестали выходить наверх и шли четко по нижним улицам Нижнего города. Звучит коряво, но зато это максимально близко к правде.
Палач двигался вперед уверенно, не задерживаясь ни на секунду, словно родился в этих катакомбах и провел в них всю жизнь. Хотя, черт его знает. Может, оно так и было. О том, откуда берутся Палачи, никому не известно. Как и о том, кем они были до начала своей «карьеры».
А я ведь даже не догадывался, что под Нижним городом существуют эти катакомбы, сплетенные в такой мудреный лабиринт, что чужак бы тут сгинул через час. Ну или все закончилось бы гораздо быстрее – его бы прикончили местные обитатели.
Лора, будто жуткая кукла с человеческим лицом, механически переставляла ноги, держась за мою руку мертвой хваткой. Каждый ее шаг отдавался во мне тупой болью и волной ледяного ужаса – я чувствовал, как хрупко ее неестественное «бытие», как легко оно может оборваться.
Между мной и девчонкой словно тянулась невидимая нить, и через эту нить я ощущал все, что происходило в ее организме. Не в мыслях. Мысли девчонки были абсолютно пусты. Но вот редкие всполохи огонька, занимавшего место души, я чувствовал как своё замедлившееся сердцебиение.
Рыжая же шла чуть поодаль, ее взгляд постоянно скользил по стенам и темным углам, будто выискивая скрытую угрозу. Она двигалась легко, почти невесомо, и ее присутствие, хоть и не менее жутковатое, чем состояние Лоры, создавало ощущение некоторой защищенности.
А вообще, скажу я вам, работенка у некромантов, получается, очень нервная. Они же постоянно сталкиваются со всякой нежитью. Это у меня тут практически ручной Лич, который ведет себя прилично. А сколько подобного дерьма, только в более агрессивной форме, попадается на пути некроманта. Особенно «радует» эта перспектива, если вспомнить, что говорил Леонид о возможном будущем, ожидающем нашу Империю.
Я сниму проклятие (если сниму, конечно), пепел перестанет валить с неба, но зато из-под земли полезет такая срань, что только держись. А разбираться с этой сранью буду я. Шикарно!
– Левее держись, Малёк. Тут решетка слабая, за ней – ложный ход, мы через пару метров свернем направо и окажемся возле пролома, который я замаскировал, – скомандовал Палач.
Я послушно выполнил все его указания, продолжая при этом за руку тащить за Лору.
Убийца вел нас через такие изгибы и повороты, мимо таких обманчивых тупиков, что я быстро потерял всякое чувство направления. Это место было его территорией, его секретом. Палач словно чувствовал каждый камень, каждый поворот. Иногда он останавливался, прислушивался, а затем коротко кивал Рыжей, и та занимала позицию, прикрывая нас, пока мы продвигались вперед.
Сколько мы так петляли, я не знал. Время превратилось в тягучую клейкую массу из страха, усталости и запаха сырости, смешанного с чем-то неуловимо металлическим, как старая кровь.
Наконец, Палач остановился перед участком стены коллектора, который ничем не отличался от остальных – мокрый камень, покрытый слизью. Он надавил на неприметный выступ, скрытый под слоем грязи, и часть стены со скрежетом старого механизма плавно ушла в сторону, открывая узкий проход. Обычный искатель приключений или даже Гончий прошел бы мимо сотню раз и ничего бы не заметил.
За ней оказалось небольшое, на удивление сухое помещение. Сводчатый потолок, грубо отесанные, но ровные стены, в которых виднелись выдолбленные ниши. В одной из них – аккуратно сложенные запасы: герметично упакованные пакеты с сухарями и вяленым мясом, несколько фляг с водой, моток веревки, набор каких-то странных инструментов, больше похожих на пыточные.
В углу – топчан, сколоченный из досок и застеленный старым, но чистым одеялом, рядом – такой же стол и пара крепких ящиков, служивших и сиденьями, и хранилищами. Воздух был спертый, но не затхлый – откуда-то из-под потолка тянуло едва заметным сквозняком, намекая на хитроумную систему вентиляции. Палач зажег тусклый масляный светильник, и тени заплясали по стенам, делая убежище еще более мрачным, но и по-своему уютным, если можно так сказать о логове убийцы.
– Сюда, – он кивнул на топчан. Я осторожно усадил Лору.
Она замерла в той позе, в какой я ее оставил, пустые глаза смотрели в стену. Рыжая, войдя последней, сразу же встала у прохода, ее взгляд был прикован к темноте тоннеля, откуда мы только что явились. Она будто чувствовала или ожидала, что опасность может настигнуть нас в любой момент.
