– Так… Хватит. Знаете, тэйра Хоул… Я сегодня измотан до кончиков волос, – сокрушенно признался он. – Драный мост, въедливый Габ, демонов Вандарф… Еще харпия попалась капризная, весь… кхм… отбила… Словом, я охотно посплю с вами «в смысле сна».
Он заразительно зевнул и подгреб меня к себе под крыло.
Спать в смысле сна – звучало заманчиво. Я уже готова была отключиться и нырнуть в самую крепкую дрему, но сознание куснула ревнивая змейка.
Хмм…
Простыни на постели были новые, хрустящие после магического ополаскивателя. Ушки наволочек изящно топорщились в разные стороны. Деревянные столбы – до блеска отмыты, а от одеяла тянулся тонкий аромат цветочного кондиционера.
Чувствовалась в этом всем заботливая женская рука. Словно не я, а кто-то другой ждал Вольгана из утомительной поездки. И постель освежил, и белье на свой вкус выбрал…
Возможно, конечно, это наш престарелый маг-бытовик расстарался. Или камеристка вызвалась помочь, пока ректор отсутствует. Но червячка, точившего мое неопытное сердце, было уже не угомонить.
– А разве та, чешуйчатая, не смогла вам сегодня… помочь? С «излишками» и всем прочим? – вскинулась я с горячего плеча.
– Какая чешуйчатая? – резко переспросил Влад.
– Другая тэйра, которая бывает в вашей постели, – без уверток сказала я.
Кристально честные глаза уставились на меня двумя озадаченными льдинками. Вольган молча переваривал ревнивый пассаж, а я вдруг осознала, что так себе ищейка.
Влад педантичный, чистоплотный мужчина… когда с харпии не сваливается на мой порог. У него и на столе, и на комоде всегда порядок. Вполне мог сам уголки подушек загнуть.
– Какая, к демонам, тэйра? – по слогам процедил он. – Здесь не бывало других.
– Вот только не лгите, что я у вас первая! – пробормотала, подгребая душистое одеяло к себе.
Бездна рогатая… Вроде бы и мои простыни пахнут так же. Цветочками.
– Первая, – уверенно покивал Вольган.
– Издеваетесь?!
– Лара, у меня есть принципы! – возмущенно выдохнул он. – Я ректор, пекусь о репутации. Это ответственная должность, на мне магистры, ученики… Я никогда, за все годы работы в академии, не водил женщин в эту постель.
Да как же не водил?
– Принципы… – профыркала я, с оханьем укладываясь обратно. Живот, как назло, скрутило спазмом – не убежишь. – Это которые? Просветите, тэр Вольган. А то я запуталась.
Сам-то, принципиальный, мне целую лекцию про сброс излишков провел.
– Я не сплю со студентками, – Влад вскинул в воздух руку и зажал один палец. – Предпочитаю не иметь дел с чужими женами, – загнул второй. – И никогда… никогда не вожу женщин в академию.
– Вы только что нарушили сразу три, – я деловито похлопала ресницами на зажатый кулак. Он так и висел в воздухе перед нашими лицами. – Я ваша студентка, чья-то жена и лежу в ректорской постели.
– С вами можно, – промурлыкал Вольган, спрятал руку под одеяло и повернулся на бок. Выдохнул мне в плечо. – Вы мой маленький… очень маленький и хрупкий секрет. Спите, Лара.
Спать…
Возмущение в голосе Влада прозвучало искренне. Червячок был согласен поверить и в правила, и в принципы, и даже в мою исключительность. Эта мысль казалась ему приятной.
Но если ректор действительно не водил сюда других леди… Тогда чья та черная чешуйка, отполированная до блеска? С кого она, демоны прибери, свалилась?
Рыцари в магической броне на этих подушках мне никак не представлялись… Сандерская ездовая драконица – тем более.
Допустим, в подвалах академии держат не только рогатую фурью, но и еще каких исчадий хаоса. И воют они, несчастные, без снотворных снадобий. Об утраченных чешуйках тоскуют. Чем не версия?
– Вам нехорошо? – Влад приподнялся на локте и попытался заглянуть мне в глаза. – Так беспокойно сопите… Где-то болит?
– Ммм? – увязнув в бреднях (которые, милостью богинь, никто не читал), я едва его расслышала.
– Лара, если нужно, я схожу к целителю и попрошу что-то от болей. Вы побледнели, – он осторожно просунул руку под ткань халата и погладил живот.
Мышцы импульсивно сжались, и Влад, решив, что его прикосновение неприятно, попытался убрать ладонь.
