Я толкнул тело в сторону открытой двери и за считаные мгновение запихал его внутрь повозки.
– Заходим! – приказал я оторопелым девушкам и осмотрелся, ища свидетелей этого представления. Вроде никто ничего не видел. Во всяком случае, из окон никто не выглядывал, в нашу сторону не смотрел и в целом я не ощущал опасности.
Повозка двинулась, и до представительства магической академии в Тримусе мы доехали в полной тишине. Если Милена доверилась мне безоговорочно ещё в день её спасения, то до Натали только сейчас дошло, что рядом со мной может быть опасно.
Повозка остановилась, и наш извозчик, он же один из агентов тайной службы, открыл дверцу.
– Оставайтесь на месте, – приказал он и вытащил тело. Радом появился ещё один агент со световым артефактом. Мужчины наклонились над телом и какое-то время его изучали. Что конкретно они делали, мне видно не было, но, когда появился Верой Флеймворд, у агентов уже был отчёт:
– Это Барв Ори, – произнёс первый, кивнул на тело. – Один из младших убийц внутреннего круга. Специализируется на проклятьях. Восьмой ранг.
– Барв Ори официально мёртв, – заявил Верой Флеймворд.
– Теперь мёртв, – подтвердил второй агент. – Его не было в числе трёх, что прибыли в Тримус.
– Это должны были быть мои слова, – произнёс Верой. – Что ж, давайте подумаем, что в Тримусе делал живой труп и каким образом он стал трупом ещё раз? Соло, не хочешь поведать нам историю о том, как маг хаоса пятого ранга уничтожил некогда одного из самых разыскиваемых людей империи? Тем более что этот человек имел восьмой ранг?
Глава 4
– У нас дружеская беседа или допрос? – уточнил я у Вероя Флеймворда.
– Для дружеской беседы уже поздно, Соло, – ответил командир отряда быстрого реагирования. – Дружеская беседа проводится, когда кто-то ворует яблоко или случайно пачкает одежду высокородного. Когда кто-то убивает человека и притаскивает его труп в качестве доказательства своей вины, дружеской беседой уже не обойтись. Твой долг, как жителя империи, всячески содействовать в решении этого инцидента и определения степени твоей вины.
– Что ж, если у нас не дружеская беседа, давай перейдём на деловой тон, – произнёс я и продемонстрировал регистрационный браслет. – Согласно официальным документам, выданными имперской канцелярией, я являюсь свободным жителем королевства Яндар, прибывшим в империю для обучения в магической академии. На меня, представителя другого государства, было совершено нападение неизвестным лицом в городской черте Тримуса. По поступившей впоследствии информации, нападавший какое-то время считался мёртвым и, по словам одного из бойцов отряда быстрого реагирования тайной службы, входил в число младших членов внутреннего круга гильдии убийц. Мне пришлось защищаться всеми доступными средствами, и когда меня вызовут на официальный допрос, я с удовольствием продемонстрирую, каким образом сумел пробить защитные амулеты. Вы же уже нашли их, верно? Хотя не отвечайте. Не хочу вмешиваться в ваше расследование. Со мной, как представителем другого государства, будут общаться дознаватели высшей категории, верно? Интересно, а они смогут ответить на вопрос, сколько ещё убийц, считающихся мёртвыми, подобно Барву Ори, на самом деле живы и находятся среди жителей империи? Я же правильно понимаю принцип работы определяющих артефактов – когда человек официально признаётся мёртвым, его данные удаляются? Могу предположить, что имеет место следующая ситуация: людей много, а артефакт, где хранятся энергетические структуры наиболее опасных людей, один.
– Это твоя официальная позиция, Соло? – От Вероя повеяло смертью.
– Ты сам сказал, что у нас не дружеская беседа, – напомнил я. – Если ко мне и моим спутницам нет официальных претензий и вопросов, мы вернёмся в академию. У нас осталось три часа до окончания отпуска, и я не хотел бы нарушать сроки без уважительной причины.
– Можете идти, – после паузы произнёс Верой. – Поговорим завтра.