Палач подошел к Лоре. Снял перчатку, осторожно коснулся ее щеки, затем провел пальцами по спутанным волосам девчонки и проверил пульс на шее.
– Дышит, – глухо сказал он, скорее самому себе. – Но это… не жизнь. Что ты с ней сделал, Малек?
Я тяжело опустился на один из ящиков. Тело ломило, голова раскалывалась.
– Леонид… то есть, дух некроманта… он сказал, что иначе мы бы не выбрались. Сказал, что это почти как Лича создать, но не до конца. Чтобы она могла идти. Это было единственным выходом в той ситуации. Можно сказать, мы с некромантом вытянули Лору почти с того света, но цена – ее воля и жизненная сила, которую я сейчас искусственно поддерживаю с помощью каких-то некромантских фокусов.
Палач выслушал мои сбивчивые объяснения, кивая. А затем взял и снял капюшон. Это было очень неожиданно. Лицо убийцы всегда оставалось в тени, а теперь – вот оно.
На вид Палачу было где-то… Черт… Да сколько угодно. Тридцать, сорок, пятьдесят или наоборот – двадцать. Даже без капюшона его лицо словно ускользало от человеческого взора. Вроде бы высокий лоб, хищный какой-то птичий профиль, узкие губы, но у меня возникло такое ощущение, стоит отвернуться и я уже не вспомню, как он выглядит.
Палач склонился над Лоринвм плечом, несколько минут изучал его, а потом снял тряпку, которую я налепил на рану еще в борделе.
– Это то, что ты принес… что ты принес из… Безмирья. Она поможет? – спросил он, глядя на кусок ткани, зажатый в его руке.
«Сейчас – нет», – ответил Леонид прежде, чем я успел открыть рот. – «Слюна Охотника – мощнейший регенератор, да. И единственное лекарство от ран, нанесённых любой тварью Безмирья. Но она работает с живой плотью, с естественными процессами. Сейчас Лора – это оболочка, оживленная чужой волей и силой Серой Госпожи. Слюна просто не найдет, к чему приложиться, не сможет запустить исцеление в этом… состоянии. Ты сделал из нее полу-лича, мальчишка. Это временная мера, отчаянная. Пока лучше оставить все как есть. Когда ты наберешься сил, научишься контролировать потоки энергии тоньше, тогда можно будет попытаться вернуть ее в человеческое состояние, вывести из нее мертвенный холод. И вот тогда, на грани между жизнью и смертью, слюна Охотника сможет сотворить чудо. Но до этого еще далеко. Очень далеко».
– Охренеть… – Высказался я вслух, уставившись в одну точку. – То есть Лора будет вот этим… Этим нечто, пока я не научусь некромантии? Ты издеваешься?! Я думал мы делаем из нее этого недолича временно!
В ответ – тишина. Видимо, Леонид решил, что я слишком близко к сердцу принял его слова и решил дать мне время успокоиться.
А я вот прямо очень сильно был неспокоен. Меня прямо даже взбесил тот факт, что некромант столь «незначительную» деталь сообщил мне после того, как я превратил Лору в черт знает что.
– Что случилось? – Спросил убийца, понимая, вряд ли я сам себе тут претензии предъявляю.
Пришлось пересказать ему слова Леонида. Палач помрачнел еще больше.
– Значит, пока… она такая? – он снова посмотрел на Лору.
– Да, – выдавил я.
Истощение накатывало волнами, перед глазами плыли круги. Я едва держался на этом ящике, чтобы не рухнуть на пол. Видимо, прилив адреналина пошел на убыль и мой организм банально запросил пощады.
Палач заметил мое состояние. Он подошел к одной из ниш, достал оттуда флягу с водой и пакет с вяленым мясом.
– Пей. Ешь. Тебе нужны силы. Нам всем нужны.
Вода была чистой, без затхлого привкуса коллектора, а мясо, хоть и жесткое, но питательное. Палач молча наблюдал. Рыжая по-прежнему стояла у входа, но я видел, как ее взгляд иногда обращался ко мне, словно она тоже беспокоилась.
Я отпил воды, чувствуя, как немного отступает головная боль.
– Палач, – начал я, – Слушай… Хотел спросить… как ты понял, что я… связан с некромантией? Ты ведь сразу это заметил, еще в складе Волконских, верно? Ты почувствовал меня? Я знал уже тогда это. Буквально кожей ощутил твой взгляд.