– Нужно просто отлежаться, к утру само пройдет, – заверила я и перехватила руку-беглянку, оставляя чужое тепло под халатом. – Мне так полегче. Пострадаете еще немного?
– Пострадаю, – с готовностью пообещал Влад и устроил колючий подбородок на моем плече.
До чего странно было просто так лежать с кем-то рядом. Слышать дыхание, чувствовать тепло. Ловить кожей биение сердца.
Зачем Владу все это? Не сливать излишки, не лечить от невинности, не сходить с ума под действием чужого мрака… Просто спать рядом.
Странно. Глупо. Бессмысленно. Но приятно-то как!
Глава 8
Проклятие рогатое… Мы опять проспали занятие в Белой аудитории!
И завтрак – за него обидно особенно. Кухарка обещала приготовить сдобные булочки с тиссовым кремом, пряный шоколадный пудинг и желе из перетертых замороженных ягод. Но скорбная трель в коридоре намекала, что все это съедят без меня. Пф-пф-пф…
А уважаемый тэр ректор и ухом не вел! Лежал себе на горячей подушке, мурлыкал что-то неприличное в мое ухо, изредка потягиваясь затекшими мышцами.
Как-то это все ненормально. Спать вместе, просыпаться вместе, прогуливать вместе…
– Тише, Лара, – заговорщицки прошептал Влад в ответ на мое беспокойное пыхтение. – Я ректор, я вас прикрою.
– А кто прикроет вас? – нахмурилась спросонок.
Рано или поздно не только рыжий заметит девицу в халате, выбирающуюся из покоев Вольгана. Свидетели намножатся, слухи поползут… И пятно на репутации ректора появится несмываемое.
– У меня для этих целей есть Лаэр.
– Да неужели? – зевнула я недоверчиво. – Вот кстати… о свистуне…
– Мм? – вопросительно промычал Влад, с подозрительным кряхтением копошась под одеялом. Что-то ему там добавляло неудобств.
– Он видел меня утром после бала. Он… знает.
По коридорам разливалась напористая трель, и это был уже четвертый звонок. Первые три мы проигнорировали. Я пригрелась на горячей груди, а Влад, похоже, до полусмерти устал в дороге. И не хотелось расставаться с уютным «утром на двоих».
– Хмм, – отозвался он и через паузу продолжил: – Не волнуйтесь, тэйра Хоул, Лаэр не болтлив. Он служит мне много лет, успел всякое повидать. Хотел бы – давно бы воспользовался полученной информацией.
– Значит, вы доверяете рыжему зануде?
Я присела на кровати и старательно оправила смятый халат. Ткань вся в заломах, на голове кошмар… Сущее бедствие ты, Лара, а не леди Хоулден-Холла.
– Лаэр мое доверие пока ни разу не подводил, – Влад тоже присел и ласково обнял меня за плечи. Выдохнул в ухо, пошевелил носом волосы. – Хотя, боюсь, нет в Сатаре человека, с которым я мог бы быть полностью откровенен. По определенным причинам, Лара. Простите, что сбегаю. Мне нужно появиться перед магистрами, составить учебный план…
– Идите, – отпустила великодушно. – Ой, я не вернула вам допуск… в библиотеку… Он остался в сумке. Сходить?
– Оставьте пока себе, – ответил Вольган. – Вам же сегодня опять писать сочинение.
– Ну не-е-ет, – простонала я и обреченно рухнула затылком на подушку.
Заговоренные уголки наволочки до сих пор торчали в разные стороны, а от белья тянуло слабым цветочным кондиционером.
– О да-а-а… – промурлыкал несносный тэр, окинул меня голодным взглядом, застыл… но усилием воли вытолкнул себя из-под одеяла.
– Снова искать имя сонного бога?
Тэйре Веринье ни терпения, ни запасов грома на наши поиски не хватит!
Ну спит себе человек на изнанке бытия. И пускай спит. Устал, умаялся… Может, сам давно забыл свое имя. К чему ворошить да тормошить?
«И трезвонить так яростно тоже необязательно!» – эту мысль я послала Лаэру, мучившему пятый звонок с особым рвением.
– Тема будет другой, – Вольган коварно помотал головой и легким шевелением пальцев собрал взлохмаченные волосы в косу на затылке. – Но если имя где-нибудь выплывет или вдруг сами догадаетесь… Смело приходите ко мне за пятиконечной звездой. В любое время.
– Даже среди ночи?
– Среди ночи я вам особенно буду рад, – ухмыльнулся Влад.
