– Я, вообще-то, собирался взорвать под ними противотанковую мину, но в последний момент не срослось. Та учебной оказалась. Вот и пришлось импровизировать прямо на ходу. Не очень хорошо, но в любом случае, я твой должник!
– Брось! А на хрена они с собой учебную противотанковую мину таскают? Хотя, неважно, – Шут отложил пулемет в сторону и вооружился автоматом. – Ну что, попробуем восстановить связь?
– Добро!
Однако как бы мы ни пытались настроить нашу Р-148, связи не было вообще. Сплошное молоко в эфире.
– Да зараза! – выругался Шут, отключая рацию. – Слушай, ну вряд ли духи могут глушить связь намеренно! У них и техники такой нет. Это просто во всем районе на небольшой глубине есть залежи магнитной руды, а может, еще что-то типа того. Попробуем еще раз, когда отъедем подальше отсюда?
Я кивнул, после чего завёл двигатель, врубил заднюю и взрыв задними колёсами песок, начал вытаскивать машину из песка. Удалось без проблем.
Проходимость-то у ГАЗ-69 хорошая, а вот двигатель всё-таки слабоват. Впрочем, тут многое решает именно резина.
– Эх, жаль советским инженером не хватило ума поставить сюда форсированный движок… – вздохнул прапорщик Корнеев. И вдруг, вытянув шею и посмотрев куда-то влево, насторожился.
– Мля, Макс, смотри! – громко произнёс он, указав направление.
И верно – там, среди барханов и камней было видно несколько крохотных источников света – к нам кто-то приближался. Судя по всему, это были душманы с факелами в руках – их тут много разбрелось во все стороны. Не дай Бог столкнуться с теми элитными духами, что мы видели ранее. Ведь они наверняка получили чёткий приказ ‒ отыскать советских «охотников на караваны».
– Вижу! – мрачно отозвался я, прекрасно понимая, что нас уже заметили. – Нужно валить отсюда и поскорее!
Взревел движок советского внедорожника, машина резко рванула вперёд. Взяв правее, я съехал на более ровный участок дороги, заложил руля влево и начал разворачиваться. Окончив манёвр, я вдавил педаль газа до упора – «газик» вновь ускорился. Объехав стоящий посреди дороги пикап сопровождения, мы поехали дальше.
Шут продолжал наблюдать за факелами позади нас – мы быстро удалялись от них, направляясь на юго-запад. Далеко впереди была горная гряда, которая мешала нам ехать по прямому маршруту, а соответственно её нужно было объезжать. И ещё неизвестно, чем это кончится и какие противники могут нам встретиться на пути…
– А давай-ка посмотрим, что в чемодане?
***
– Нет, ну это какое-то издевательство! – нелепо ругался Рылеев, сидя верхом на верблюде. – Я думал, что никогда не сяду на это глупое и упрямое животное!
– Зря ты так! – ухмыльнулся Виктор Викторович, поправляя упряжь. – Верблюд, может, и упрямое животное, со своим непростым характером, но глупым его точно не назовёшь!
Так уж получилось, что когда майор Кикоть забрался на холм, то увидел в бинокль группу кочевников, идущую куда-то на север.
– Бедуины! – так он их обозвал, потому что это первое, что пришло в голову. Майор очень мало знал про народности Афганистана…
Их было восемь человек, все верхом на верблюдах, а ещё три животных шли сами по себе, без наездников. Кикоть быстро определил, что оружия при них не было. Майор некоторое время думал, стоит ли обращаться к ним за помощью… Мало ли, кто там мог быть на самом деле?
Судя по всему, это были то ли торговцы, то ли, действительно, кочевники, которые прекрасно понимали, в какой части республики ходить безопасно, а куда лучше вообще не соваться. Из-за затянувшейся войны, со стороны Ирана иногда появлялись такие люди.
Нужно было довериться, иначе лейтенант так ноги протянет…
Когда Елисеев и Кикоть привлекли их внимание, удивлённые бедуины остановились. К счастью, они, действительно, оказались мирными и оружия при них вроде бы не было. Офицерам стоило немалого труда попытаться объяснить, кто они такие, откуда и куда направляются. К счастью, среди кочевников оказался молодой таджик, который частично знал русский язык.
Чекист кое-как смог ему объяснить, что у них раненый офицер в тяжёлом состоянии и ему нужна срочная медицинская помощь. Таджик перевёл это остальным, те принялись совещаться. Видя, что ситуация, действительно, неважная, кочевники согласились им помочь и предоставили трех свободных верблюдов. Правда, при этом запросили оплату в долларах. Денег не было. Пришлось майору отдать свои наградные часы, которые он с недавних пор начал ненавидеть.
