Створки с шумом закрылись, и мы плавно поехали вперед. Народу почти не было, а троллейбус тащился так, будто никуда не спешил, однако меня это даже радовало. Мы с Игорем тихо разговаривали и смотрели в окна. Сентябрьская ночь плавно опускалась на город. Восток все еще озарял мягкий свет, а на западе сгустилась черничная тьма. Вдоль дороги загорались фонари, а в домах один за другим вспыхивали окна. Вечерние улицы казались ухоженными и элегантными, с оригинальной подсветкой.
Игорь рассказывал мне о местных достопримечательностях, которые мы проезжали, – в городе он давно уже освоился и считал его родным.
– Это здание государственного академического тетра оперы и балета, – говорил он, показывая на очередное здание, сияющее огнями. – А это – «Арена-Мир». Новый спортивный комплекс, там наша местная команда по хоккею базируется. А вот справа, видишь, за тем поворотом? Там начинаются «Золотые пруды», это парковый комплекс, рядом – элитный микрорайон, где живут бизнесмены и депутаты. Хочешь, прогуляемся там как-нибудь? Осенью там особенно красиво.
– Конечно хочу! – тотчас согласилась я.
– Кстати, а у тебя парень есть? – неожиданно спросил Игорь. – А то приглашаю тебя на прогулку, а ты, может быть, занята.
– Нет, – мотнула я головой. – Иначе бы я не согласилась. А у тебя?
– У меня тоже парня нет, – улыбнулся он.
– А девушки? – не отставала я.
– Нет, – чуть помедлив, ответил Игорь.
Я нахмурилась – меня удивило, что он отвел глаза.
– Точно нет?
– Точно. Мы расстались не так давно. В августе. – В его голосе послышалась боль.
– Почему? – изумленно спросила я. И удивилась не потому, что они перестали встречаться, а потому, что у Игоря кто-то был. Я ни с кем не встречалась, а он уже имел в этом опыт! Будто был взрослее меня. Боже, и когда мы успели так вырасти? Вчера же еще на деревья залазили и крапивой друг друга жалили. Ладно, это я их с Сашкой жалила, когда они меня доводили. Знала секретный способ, как правильно сорвать крапиву. Папа научил.
– Она мне изменила, – ответил Игорь.
– Ох, прости, что спросила, – вздохнула я.
– Все хорошо. Мы встречались с Викой два года, и я думал, это навсегда. А потом мне наши общие друзья прислали видео, где она на школьной тусовке у какого-то типа на коленях сидит и целуется с ним, – поделился Игорь. – Мне передали, что они не только целовались… Черт, даже вспоминать не хочу. Знаешь, что обиднее всего, Полин? Она мне даже ничего не сказала. Решила тайно с ним встречаться, наверное. Мне потом друзья сообщили, где у них свиданка будет, и я приехал в то место. Это рядом с торговым центом «Галактика», там народ часто собирается и гуляет. В твоем районе, кстати, находится. Там я их и увидел. Они опять целовались при всех.
– И что, ты подошел? – спросила я, затаив дыхание. История была грустной. Несправедливой!
– Подошел. Встал рядом. Подождал, пока они оторвутся друг от друга. И когда Вика меня заметила, сказал, что мы расстаемся. Она начала плакать, говорить, что все объяснит, а я ушел. Заблокировал ее везде. Но, как понимаешь, приятного во всей этой ситуации мало. До сих пор не отпускает. Я же ей доверял, – признался друг детства.
– Вот дура! – вырвалось у меня. – Променяла такого парня, как ты, на какого-то идиота!
– Он – типичный плохой парень. Крутой и сильный, его все боятся. Почему вы, девчонки, все время выбираете таких? – спросил он. – Зачем вам эти альфа-самцы на минималках?
– Не обобщай! Я не выбираю, – фыркнула я. – У меня с головой все в порядке. Эй, не переживай, пожалуйста! Ты достоин лучшего, чем эта Вика! Я верю в закон бумеранга! Этот парень тоже потом ее бросит.
– Я не желаю ей зла, – грустно улыбнулся Игорь. – Просто обидно, что она так поступила со мной.
– Может быть, оно и к лучшему, – сказала я задумчиво. – Согласись, лучше расстаться сейчас, когда вас мало что связывает. Чем тогда, когда вы будете женатой парой с тремя детьми.
– Разумно, – согласился Игорь. – Но успокаивает мало. До сих пор не понимаю, чем я хуже него.
– Ничем, – твердо сказала я и потрепала друга детства по волосам.
Наконец мы вышли из троллейбуса. Стало еще темнее – ночь отвоевывала свои права. На небе загорелись первые звезды, а в воздухе почему-то чувствовался запах костра и сладковатый аромат – всюду были насажены цветы, которые раскрывались после заката.
– Я тебя до дома провожу, – решил Игорь.
– А тебе потом самому сколько ехать? – нахмурилась я.
– Всего несколько остановок. Я не так далеко живу, – улыбнулся он. – И учусь в седьмой гимназии. Не слышала про нее?
– Нет, – покачала я головой.