– Я забираю тело? – с наигранной наивностью спросил я. Судя по тому, как на меня посмотрели все агенты тайной службы, пояснил: – Согласно законам вашей империи, жертва нападения бандитов, убийц и прочих проходимцев имеет преимущественное право на всё имущество, что находилось у оного бандита, убийцы или проходимца. Барв Ори каким-то образом воспринимался окружающими как обычный человек, не маг. С таким сталкиваться мне ещё не доводилось, поэтому хочу посмотреть на артефакты, которые находятся на теле моего несостоявшегося убийцы.
– Исключено! – пылко произнёс Верой Флеймворд. – Если ты решил заговорить буквой закона, то должен знать, что запрещённые артефакты подлежат немедленному изъятию в пользу империи! И тот, кто не сдаст их тайной службе, будет строго наказан!
– Почему вы считаете, что у убийцы есть что-то запрещённое? – спросил я. – Уже проведён анализ артефактов? Можно ознакомиться с перечнем всего, что уйдёт в пользу империи как запрещёнка, а что станет моей собственностью? Просто сейчас всё выглядит так, словно тайная служба желает забрать у меня тело моего несостоявшегося убийцы со всеми его предметами. Девушки, прошу засвидетельствовать этот факт.
Я повернулся к двум бледным, как молоко, спутницам. Судя по их реакции, никто не имел права так разговаривать с представителями тайной службы. Поэтому они удивлялись, почему я до сих пор живой, а не отправляюсь в кандалах куда-то в подземелья тайной службы.
– Задание понятно? – спросил я, возвращая внимание девушек к себе. – Нас хотят лишить добычи. Доступа к ней не предоставляют, проверку на запрещённые артефакты не проводят. В следующий раз, когда мы пересечёмся с принцессой Розалин и её учителем, обязательно напомним про этот неприятный факт. Уходим!
Я взял девушек за руки, потащил их за собой и даже сумел сделать несколько шагов, прежде чем меня остановил голос Вероя Флеймворда:
– Соло, стой! Что ты хочешь за это тело и все его артефакты?
– Я должен тебе услугу, – напомнил я. – Меняю услугу на убийцу. Ты помог мне, я помог тебе, больше никто никому ничего не должен. И в следующий раз, когда наши пути внезапно пересекутся, мы будет общаться как равные партнёры, а не зависящие один от другого.
– Принимается! – согласился маг огня.
– Девушки, забудьте всё, что ты тут видели. – Я посмотрел на Натали и Милену. – Никто у нас ничего не отнимал, никакого трупа вообще не существовало. Мы приятно провели время в гостях у Натали и спокойно вернулись в академию. Всё понятно?
– На будущее, Соло. – Верой Флеймворд явно желал, чтобы последнее слово осталось за ним. – Правом на насилие в империи обладают только представители империи. Армия. Стража. Тайная служба. Все остальные обязаны сделать всё, чтобы сохранить жизнь своему противнику.
– Это приглашение? – спросил я, не собираясь играть по правилам Вероя. – Разве в тайную службу берут студентов, да ещё и подданых иностранного государства? Если что, я открыт к обсуждению.
На это Верою нечего было ответить, и мы спокойно дошли до портала. Ну, как спокойно – уже у портала нас вновь догнали агенты тайной службы.
– Артефакты! – потребовал Верой Флеймворд. – Мы обязаны проверить их все. Соло, Натали Блэквуд, Милена – прошу предоставить все ваши артефакты для проверки.
Надо же – не забыл! Я без вопросов положил на стол у портала всю добычу, полученную в схроне группы «Истина» и, подумав, добавил кисет путника со всем его содержимым. Даже шпагу снял – вдруг её тоже за артефакт посчитают? Я не собирался давать тайной службе ни единого повода обвинить меня в нарушении закона. Студент Соло должен быть лоялен империи, ибо только так я могу добиться своей цели – вернуть былое величие клану Хаоса.
Натали и Милена сделали то же самое, что и я, разве что с артефактами расставались крайне неохотно, словно навеки с ними прощаясь.
– Если в артефактах нет каких-то скрытых свойств или чего-то запрещённого, вы получите их обратно уже завтра, – заверил Верой, увидев реакцию моих учениц. – Сегодня можете отдыхать.
Вот теперь наконец-то мы вернулись в магическую академию. На той стороне портала нас встретили агенты тайной службы, что проверили наши личности и отпустили по номерам.
– Идём ко мне, – предложил я. – Ястин приготовит чай, сможем спокойно обсудить произошедшее и решить, куда двигаться дальше.
