– Но ведь ему и досталась роль, зачем ему это?
– Шантаж, злость на каверзы со стороны Маллигана.
– Кхм, – акриец задумчиво нахмурил брови. – Нет, он… брезглив, честолюбив. Вряд ли. Не могу представить. Нет.
Убийство – вообще дело внезапное.
– Хотя кое-что всё же помню, – щёлкнул он пальцами. – Молл упрекнул меня за плохую охрану актёров. Якобы Бренда обмолвилась, что её преследовали. Может, этот некто… не знаю… убийца был со стороны.
– Очень интересно, – я вновь пригляделся к книге. – А в каких отношениях Молл и Скотт?
– Понимаю, о чём вы, миссис Скотт красива, но она безразлична к ухаживаниям. Насколько знаю, а я хорошо знаю свою труппу, она не состоит в отношениях и к ним не стремится. Вроде как обожала мужа.
– Понятно, спасибо, что ответили на вопросы. Я ещё осмотрюсь, поговорю с другими актёрами.
– Да, конечно, – закивал он, нехотя направляясь на выход.
Оставшись один, я сдвинул диван, приподнял деревянную панель пола и тихо присвистнул. В тайнике под слабым защитным заклинанием лежало несколько стопок наличных. Судя по их количеству, это явно не зарплата актёра десятого плана.
Интересно, интересно…
Забрав и эти улики, я покинул гримёрную, миновал узкий коридор подсобного помещения театра и приоткрыл дверь другой комнаты с надписью «Бренда Скотт».
Обоняние защекотал притягательный аромат драконицы. Моя следующая свидетельница сидела перед зеркалом и неспешно смывала макияж с лица. Без яркой помады с нежным румянцем на щеках она выглядела почти невинно. Халат из голубого шёлка хотелось сжечь за слишком закрытый фасон. Даже прекрасные ножки актрисы прятались под складками длинного подола.
– Не помешаю? – постучав костяшкой указательного пальца по двери, я вошёл в помещение.
Всё свободное пространство занимали букеты цветов, будто заказанные в одном месте.
– Подождите, – она подтянула ворот халата до самого подбородка и развернулась на розовом пуфике. – Я не одета.
– Разве?
– Да, я в халате, – пояснила она, поднимаясь, и чопорно надула розовые губы.
– Вы хотите видеть во мне следователя или мужчину? – криво ухмыльнулся я.
– Что вы имеете в виду? – нахмурила она идеальные брови.
– Следователю плевать на то, во что вы одеты и насколько это приемлемо, мужчина…
– Я вас поняла, тогда, конечно же, следователя, – она опустила руку, позволяя ткани соскользнуть с её шеи. – У вас ко мне вопросы?
– Да. Хотел пригласить вас… – я сделал паузу, присматриваясь к её непроницаемому лицу. Она напряглась. Поза, взгляд, жесты – всё говорило, что эту женщину лучше не трогать. – …на допрос завтра.
– На допросы меня ещё не приглашали, – коротко улыбнулась она только кончиками губ.
– Всё бывает впервые.
Как ни прискорбно это признавать, а я хочу её. Буду оправдывать себя тем, что устанавливаю причастность подозреваемой к убийству опытным путём.
– Мне подъехать в управление? – уточнила «миссис равнодушие».
Нет, правда, почему она реагирует на меня спокойнее, чем я на неё? Это же нечестно. Тут расследование, тайна, а мне мозги клинит из-за одной вкусной дивы.
– Нет, лучше встретиться в ресторане, в закрытом формате и…
– Ресторан не лучший вариант, – покачала она головой, подозрительно прищурив голубые глаза. – Я… довольно известна, не хочу попадаться журналистам. Да и вам это ни к чему, поэтому…
– Значит, пригласите меня к себе, – пожал я плечами, заглядывая в букеты.
Интересно, букеты отправлены одним лицом. Неким Тони. Похоже, на мою рыжеволосую красавицу уже претендует кто-то настойчивый.
– Я не приглашаю к себе мужчин… и следователей тоже, – отрезала, прерывая мои возражения.
– Значит, встретимся у меня, раз у вас такие сложности с журналистами и принципами. Я вышлю адрес.
– Но… почему нельзя поговорить сейчас? – нахмурилась она. – К чему такие сложности?
– Уже поздно, ночь с красивой и талантливой девушкой, безусловно, не такой уж и плохой вариант, но когда ты мужчина, а не следователь, – подмигнув, я вытянул из кармана цветок и вручил его задумчивой Бренде. – Вы играли великолепно, миссис Скотт, – и довольный собой покинул гримёрку.