– Она элитной считается, – хмыкнул Игорь. – Отец нас с Саней запихал по связям. Гнилое место, я тебе скажу.
Вот оно что. Родители братьев, насколько я помнила, были не то чтобы богатыми, но обеспеченными – точно. Кажется, их отец имел свой небольшой бизнес.
– Не нравится гимназия?
– Пятьдесят на пятьдесят. Учителя сильные. А ученики – не очень. Есть нормальные. А есть детишки снобов, у которых в головах одни шмотки, айфоны и тусовки. Одноклы вечно соревнуются, у кого батя богаче.
– Когда слышу или вижу слово «одноклы» – первая ассоциация с одноклеточными, – рассмеялась я.
– В нашем классе это синонимы, – улыбнулся Игорь. – А ты в какой школе учишься?
– В сто пятой, новой.
– Надо же. Вика тоже там учится…
– Ого! Хочешь, при встрече я ей в спину плюну? – предложила я, а он лишь рассмеялся.
– Просто забей, хочу вычеркнуть из жизни этого человека.
Болтая, мы добрались до жилого комплекса, в котором находилась наша квартира. Расставаться с Игорем и возвращаться домой не хотелось. Мы встали у дороги, рядом с парковкой, и снова заболтались. Вспоминали прошлое, смеялись над своими бесконечными проделками. Рядом с Игорем было тепло и спокойно. Я будто окунулась в атмосферу детства, когда в нашей семье все было хорошо.
– Кстати, а почему твои родители решили переехать? – спросил Игорь. – Отец захотел? Я до сих пор его помню. Такой крутой мужик! Я из-за него тоже мечтал стать пилотом, когда мелким был!
Упоминание о папе кольнуло в груди. И сразу вся радость исчезла, оставив место лишь холоду.
– Это не папа захотел переехать, – опустила я глаза. – А отчим.
– Твои родители развелись? – свел густые брови к переносице Игорь.
– Нет.
– А почему? Что-то… случилось, Полин?
В глазах сами собой заблестели слезы. Так часто бывало, когда кто-то начинал расспрашивать о папе. Я поспешила опустить голову и закрыться волосами – не хотела, чтобы друг детства увидел, как я плачу.
Игорь все понял – по одному моему поникшему виду.
– Нет, только не говори, что… – Он потрясенно замолчал.
– Да. Его больше нет, – прошептала я, ненавидя себя за то, что из глаз потекли слезы. Перед Игорем было неловко. Решит, что я какая-то истеричка. Но так больно было в душе, что хотелось кричать и выть. Мы столько сегодня говорили о нашем общем прошлом, что я не выдержала.
Игорь вдруг обнял меня. Одна его рука покоилась на талии, ладонь другой лежала на макушке. Я прижималась щекой к его теплой груди и чувствовала, как гулко бьется его сердце.
– Прости, Полин, я не хотел расстраивать тебя, – сказал Игорь, гладя меня по волосам. – Даже не думал о плохом.
– Все в порядке, – шмыгнула я носом и обняла его за плечи, сама не понимая почему. – Это ты прости, что я так реагирую. Просто иногда… Иногда накатывает. Я по нему скучаю.
– Все будет хорошо, – зачем-то пообещал Игорь и, прижимая меня к себе, уткнулся лицом в мои волосы. В его объятиях действительно было спокойно. Слезы начали высыхать, а та боль, которая пронзала душу, стала постепенно растворяться. Игорь не отпускал меня, и мы так и стояли в обнимку. Молчали. Я была благодарна ему за то, что он не начал задавать вопросы – потом все сама рассажу. Когда успокоюсь.
Когда я почти пришла в себя и отпустила Игоря, а тот нехотя разжал руки, мимо нас к парковке прошел высокий широкоплечий парень. Я не сразу поняла, что это Барсов собственной персоной. Он шел с такой злобной рожей, как будто на разборки с демонами. Только биты за плечами не хватало. Вместо нее – мотоциклетный шлем. А еще у него была рассечена губа. Подрался, что ли?
Проходя мимо, он задел своим плечом плечо Игоря. Вот как будто бы места мало!
– Осторожней! – рыкнул Барсов.
– Сам смотри, куда идешь! – мгновенно разъярился Игорь, и я его понимала. Стоит себе человек, стоит, а мимо него прет этот танк, задевает, а потом еще и обвиняет. Вот где у человека логика, где?!
Барсов остановился. Обжег меня недовольным взглядом, а после уставился на Игоря. Криво улыбнулся и насмешливо спросил:
– Ты это мне, чувак?
– А ты видишь еще кого-то? – ледяным голосом поинтересовался Игорь. – Ходи нормально, тут места много.
– Слушай, чел, ты мне не нравишься. И я бы с удовольствием надрал тебе задницу, но у меня дела. Просто не появляйся здесь больше. Усек?
В глазах Игоря появилась ярость, но он не успел ничего сказать, потому что вмешалась я. Меня возмутило то, как Дуболом себя ведет. Совсем обнаглел! Я его знаю два дня, а треснуть хочется так, будто мы знакомы полжизни, и все эти полжизни он мне надоедает.