– Разве нам можно входить в главный корпус? – засомневалась Натали. – Пусть мы и учимся вместе с первыми двумя группами, но права находиться в их общежитии у нас нет.
– Если у кого-то возникнут вопросы по этому поводу – отправляй их сразу ко мне, – произнёс я. – Об одном прошу – так, как дома, делать не надо. Здесь народ резкий, могут сразу на дуэль вызвать. Куда мы потом тела девать будем? Всех тайной службе сдать не получится.
Натали покраснела и посмотрела на кулак, которым она, по сути, перечеркнула связь с родом. С силой его сжав, девушка резко выдохнула и кровожадно улыбнулась:
– Знаешь, Соло, идём! Кулаком бить не буду, но от дуэли бегать не стану. Мила, давай заключим пари? Кто из нас соберёт большую коллекцию шпаг?
– Не забудьте про сто золотых, – напомнил я. – Шпага и сто золотых. Условия на дуэль должны быть только такими. Студенты из числа высшей знати должны привыкать платить за свою глупость.
Однако сейчас нам никто не повстречался. В главном зале находилось всего несколько студентов, но они лишь проводили нас взглядом, оставшись на месте. Мы трое представляли сейчас слишком внушительную силу, с которой следовало считаться.
Ястин терпеливо ждал меня в общей комнате – бывший библиотекарь знал, что я должен вернуться поздно вечером, поэтому не ложился. Даже чай приготовил.
– Господин, ванна приготовлена, чай… – начал Ястин, но запнулся, увидев девушек в шикарных платьях. – Ой, у нас гости.
– Сделай всем чай и можешь быть свободен, – приказал я слуге, после чего указал девушкам на диван: – Присаживайтесь.
Милена послушно села и даже руки на коленки положила, как образцовая ученица. Натали осталась стоять. Девушку раздирали сомнения, но она не знала, с чего начать разговор.
– Твой отец поступил правильно, – произнёс я, усаживаясь в кресло напротив дивана. – Он понял, что тебе не место среди обычных Блэквудов, и вывел свой род из-под удара. Так что можешь не переживать по этому поводу.
– Я настолько плохо контролирую свои эмоции? – удивилась Натали. – Соло, я об этом и хотела поговорить. Отец, он никогда…
– Натали, ещё раз – он всё сделал правильно! – оборвал я девушку. – Будь я на его месте, поступил бы точно так же. Сейчас род Блэквуд полностью свободен от угрозы со стороны Тельмаров. Единственная проблема может заключаться теперь только в тебе – сможешь ли ты принять тот факт, что какое-то время придётся быть просто Натали? Когда у тебя появится сила, фамилия сама вернётся.
– Меня не изгоняли из рода, – нахмурилась Натали.
– Официально – нет, – согласился я. – Но для всего Тримуса ты отщепенка.
– Пусть! – пылко заверила Натали. – Я не собираюсь возвращаться! Всё, что могла мне дать семья – мужа постарше да побогаче. Мне это неинтересно. Я хочу свободы, Соло! Хочу сама принимать решения, что для меня важно, а что нет!
– Для этого тебе нужна сила, – кивнул я. – И этим мы сейчас с вами и займёмся. Спасибо, Ястин, можешь отдыхать.
Слуга разлил чай и выжидающе смотрел на меня, готовый исполнить следующее указание. Услышав распоряжение, он поклонился девушкам и ушёл в свою комнату.
– Кучеряво живёшь, Соло, – произнесла Милена, проводив взглядом Ястина. – Личный слуга, словно ты из высшего сословия. Номер в корпусе аспирантов. Гора артефактов неизвестного происхождения, из-за которых Натали чуть руки не оторвали.
– Леди так не говорят, Милена, – поправил я девушку. – Леди говорят: «Мне повезло стать частью твоей команды, учитель».
– Кстати! Почему ты наш учитель? – Милена привыкла спрашивать всё прямо. – Ты же нас толком ничему и не учил. Вот грымза Ворлюн – да, учила. Ой. Не смотри ты так на меня, Соло! Почему я должна среди друзей прятать за красивыми словами правду? Если она грымза, то нужно смело и во всеуслышанье это заявить. Знаешь, о чём я мечтаю? Чтобы эту старушонку твари разломные сожрали!