Убийца около минуты смотрел на меня молча. А затем все же ответил:
– Палачами становятся те, кто в детстве пережил клиническую смерть, Малек. Те, кто был по ту сторону. У них… у нас… остается способность управлять тенями. Это наш Талант. А тени – часть Безмирья. Поэтому мы чувствуем некромантию на уровне интуиции. Она ощущается нами в воздухе как определенный запах. В доках, когда был на складе, я понял, что ряжом находится кто-то, связанный с некромантией. До взрослого возраста ни один некромант не дожил бы. Это невозможно в нынешних реалиях. Но и насчет ребенка тоже имелись вопросы. Я проверил помещение через Тени и увидел паренька, лет тринадцати, спрятавшегося под полом. Тебе повезло, Малёк. Если бы не твоя особенность, ты был бы мертв еще той ночью. Я не оставляю свидетелей. Но твоя загадочная персона меня заинтересовала. Я наблюдал за тобой все следующие дни. Либо сам, либо через Тени. Твоя сила, твоя связь с этим… некромантом… Для меня это было как огромная афиша написанная яркими буквами. Мне стало любопытно, кто же ты такой, Малёк. Откуда в тебе столь опасные возможности. Ты ведь явно никак не мог с ними родиться, иначе не прожил бы и года. Всем младенцам делают специальный анализ на определение задатков различной Силы. Так что… Мне просто было любопытно. Вот такая вот история. Ты жив только благодаря моему любопытству.
Палач замолчал, снова отвернувшись к Лоре. Видимо, решил, что такого количества объяснений достаточно.
Глава 5
Я провалился в тяжелый, беспокойный сон, сидя прямо на ящике. Так и не добрался до топчана. Честно говоря, даже не понял, что это – реакция организма на пережитое или на улице наступила ночь. В убежище Палача время совершенно не ощущалось. Тут – день, ночь – вообще никакой разницы.
Разбудил меня убийца, легко коснувшись плеча. Я резко вскочил, но тут же со стоном рухнул обратно. Тело затекло, руки и ноги отказывались работать нормально. Все отказывалось работать нормально. Видимо, в крайне неудобной позе я продрых несколько часов.
В нашем новом убежище было по-прежнему темно, лишь масляная лампа отбрасывала тусклый свет на мрачные стены.
– Утро, – коротко сказал Палач. Затем, подумав пару секунд, снизошел до пояснений. – Я схожу на разведку. Вы оставайтесь здесь. Постарайся за это время не вляпаться в очередную историю, пацан. Очень не хотелось бы снова вытаскивать твою тощую задницу. Я так-то не герой. У меня, вообще-то, совершенно другая роль.
– Погоди… – Окликнул я его уже перед выходом из убежища. – Как хоть обращаться к тебе? Я знаю, у вас нет имен. Ну… Из-за работы. Просто… Как-то глупо называть тебя Палач. Или «эй, ты».
– Почему же глупо. – Убийца усмехнулся. Он больше не прятал лицо в капюшоне и я мог видеть его мимику. – Не глупо. Опасно. После первого же «эй, ты», боюсь у тебя уже вряд ли получится что-то сказать. Сложно разговаривать с отрезанным языком. Для тебя сделаю исключение. Можешь звать меня Рик. Это старое прозвище.
– Отлично. Рик, ответь, пожалуйста, на один вопрос. Почему ты мне помогаешь?
Палач задумался. Молчал он недолго, но мне этого времени хватило, чтоб понять, он размышляет, говорить правду или нет.
– Почему помогаю… – Произнёс убийца, наконец, – Думаю, ты сам поймёшь это скоро. Наш мир, и без того отнюдь не прекрасный, медленно катится в такую глубокую яму, из которого ему не выбраться. Вернее, катился медленно. Сейчас скорость изменилась. Она стала гораздо больше. Боюсь, очень скоро нам понадобится некромант. А их, как ты знаешь, нет. Я – сын Теней. Я вижу то, что не доступно другим. Даже магам. Особенно магам. Эти самоуверенные идиоты ни черта не понимают. Высокородные начали грызть друг другу глотки. В Нижнем городе назревает такая хрень, что скоро даже сраный пепел всем покажется истинным благом. Я помогаю тебе, потому что на данный момент только ты являешься тем, кто сможет что-то исправить. И не спрашивай подробностей. Хорошо? Я все равно не отвечу. Всему свое время.
Рик, закончив свою речь, развернулся и вышел из убежища. Вернее, нет. Не совсем правильно выразился. Не вышел. Он исчез так же беззвучно, как и всегда, словно растворившись в тенях.
Я потер затекшую шею. Тело все еще болело, но хотя бы голова немного прояснилась. Оглянулся по сторонам.