Вопрос был улажен. Также от бедуинов удалось узнать, что в том же направлении, в каком они двигались ранее, находится удалённый кишлак и население там придерживалось старых взглядов. Вроде бы, там даже был какой-то колесный транспорт, а в нескольких километрах был небольшой советский гарнизон. Но главное, жители того кишлака не считали советских солдат врагами и зла им не желали.
Однако дотуда ещё нужно как-то дойти – а это более десяти километров пути, да еще и по сложной пересечённой местности.
Вернувшись к остальной группе и посовещавшись, капитан Елисеев и майор Кикоть приняли решение передать раненого бедуинам. На верблюдах его доставят в кишлак гораздо быстрее, чем если бы пришлось идти туда пешком. А уж там ему могут оказать хоть какую-то помощь.
Решение было принято общим голосованием – все были «за». Однако отправлять его одного с полудикими кочевниками было неразумно, поэтому вместе с раненым лейтенантом отправились подполковник Рылеев и старший лейтенант Пирожков из состава экипажа самолёта.
Вот и получилось, что оба офицера сейчас сидели на верблюдах. Пирожков-то ладно, а вот Рылеев скривил недовольную рожу.
Плотно зафиксировав сломанную ногу раненого лейтенанта, его кое-как усадили на верблюда, закрепили – чтобы тот не свалился на землю. Молодой таджик должен был вести его за собой и контролировать верблюда. Хоть состояние лейтенанта было неважным, он прекрасно понимал, что уж лучше так – верхом на верблюде, чем ползти пешком и при этом тормозить всю группу, подвергая каждого опасности. По такому солнцу, они долго идти не смогут.
Долго не возились, всё сделали быстро. Бедуины передали им небольшой бурдюк с водой, оказавшийся очень кстати.
– Удачи вам, мужики! – напоследок произнёс довольный подполковник Рылеев. – Если кого из наших встретим, отправим вам навстречу! Ну, бывайте!
– Да-да! Хорошо! – махнул рукой Серов.
На самом деле, от подполковника не было никакого толка, поэтому от него просто избавились. Вернее, он вызвался сам и никто этому не препятствовал. А старший лейтенант Пирожков поехал потому, что имел некоторые связи в правительственной армии и знал кое-кого из местных. К тому же, он хорошо стрелял из пистолета и в случае чего, мог оказать сопротивление внезапному противнику.
Не медля, бедуины, вместе советскими офицерами выдвинулись в путь. Ну а семеро оставшихся, пешком и с оружием в руках, отправились следом за ними. Благо молодой таджик знаками объяснил им, куда и в каком направлении нужно идти.
Конечно же, скорость движения всей группы значительно возросла, правда, торопиться было особо и некуда – насколько хватало глаз, противника по-прежнему нигде не было видно.
– Странно всё это! – спустя какое-то время, пробурчал капитан Петровский. – То ли духи так и не поняли, что произошло у самолёта, то ли у них просто не хватает людей, чтобы охватить весь этот район!
– Это не так уж и важно! – отозвался Виктор Викторович. – Мы уже покинули опасный район, осталось только добраться до территорий, которые контролируют наши войска! Духи нас, конечно же, ищут. Но, не зная, куда мы ушли, они даже не знают, в каком направлении надо искать.
– Может, ты и прав, но рисковать нет смысла!
Постепенно, прошло больше четырех часов, а никакого кишлака всё не было. Только камни, сухая трава и мелкие кустарники. И, конечно же, проклятый песок.
Всех одолевала сильная жажда – питьевая вода давно закончилась. Провизии тоже не было. Жаркое афганское солнце нещадно жгло и без того безжизненную афганскую землю – идти было очень тяжело. Ноги были, словно свинцовые.
Ветра практически не было, а сухой и горячий воздух сильно раздражал нос, отчего там все пересохло. То же самое касалось и горла. Губы потрескались. Все были вымотаны чуть ли не до предела, но никто не жаловался. Шли и шли вперед. Каждый понимал, что все остальные испытывают то же самое.
Бедуины уже скрылись далеко впереди, поэтому прямой ориентир был утерян.
Что ни говори, а ситуация, в которой они оказались, действительно, была сложной. Далеко не каждому под силу находиться в таком жарком и засушливом климате, особенно без предварительной подготовки. Виктор Викторович летел на новое место службы, а оно вон как получилось… Если вдуматься, то за последние полгода служба, да и вся его жизнь катилась коту под хвост. Сейчас вообще все перевернулось с ног на голову. А ведь всё началось с того, когда он впервые столкнулся с Максимом Громовым… Майор не считал это каким-то особым знаком, на его месте мог оказаться любой другой офицер управления и кто знает, история вполне могла развернуться как-то иначе.