– Натали, сможешь ответить? – Я посмотрел на синеволосую, что всё ещё пребывала в состоянии прострации. – Почему меня называют вашим учителем?
– Без понятия, – начала было Натали, но увидела мой тяжёлый взгляд и поправилась: – Скорее всего, из-за того, что ты обучил нас пользоваться заклинаниям без магических палочек и слов. В академии такому не учат. Во всяком случае, не в нашей. Как я поняла, ты ещё и принцессу обучал, верно? Значит, и в столице с этим определённый напряг. Либо с методикой, либо с учителями, либо и с тем и с другим. Плюс ты показал нам жуткий, конечно, но всё же сильный способ формирования каналов связи.
На этих словах Натали поёжилась, вспомнив о посиделках у разломного кристалла.
– Обучение магии без слов настолько важная штука, что из-за неё кого-то могут назвать учителем и учеником? – удивилась Милена.
– Вопрос не в том, что этому невозможно обучить, – пояснил я. – Вопрос в том, с какой лёгкостью мне удалось сделать это с вами. Взять ту же принцессу – она обучалась безмолвной магии и работе без концентратора, до того как прибыла в нашу академию. Значит, в столице подавляющее большинство магов умеет пользоваться таким способом использования заклинаний. К слову, когда я был в столице, практически ни у кого не увидел магических палочек. Да и у прибывших к нам агентов тайной службы их нет. Не потому, что они их прячут. Потому что они им не нужны. В идеале каждый студент магической академии к концу третьего года обучения должен владеть таким способом применения заклинаний, но магическая академия Тримуса обходит стороной этот момент. Лучшие и сами научатся, а бездарностям безмолвная магия не нужна.
– Значит, мы гении? – Милена особо не подбирала фраз.
– Вы маги с большим потенциалом, – поправил я. – Была бы ты гением, сама бы провела инициацию и не походила на живой труп во время нашей первой встречи.
Милена покрылась краской. Ей не нравилось вспоминать о событиях четырёхмесячной давности.
– В общем, пока не принято иного решения, будем считать, что я ваш неофициальный учитель, а вы мои неофициальные ученицы, – предложил я, закрывая тему.
– Знаешь, учитель, а ведь у меня вновь возникает вопрос, а сколько тебе лет на самом деле? – задумчиво произнесла Натали. – Что в логове того мага хаоса этот вопрос возник, что сейчас. Тебе же столько же, сколько и нам с Милой. Но ведёшь себя так, словно нам всем в отцы годишься.
– У меня было трудное детство, – с улыбкой ответил я.
– Вот только про детство не надо! – встряла Милена. – Я тоже родилась не с серебряной ложкой во рту!
– Тебя носили на руках всю жизнь, когда увидели цвет твоих волос. – Я посмотрел на мага природы. – Отец даже рискнул всей роднёй, чтобы отвезти тебя в Тримус, когда от тебя все отказались. Много из твоих друзей-крестьян умеют читать? Считать? А ведь отец всему этому тебя научил. Старался дать лучшее, чтобы его дочь достигла небывалых для своей деревни высот. У меня ничего подобного не было. Моё детство в чём-то походило на тренировки Шира. Либо ты убьёшь, либо убьют тебя. Работа на пределе сил и ещё чуть больше. Я не хочу сказать, что это хорошо. С удовольствием бы поменялся своим детством с любой из вас. Но это то, что превратило меня в того, кого вы видите.
Этого оказалось достаточно, чтобы девушки задумались. Хотя, будь они более внимательными и въедчивыми, могли бы вспомнить подробности моего разговора с Сореном. Там было сказано много такого, за что можно зацепиться. Правда, если сильно этого захотеть. Сейчас же девушек волновали другие проблемы.
– Что ж, раз мы обсудили второстепенные вопросы, перейдём к главному, – произнёс я, выдёргивая своих спутниц из тягостных раздумий. – Расскажу, каким образом вы будете дальше развивать свои способности.
– Хочешь сказать, что, кроме бессловесной магии, можно ещё куда-то развиваться? – подобралась Милена. Простолюдинка была готова загрызть кого угодно за новую силу.