Как хорошо, что у меня нет начальника, который настучит мне по темечку за личные отношения на работе. Зато есть Джослин, но не такая уж у неё и тяжёлая рука, чтобы отказывать себе во встрече со сладкой миссис Скотт. Впрочем, на самом деле сомневаюсь, что она согласится приехать ко мне. Но решу всё завтра, пока важнее поболтать с Моллом, получить результаты экспертизы трупа и осмотра зала, а ещё никак не рассосалось расследование разграбления склепа бедной Клариссы Лаберт, тоже рыжей, кстати. Ну и, да, дело о тыквах тоже не исчезло. И надо бы связаться с Джослин, она наверняка очень расстроена.
С первым удалось справиться быстро, Молл тоже нашёлся в своей гримёрке. Он вёл себя высокомерно и жутко ругался на Ронни за то, что… тот умер. Оказалось, погибший задолжал ему денег. И вообще, они хоть и конкурировали, но вполне хорошо общались, иногда вместе пили. Под конец бедняга разрыдался чуть ли не у меня на груди и потребовал найти убийцу его «дружища Рона».
На этом я решил, что спектаклей с меня на сегодня хватит, потому покинул подсобные помещения и отправился на поиски Фейна. Он ждал меня в зрительном зале вместе с другими экспертами.
– О, следователь Ланкастер! – парнишка подскочил с кресла и сразу рванул ко мне. – Мы не нашли следов оружия, как и магических ударов или остатков стихийных заклинаний. При лабораторном исследовании пореза я смогу внести ясность по характеру повреждения. Но почти уверен, что всё же применено металлическое оружие.
– Тогда, где само оружие? – устало уточнил я, разминая шею.
– Хороший вопрос, – усмехнулся он, взъерошив светлые волосы. – Потому я не следователь.
– Да, это моя работа, – хлопнув его по плечу, указал на выход. – Чтобы завтра к обеду внёс ясность по характеру раны.
– Эм, есть, слушаюсь, да, сэр, следователь Ланкастер. Уже бегу, – и он действительно унёсся прочь.
Надеюсь, он понял, что так я отправил его домой, а не в лабораторию.
Так, следующим пунктом был звонок Джослин. Я связался с ней из магмобиля. Несмотря на позднее время, она ответила сразу. Подруга уже избавилась от косметики, платья и теперь успокаивалась в объятиях мужа. Итан выглянул из-за её головы и кивнул мне. Император с растрёпанными волосами, в простой рубашке и с женой на коленках – редкое зрелище даже для друзей.
– Как ты, сестрёнка? – поинтересовался я, заводя мотор.
– Мне стыдно. Я была несдержанна, могла пострадать.
– Ты лекарь, – фыркнул я. – И ты молодец. Каждая жизнь ценна, но спасти эту ты бы не смогла. Рана смертельная, а он был человеком.
– Да, я понимаю, – потупилась она.
– Убийцу нашли? – уточнил Итан, обняв жену за плечи.
– Нет, странное убийство. В последнее время сплошные странности… В общем, разберусь.
– Ты же хотел в отпуск, – в синих глазах друга мелькнул лукавый огонёк.
– Как видишь, не вышло. В следующем десятилетии, может быть, когда-нибудь.
– Картер, езжай домой и отдохни, – насупилась Джослин. – Ты весь день на ногах.
– Конечно, туда и еду. Не переживай.
– Врёшь же, – упрекнула она.
– В управление только забегу и сразу домой, – закатил я глаза наконец-то раньше подружки.
Джослин меня обругала, но согласилась прервать вызов. А я вырулил на дорогу. В ночное время дня улицы были пусты, потому добраться до управления удалось за десять минут.
Свет здесь почти никогда не выключался. На этаже оперативников вообще царило оживление, несколько следователей корпели над папками с документами и на моё появление лишь слегка пофыркали. Мне стало почти стыдно: им же пришлось взять больше работы, чтобы отправить меня в отпуск, а я по-прежнему здесь.
Не успел покинуть рабочее место и мой непутёвый секретарь. Правда, Уилборн дрых, уронив голову на стол.
– Эй, где запрошенные мной документы? – я постучал кулаком по его макушке.
Парнишка подскочил, выставив перед собой кулаки, замахал ими в разные стороны. Этот спектакль мне понравился больше.
– А… следователь… Простите… я… – залепетал он, водружая на нос свои очки.
– Документы, – напомнил я ему, очень стараясь подавить смех.
– Да-да, – он протянул мне стопку папок. – Но разве вы не собирались отдыхать?
– Не вышло, – выхватив из его рук документы, я направился в свой кабинет.
И провёл в нём ещё четыре часа. Но не скажу, что узнал много важного.