– Да когда же появится этот чёртов кишлак! – выругался Елисеев, еле переставляя уставшие ноги. – Идем, а кажется, будто на месте топчемся!
– А он вообще существует? – прохрипел капитан Петровский, тяжко дыша. – Мне начинает казаться, что мы идём в никуда! Я только сейчас вдруг осознал, что в этой части Афганистана даже душманы не живут, не говоря уже о наших войсках.
– Это потому что здесь ничего нет?
– Потому, что эти земли на хрен никому не сдались! – отозвался капитан Серов. – Куда ни глянь, одни горы, выжженная земля, да песок.
– В этих землях много нефти… – произнёс Виктор Викторович. – Вернее, под землёй. Так что как только война закончится и мы победим, по всему Афгану будут строиться нефтяные заводы. А нефть – это деньги!
– Угу… А когда эта война закончится? – спросил Илюшкин. – Уже седьмой год одно и то же. Ни мы их продавить не можем, ни они нас выбить отсюда! Может, у КГБ или Министерства обороны СССР есть какие-то секретные планы, которые помогут нам победить, а?
Майор не стал отвечать – вопрос, действительно, был глупым.
Видимо, лейтенант и сам понял, что сказал чушь, поэтому развивать тему не стал. Никто в СССР еще не знал, чем именно закончится эта затянувшаяся на годы война, однако многие понимали, что перспектив на победу мало. Огромная советская армия, которую долго готовили к войне в Европе, натуральным образом увязла в партизанской войне среди крутых афганских гор… Это была реальность, которую не все желали принимать!
Спустя какое-то время, идущий впереди капитан Петровский вдруг увидел впереди что-то странное.
– Эй, кажется, я вижу кишлак! – громко произнёс он, протирая пересохшие глаза. – Вон, там видите?
На самом деле это был просто мираж – никакого кишлака там не было и в помине. Они давно уже сбились с пути, не понимая, сколько уже прошли и сколько им ещё оставалось.
Проклятая жара буквально выжигала всё вокруг, аж голова шла кругом. Пить хотелось так сильно, что ни о чём другом даже думать не хотелось. Организм испытывал жуткий стресс.
– Валера, нет там никакого кишлака! – устал и выдохнул Виктор Викторович. – Нам нужно отдохнуть. Набраться сил идти дальше…
Однако при этом он понимал, что если они остановятся, то подняться уже не смогут.
Вдруг, где-то впереди раздалась какая-то стрельба. Остановившись, как вкопанные, офицеры растерянно посмотрели друг на друга. Что это? Галлюцинация под палящим солнцем или действительность?
Встряхнув головой, майор Кикоть поудобнее перехватил автомат, увидел небольшой холм. Рысью бросившись к нему, он быстро взбежал наверх и увидел неприятную картину – впереди, посреди дороги остановилось два старых грязных пикапа. В кузове одного из них был установлен крупнокалиберный пулемёт, за которым стоял закутанный в светлые тряпки пулемётчик.
Рядом с ними, у обочины, стояли те самые бедуины на верблюдах, которые ранее ушли вперёд… Духи поставили на колени подполковника Рылеева и старшего лейтенанта Пирожкова. Что-то кричали, требовали. Один из них даже выстрелил в воздух.
Ситуация крайне дерьмовая!
Чекист увидел, что раненый медик, не двигаясь, лежал чуть в стороне. Кажется, с ним уже все. Майор быстро сосчитал, что душманов было больше десятка, вооружены они чем попало.
Майор тут же пригнулся, чтобы его не заметили раньше времени.
– Твою же мать! – выругался чекист, прекрасно понимая, что у них на пути возникла серьёзная проблема…
Глава 4. Новые неприятности
Шут кивнул. Быстро повернулся назад, перевалился через перегородку и принялся искать там чемодан. В темноте, под брезентом найти его оказалось непросто. Все же он нашарил его, ухватил и потащил на себя.
Одновременно, сзади, мы услышали какое-то мычание – сразу стало ясно, что это Али Хадид пришёл в себя. Он был крепко связан по рукам и ногам, во рту торчал кляп из грязной тряпки. На всякий случай, мы заложника ещё и в брезент завернули. Чтобы наверняка.
– О, очнулся! – Паша, заметив движение в темноте. – Может, ему по морде дать?
Едва он это сказал, как Хадид задергался, замычал ещё сильнее, активно показывая своё недовольство.
– А-а… Не хочет, сука! – усмехнулся Паша, ухватив его за длинные волосы. – И по-русски все понимаешь, оказывается, да?
Тот снова замычал.
– Заткнись! – негромко приказал я, обращаясь к моджахеду. – Будешь шуметь, он тебе зубы выбьет!