– Всегда есть куда развиваться, – подтвердил я. – Сейчас вы обе находитесь на третьем ранге. Ваши каналы созданы таким образом, что вам стала доступна магия четвёртого, а в экстренных случаях и пятого ранга. При таких вводных многие начинают концентрироваться только на развитии источника, но нам этого мало. Нужно усиливать всю энергетическую структуру тела. Для этого нужны разломы третьего ранга – вам придётся поглощать энергию кристаллов и распределять её не в источнике, а по всей структуре, делая с ней примерно то же самое, что с каналами. Это не больно, но требует концентрации и усердия.
– Я могу ощущать источник и каналы, – задумчиво произнесла Натали. – Могу отправлять туда энергию. Но мне даже Альмириус не говорил о том, что можно каким-то образом развивать саму энергетическую структуру отдельно от источника. Они же взаимосвязаны, нет?
– Взаимосвязаны, – кивнул я. – Развитие источника благотворно влияет на всю магическую структуру, подтягивая её за собой. Но чем больше она её подтягивает, тем слабее становится сама структура. Она перестаёт быть равнозначной источнику, превращаясь в зависимую. Теоретически, в этом нет ничего плохого – маг всё равно может пользоваться заклинаниями. Источник является базой магии, всё остальное можно игнорировать. Вот только, если поставить рядом магов, скажем, пятого ранга с одинаковым объёмом силы в источнике, при этом один из них развивал свою энергетическую структуру, а другой нет, результат всех удивит. Тот, кто потратил время на развитие бесполезных, как всем представляется, элементов, окажется значительно сильнее того, кто развивал только источник.
Добавлять, что о таком способе развития мало где сказано, не стал. Мои студенты шестьдесят лет назад не видели смысла в подобных тратах времени и сил. Ведь любая разница в силе двух магов, о которых я говорил выше, нивелируется самым простым артефактом усиления. Так зачем стараться, если можно просто взять условное кольцо и навсегда забыть о проблемах?
Вот только разломы не прощают слабости. Мне доводилось бывать в разломах, где существуют твари, своей аурой отключающие артефакты. Начинаются эти жути с седьмого ранга, так что нам до них ещё нескоро удастся добраться. Но готовиться нужно заранее. То, что я делаю со своим телом и структурой магии, нужно передать ученицам. Это сделает их сильнее.
Для чего?
Хороший вопрос, который я неожиданно только сейчас решил себе задать. Для чего мне нужно натаскивать девушек? Делать их сильнее? Неужели я уже сделал свой выбор? Два мага, вода и природа, очень хорошая погружённость в стихии. Не связаны с какими-то высокими родами и кланами в целом. С точки зрения поставленной передо мной задачи, девушки являются идеальными кандидатками в группу «Истина». Осталось дело за малым – разобраться, достойны ли они? То, что я когда-то посчитал каким-то ненужным ритуалом, на самом деле является весьма регламентированной процедурой с привязкой к артефакту, спрятанному в недоступном пока мне схроне. Артефакт проверяет кандидата и решает, достоен ли он объединения сознания и памяти с группой или его жизненный опыт и мировоззрение недостаточны для требований артефакта? Детали этого процесса будут мне доступны лет через пять-семь, когда всё тот же артефакт окончательно убедится, что в число достойных вхожу уже и я.
Ибо в группе «Истина» я сам нахожусь чуть больше трёх месяцев.
– Хорошо, – произнесла Милена. – И как нам эту структуру развивать? Я, как и Ната, вообще её не ощущаю. Опять будешь нас щупать?
– Другого способа я не знаю, – подтвердил я. – Но детали расскажу уже непосредственно в процессе работы. Для начала нам нужно как-то обосновать ректору, что вам необходимы разломы третьего ранга, причём мне нужно идти в них вместе с вами.
– Разломы? – уточнила Натали. – Не один?
– По два-три разлома на каждую, – подтвердил я. – Развивать магическую структуру муторно и слишком затратно, особенно если сравнивать с развитием источника. Так-то вам ещё один разлом, и можно смело переходить на четвёртый ранг. Но спешить мы не станем. Потому что так правильно.
Утро следующего дня встретило нас необычной новостью – ректор проводит незапланированное собрание студентов. Причём далеко не всех! Первая и вторая группа целиком, где учились высшая знать и богатые роды, часть третьей, где находились обычные аристократы, а также трое из личной группы самого ректора. Простолюдинов и большую часть обычных аристократов на эту встречу не пригласили.