Кларисса действительно попала под магмобиль, когда попыталась перебежать дорогу, и свернула шею при падении. По словам единственного очевидца, пьяного бездомного, она появилась будто из ниоткуда и упала на капот, будучи уже без сознания. В его слова, само собой, не поверили, к тому же им не нашли подтверждения. А вот в истории рода Лаберт, да и со стороны семьи жениха погибшей не было каких-то явных проблем. Все только проиграли от смерти девушки.
Установили и список похищенного. Кольца на руке не были артефактами и стоили намного меньше, чем колье, что только добавляло странности всему происшествию. Украшения пока что нигде не всплыли, так что тут оставалось только ждать.
Кладбищенский сторож подозрений не вызывал. Обычный мужчина на пути к пенсии. Двое сыновей, один даже маг, внуки. Не пьёт, не играет, психическими проблемами не страдает.
Вдова Клеминг действительно хоть и не была магом, но служила на передовой, отвечала за склад. И даже успела прихлопнуть пару покусившихся на вверенное ей имущество порождений, за что получила знак отличия.
Сосед её тоже был человеком с военным прошлым, правда, служил он в поддерживающих войсках,и покинул серую зону с хорошими результатами, обеспечившими ему достойную пенсию.
Так что домой я возвращался мрачным и злым. Ничего важного не накопал, зато голова пухла от множества раздирающих её вопросов. Как всё-таки погибла юная Кларисса? Почему ей не дали упокоиться с миром и лишили именно руки? Кто убил Ронни Маллигана, а самое любопытное, как он это сделал? Придёт ли ко мне в гости неприступная дива и удастся ли мне довести её до спальни? И, главное, кто повинен в смерти тыкв вдовы Клеминг?!
***
– Спасибо, что согласились встретиться у меня, – я был сама строгость, пропуская диву в свою квартиру.
– Решила довериться уважаемому следователю, – девушка сдержанно улыбнулась, осторожно переступая через порог.
Волосы скрывал серый палантин, она была облачена в лёгкий чёрный плащ свободного кроя. Макияж предпочла нанести максимально простой, даже губы не накрасила. Весь её вид вопил о том, что она пришла на деловой разговор, но в противовес этому яркий запах манил пересечь все выставленные ею границы.
Само собой, я рассчитывал выяснить важные детали из жизни убитого, но впервые приглашал кого-то в свою берлогу. Даже в момент просветления собирался перенести место встречи, решив, что на фоне усталости помутился рассудком, но Бренда совершенно внезапно согласилась и приехала. И прежний здравый настрой как-то сошёл на нет.
– Вы приняли верное решение. Вешалка, тапочки, – указал ей на крючки для верхней одежды и полку для обуви.
Если начну за ней ухаживать, она точно надумает лишнего. А подозреваемый должен быть расслаблен.
– На самом деле я сам только освободился, заказал еду и на вас. Присоединитесь к моему ужину?
– Я не голодна, но не против вести разговор за ужином. Вы выглядите усталым, следователь, – она склонила голову к плечу, присматриваясь к моему лицу, и стянула с себя палантин, отчего рыжая прядь выскользнула из хвоста.
Я проследил за ней, сжав ладонь в кулак. Захотелось заправить непокорную прядь за ухо девушки, но это тоже будет лишним.
– И чувствую себя так же, поэтому рад, что вы согласились пообщаться у меня.
– Я подумала, так будет лучше всего. Журналисты после смерти Ронни совсем озверели, – пожаловалась она грустно.
– Вы были близки? Дружили?
– Нет, я же недавно в театре и вряд ли задержусь, поэтому не стремилась заводить друзей, – она неспешно расстегнула пальто и развернулась ко мне, предлагая за ней поухаживать.
Так, Картер, не ведись, это просто привычка!
– Как складывалось ваше общение с Ронни? – я снял с неё пальто, украдкой принюхиваясь к волосам девушки, и повесил его на крючок.
Под ним на Бренде оказалось чёрное шёлковое платье с бантом на шее.
– Нейтрально. Он был вежлив, проявлял ко мне интерес, но так всегда. Мужчины видят актрису и считают, что она легкодоступна.
– Могу понять, как только видят меня, считают, что я хочу их посадить.
Бренда взглянула на меня из-за плеча, в голубых глазах появился лукавый блеск, а на нежных губах – улыбка.
– Тогда, каюсь, и я стала пленницей предрассудков.
– Вы здесь, значит, способны мыслить шире, – я обошёл её и двинулся вглубь квартиры. В гостиной ожидал накрытый к ужину стол. – Прислуга появляется два раза в неделю для уборки, поэтому мы одни.
– Не сомневаюсь.
– Что?
– Вы похожи на недоверчивого одиночку, слишком самостоятельного, чтобы доверить работу другим.
– Вы ещё и психолог?