– У тебя проблемы, Барсов? – громко спросила я, и он перевел взгляд на меня. Недобрый такой взгляд, тяжелый. Если бы можно было испепелять взглядом, то Барсиков стал бы чемпионом в этом деле.
– Опять ты, – сказал он.
– Опять я. Я тут живу, на минуточку. И знаешь что?
– Что? – с интересом спросил Барсов. А я вдруг вспомнила, что он, вообще-то, самый опасный парень в школе, гроза района и прочее, и затухла, повторяя про себя мантру: «Мне не нужны неприятности, мне не нужны неприятности». И Игорю они не нужны. Вдруг одноклассничек решит его избить? О его силище по школе чуть ли не легенды ходят…
– Говори, – велел Барсов. – Что хотела сказать?
– Да так, ничего не хотела, – милым голосом произнесла я. – Погода сегодня хорошая, да? Звезды видно отлично! И луна скоро взойдет.
– Ненормальная, – сказал Барсов и пошел на парковку. Там он оседлал байк и унесся со двора.
Я облегченно выдохнула. Ура, отвязались. А вот Игорь выглядел странно. Смотрел вслед Барсову с крепко сжатыми кулаками, и на скулах его играли желваки.
– Ты чего? – удивленно спросила я.
– Это он.
– Кто – он?
– Тот парень, с которым встречалась Вика, – с тихой ненавистью сказал Игорь. Он явно не ожидал увидеть здесь того, кто увел его любимую.
Я оторопела.
Неужели та девушка, с которой Барсов целовался на балконе, и есть его Вика? Вот же Дуболом засранец! Мало того что ведет себя как король, так еще и всех девушек в округе соблазняет! Кто там у него до этой Вики был? Настя? А сколько было до нее? Даже думать об этом не хотелось.
– Ничего себе…
– Откуда ты его знаешь?
– Учимся в одном классе.
– Будь осторожна с этим типом, Полина. Не приближайся к нему, – выдохнул Игорь.
– И так стараюсь держаться в стороне, – пожала плечами я.
На этом мы с Игорем, который заметно загрузился, попрощались. Он проводил меня до подъезда, попросил написать сообщение, когда я буду дома, и ушел.
Несмотря ни на что, домой я возвращалась с улыбкой.
Глава 6. Самолеты тают в небе
Барс мчался на байке по свободным вечерним улицам, ловя отблески фонарей. Ветер бил в защитное стекло шлема, мимо проносились машины, мелькали огни ночного города.
Первые права категории А1 Барс получил еще в шестнадцать, хотя водить научился гораздо раньше. А как ему стукнет восемнадцать в октябре, получит новые права – чтобы управлять тачкой. Правда, тачки пока у него не было. Был легкий мотоцикл – малокубатурный Aprilia RS 125.
Всего сто двадцать пять кубов, зато разгон – до ста семидесяти километров! Мощная итальянская машинка. Такие уже не выпускаются. Дизайн офигенный, а по разгонной динамике даст фору даже четырехсоткубовым. К тому же Барс апгрейдил байк. И тот стал еще мощнее.
Он купил его по дешевке у какого-то лоха, который разбил байк, а где достать запчасти, не знал. Зато Барс знал. Поэтому и купил. Сам отремонтировал. И теперь гонял.
Скорость он любил, а главное – она любила его. И никогда не подводила. В отличие от людей. Но повышать ее на дорогах города Барс не мог, хоть и хотелось втопить по полной. От скорости он кайфанет за городом, на заброшенной трассе, где сегодня состоятся очередные гонки. И кайфанет, и заработает. Брать бабки у Старика не будет. Пошел он.
Губа все еще саднила, на теле появились синяки, но ему было плевать. Привычное дело. Старик иначе не может разговаривать. Только с другими детьми. Отребье вроде него не заслуживает этого.
После встречи с отцом Барс был зол. А после того как встретил эту ненормальную, просто начал кипеть от ярости.
У нее, оказывается, дружок есть. И клюнул же кто-то на эту идиотку.
Почему он злился, Барс и сам не очень понимал. Просто увидел Полину, которую обнимал какой-то левый чел, и вспыхнул. Опять эта девчонка. Она его преследует, что ли? Ненормальная.
И глаза у нее синие-синие. А губы – пухлые.
Какого черта он постоянно думает о ее глазах и губах? Нет, она точно ему не нравится. Когда ему нравится девчонка, он думает о ее заднице, а не о глазах. Это последнее, что его заводит.
На заброшенную трассу он приехал спустя минут двадцать. Когда-то она вела к санаторию, где отдыхали и лечились круглый год минеральной водой. Однако источник иссяк, санаторий закрылся, и трасса стала заброшенной. Тут даже фонарей не было. Кругом тьма.
Это место любители ставок и скорости облюбовали несколько лет назад. Тут устраивали гонки и веселились. По большей части – детишки богатых родителей, местные мажоры, которым было скучно. Или такие, как Барс, – которым нужны были бабки.
Музыку и гул моторов Барс услышал издалека – до того как увидел огни. Ярко светили прожекторы, блестели бока отполированных спортивных тачек и хромированные детали спортбайков. В воздухе привычно пахло жженой резиной.