– Не забываем о манерах! – Строгий голос профессора Ворлюн встретил нас в столовой на завтраке. Сухая старушка стояла рядом с нашим столом, держа свою неизменную палку для наказаний. – Соло, куда прёшь первым? Вначале усади дам! Ты что творишь, бестолочь?
Удар палкой был подобен замаху хлыстом – прилетело мне по спине больно и совершенно не за дело. Если о том, что мужчина вначале должен помочь усесться леди, я ещё знал, то вот принцип определения последовательности «усадки», когда рядом с мужчиной находится несколько леди, оказался для меня загадкой. Почему нельзя первой помогать Натали, а нужно непременно начать с Милены, мне было неочевидно. Но, судя по взглядам девушек, они знали причину и собирались ею поделиться. Потом. Если я не забуду спросить.
– Спину! – Профессор Ворлюн переключилась на Милену, и мне пришлось согласиться с мнением зеленоволосой. Это не профессор – это натуральная грымза.
Студенты постепенно приходили на завтрак, стараясь не смотреть в сторону нашего стола, однако, когда двери в очередной раз открылись, все разговоры в столовой резко утихли. Даже профессор Ворлюн взяла паузу, не отметив неправильный поворот головы Натали.
В столовую магической академии Тримуса вошла принцесса Розалин. Одна, без телохранителя и учителя, что было совершенно необычно. Посмотрев на студентов, принцесса увидела наш стол и, не думая больше ни секунды, уверенно направилась к нам.
– Профессор Ворлюн, позволите присоединиться? – спросила Розалин.
Сухая мегера недовольно свернула глазами, но кивнула.
– Соло! – прошептала Натали и указала глазами на принцессу. Милена тоже смотрела на меня с явным осуждением, отчего пришлось вспоминать о том, что делать в таких случаях. Вроде ничего, но это «ничего» касалось только обычных леди. Когда речь шла о принцессах, явно работал какой-то другой протокол, с которым меня, что естественно, ознакомить забыли.
– Чего расселся, бестолочь? – Удар палкой по спине стал подтверждением моих мыслей. – Живо встал и помог принцессе!
В общем, утро не задалось с самого начала. Вначале странная новость, потом мегера со своей палкой, сейчас принцесса, что вроде как уехала, но тут неожиданно для всех вернулась. Что-то произошло в империи, и мне не нравилось, что я со своими ученицами каким-то образом нахожусь на первой линии этих происшествий.
Принцесса Розалин общалась ничего не значащими фразами, рассказывая о погоде в столице, новой моде на бантики на платьях и прочей мишуре, но ни слова о том, что она делает в нашей магической академии. Причём одна, без своих соглядатаев.
– Господа, ректор вас ожидает. – К столам начали подходить слуги академии. Приблизился слуга и к нашему столу, сообщив о том, что у нас сейчас состоится незапланированная встреча.
Нас отвели в актовый зал. В центре сцены стояла одинокая трибуна, где уже находился ректор нашей академии. Обычно он приходил последним, когда все студенты и преподаватели уже собрались. Видимо, сегодня действительно произошло нечто необычное, раз ректор изменил привычный порядок вещей.
Вскоре студенты заняли места. Причём среди собравшихся оказались не только первокурсники, но и представители двух старших курсов. Подошли и преподаватели. Среди собравшихся я с удивлением заметил Шира. Насколько мне уже стало известно, маг тьмы являлся приглашённым специалистом и постоянно в академии не находился. Наша группа уселась в сторонке, подальше от остальных. Принцесса Розалин, что вновь стало неожиданностью, осталась с нами, по-прежнему ничего не объясняя.
– Здесь собраны лучшие студенты магической академии Тримуса, – начал свою речь ректор. – Те, кого рекомендовали кураторы. Те, кто может заслужить право попасть в имперскую академию. Поэтому нет смысла тянуть – перейду сразу к сути собрания. Империя устраивает проверку качества подготовки студентов в магических академиях. Лучших отправят в разломы, причём не в те, что возникают на территории империи и не несут в себе опасности. Вы пойдёте в разломы проклятых земель между первой и второй защитными стенами. Всех студентов распределят по группам, которые и начнут закрывать разломы. Причём без кураторов, преподавателей или помощников. Только студенты, их навыки и опыт, полученные в стенах учебного заведения.