Его голые плечи укрыла тонкая светлая ткань, поверх нее натянулся темно-синий пиджак с эмблемой. Наблюдать за преображением этого мужчины я могла вечно. Слишком уж невероятный, как с эскизов для статуй.
– Тему запишу сам, положу на комод, – пояснил он, вычертив несколько фраз на пустом бланке. – Отдыхайте, умывайтесь… Я дам распоряжение, чтобы для вас оставили завтрак. Мои купальные камни в вашем распоряжении.
– Я предпочитаю свои, – проворчала, невольно улыбаясь тэру Вольгану.
***
Влад сбежал на перекличку магистров, а я позволила себе еще пару минут поваляться. Кровать его была и шире, и мягче, и теплее… и интереснее в исследовательских целях.
Повернувшись на живот, я тщательно осмотрела часть постели, скрытую под подушками. Прощупала простыню, забралась пальчиками в щель между матрасом и изголовьем.
Ни длинных женских волос, ни обрывков кружева, ни кусочком обсидиана… Ничего подозрительного «ищейка Хоул» не обнаружила. Разве что несколько борозд от ногтей на деревянном столбе.
Сегодня я убегать из чужой спальни не спешила. Поулыбалась зимнему утру за окном, пощурилась на белоснежные красоты. Размяла плечи, пошагала босыми пятками по ковру. Украдкой заглянула в зеркало, ужаснулась лохматости…
И как Владу удавалось создать внутри такое чувство, будто мы не делаем ничего незаконного? Словно наши странные отношения – в рамках пристойности?
Бланк на комоде, как и обещал Вольган, сообщал новую тему для самостоятельной работы. Я бегло прошлась по строчкам, повздыхала… Что-то про Энхарад. Отборы, драконы, «вкушение даров». Еще один слабо изученный мир со своими дурацкими правилами.
Опять целый вечер торчать в библиотеке! Надо заранее припасти согревающий кувшин с громом, а то у Вериньи не допросишься.
Не рискнув выходить из комнаты помятой и лохматой, я наведалась в купальню. Хорошенько умылась, заплелась, разделив серую копну на две толстые косы. Покрутилась перед зеркалом, расправляя домашнюю одежду. Без толку! Никакие бытовые чары не превратят халат в форменное платье.
С удрученным вздохом постучалась лбом о зеркало, прямо как Влад вчера. Не помогло: легче не стало.
Потыкалась носом в купальные камешки, дразнящие лесом, морем и теплыми объятиями. Потопталась босыми пятками по сухому кафелю. Вспомнила, как кипучая пена вчера стекала по ректорским позвонкам… Поскорее отогнала картинки, пока не увязла.
В сливе что-то блеснуло, и я нагнулась.
Пластинка! Черная, окаменелая. Еще одна.
Две чешуйки – уже не совпадение, так, «ищейка Хоул»?
Но как? Откуда?
Я хмурилась до боли в бровях, но спросонок умные мысли едва шевелились.
Версии, нужны версии…
Или обсидиановые «ноготки» насыпались с той, что все же бывает в ректорской спальне. Тогда нас с червячком жестоко обманули.
Или с меня… Я ведь тоже здесь мылась однажды. Но я бы непременно заметила, если бы начала чешуей обрастать, так?
Или… Или с самого Влада. Странное что-то! Я на Вольгане чешуи не видела, хотя со всех сторон вчера осмотрела. С пристрастием.
Пожилого мага-бытовика, решившего искупаться в ректорской душевой, я спешно из воображения выкинула.
Повздыхав, но так и не придумав разгадку, я сунула чешуйку в карман халата и вышла из купальни. Еще несколько плодовитых ночей в постели Влада, и обсидиана мне хватит на целое ожерелье.
В коридоре гулко топали, смеялись. В горле ком вставал, стоило представить, как я выхожу из двери в тонком халатике… Сато-судьбоносица, за что ты ко мне жестока?!
Может, хоть свитер у Вольгана есть, в котором не стыдно показаться леди? Или плащ, укрывающий до пят?
В третьем ящике комода лежали носки и нижнее белье. Смущенно ахнув, я поскорее его закрыла. Во втором – аккуратно сложенные рубашки и брюки. Первый тоже не порадовал: баночки, колбочки, бланки, печати… Ни одной кофты.
Над всем этим бумажно-стеклянным разнообразием витал крепкий запах предательства. А поверх флаконов лежал длинный рыжий волос.
Я даже забыла, что искала свитер. Так и стояла, щелкая ресницами и впитывая глазами волосок.
Рыжий!