Никто с ним цацкаться не собирался – это матерый головорез, который не одно горло перерезал. Именно поэтому он заслуживал такого отношения.
Я взглянул на часы – скоро рассвет. Сильнее выжал педаль газа, чтобы быстрее заехать на небольшой холм, который был у нас на пути. Нужно было ускориться.
Когда Паша влез обратно, он положил чемодан на колени. Вооружившись ножом, он принялся колупать остриём один из замков. Хотел поддеть край, чтобы сломать его, но, естественно, из этого ничего не вышло – чемодан оказался прочным. Прапорщик дважды ударил по замку.
– Не, так дело не пойдет! – громко произнёс я, объезжая огромную яму, что была у нас на пути. – Лучше прострели замок, только аккуратно. Не повреди содержимое, а то мало ли что там может быть.
Шут кивнул, засунул нож обратно в ножны, затем вытащил из кобуры пистолет и ещё раз внимательно осмотрел замки чемодана. Закончив осмотр, он только рассмеялся.
– Все, понял. Сейчас сделаю!
Приоткрыв пассажирскую дверь, он вытащил чемодан наружу и, приставив дуло пистолета к одному из замков, выжал спусковой крючок. Затем ко второму.
Громыхнули два одиноких выстрела.
Затем чемодан вновь оказался у него на коленях.
– Ну?
– Порядок! – кивнул Паша, пряча пистолет обратно. – Первый готов, со вторым нужно еще чутка повозиться!
Приложив грубую силу, он умудрился доломать второй замок руками. С хрустом вывернув часть механизма, он раскрыл его нараспашку. После такого варварского вскрытия вряд ли его можно как-то починить.
В салоне было темно, поэтому Корнеев использовал небольшой фонарик. Едва луч света пробежался по содержимому чемодана, который достался мне с таким трудом, Шут восхищённо присвистнул.
– Макс, да тут изумруды! Гляди! – он взял несколько штук. – Самые настоящие, ты вообще когда-нибудь видел изумруды?
– Нет! А ты?
– И я нет!
– А откуда же тогда знаешь, что они настоящие? – усмехнулся я, мельком взглянув на раскрытый чемодан. – Что там еще есть?
– Так, ну… Наркота! – Паша на мгновение задумался, копаясь в содержимом. – Документы какие-то на английском языке. Э-э, кажется, на оружие… Так, судя по всему, какой-то переносной зенитный комплекс, но я таких никогда не видел. Это что-то вроде руководства по эксплуатации, с объяснениями. Но я мало что понимаю. Ну-ка, глянь!
Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – это, действительно, документация по эксплуатации по тому самому ПЗРК «Стингер». Именно его американцы тайно, через Пакистан, поставляли афганским душманам, а те, оценив новое оружие, приноровились сбивать с его помощью советские вертолёты. Судя по всему, дело зашло уже далеко.
Это конечно, хорошая находка, но куда лучше будет раздобыть полностью готовый к бою образец – ракету, вместе с пусковой установкой. Вот за такой трофей стоит и побороться.
– Ну и зачем они таскают с собой эти бумажки? – очевидно, что Шут не понял, что именно попало к нам в руки. – Ерунда какая-то! Что тут такого секретного?
– Нет, Паша… – невесело хмыкнул я. – Это вовсе никакая не ерунда. Именно из этого самого дерьма, духи и бьют наши Ми-24 и Ми-8. Защита против него не эффективна. В целом ничего особенного здесь, конечно, нет, но тут в другом вопрос. Если мы предоставим эти сведения командованию, наши военные инженеры найдут способ противостоять стингерам. В этом я даже не сомневаюсь. А этого американцы очень боятся.
– Да? А ты откуда все это знаешь? – тот посмотрел на меня с нескрываемым удивлением. – В штабе слышал?
– Ну, так… Помнишь, когда мы в Пакистане искали «Закат»? Я тогда ночью влез в американский штаб, и как раз там впервые и увидел первые сведения об этом оружии. Тогда не придал этому никакого значения… – я не стал сильно вдаваться в подробности. – Еще Кэп вкратце мне рассказал, что наша разведка планирует целую операцию, чтобы найти это оружие. И вот прямое тому доказательство, которое случайно попало к нам в руки.
– Ясно, Макс… но ведь это всего лишь руководство по эксплуатации… Не чертежи же! Не техническая документация. А, погоди-ка… Так! Ого, тут еще информация по поставкам. Ах ты ж зараза! Слушай, Макс… Оказывается, они уже поставили в Афганистан более двухсот комплектов! И собираются доставить еще четыреста!
Из кузова раздалось громкое мычание – Али Хадид не унимался.
– Если не уймешься, получишь! – рявкнул я.
