– Всё, я сказал, Беркут! Угомонись!
– Пусти, – сипит он.
– Успокоишься, отпущу.
Парни не вмешиваются, девочки притихли. Лиза зло смотрит на Беркута, качает головой, разворачивается и уходит.
– Лиз, – зовёт её Дима. – Блядь, да пусти, Новенький, я успокоился!
Разжимаю руки, он тут же срывается за ней. Ловит за локоть, Лиза выдёргивает у Беркута руку. Я иду помогать, но меня внезапно тормозит Грановский, тупо поймав за капюшон худи и резко дёрнув назад.
– Не лезь, он извиняться пошёл, – поясняет Назар.
Внимательно слежу за ними. Лиза толкает Беркута в плечо, он по инерции делает полшага назад. Снова к ней, порывисто объясняется, она расслабляется и даже улыбается ему.
– Что у тебя с Южной? – спрашивает Грановский.
– Общаемся, – пожав плечами, облокачиваюсь поясницей на перила и тяну из внутреннего кармана куртки пачку сигарет.
– И всё? – хмыкает Назар, прищурив холодные голубые глаза, резко контрастирующие с его тёмными волосами.
– Лиза мне нравится, – обозначаю для него, зная, что Грановский защищает её с детства как сестру.
– Ты же говорил, что не готов к отношениям, – напоминает он.
– Это было четыре месяца назад. Считаешь, я живу в монастыре? – прикуриваю и тяну пламя Ване. Он тоже затягивается. Мишка тоскливо на нас смотрит, снова пытается бросить.
– Очевидно, что нет, – хмыкает Назар. – Надоели элитные шлюхи? – многозначительно ухмыляется, вопросительно приподнимая бровь.
А я искреннее считаю, что это лучше, чем подбирать всякое по клубам. Непонятно, что за дрянь там можно подцепить. Ни одна резинка не спасёт. Отмываться потом вечность, и последствия могут быть ни разу не весёлые. Да и … Ну не готов я был даже к такому! Поэтому да, дорогие, проверенные элитные шлюхи периодически гасят некоторые мои потребности. Откуда об этом знает Грановский, мне насрать. Я ни перед кем не отчитываюсь и тем более не оправдываюсь.
– Какая осведомлённость, – копирую его ухмылку, наблюдая, как Лиза всё ещё разговаривает с Беркутом. – Будем считать, что да. Надоели. Получится у меня что-то с Лизой или нет, пока не знаю. Поэтому мы общаемся. В кино хочу её сводить в выходные.
– Она любит ромкомы двухтысячных, – неожиданно делится Назар. От него это звучит как едва ли не благословение.
– Учту, спасибо, – докурив, отрываюсь от перил и гашу окурок в банке, стоящей здесь вместо пепельницы.
– Новенький, – вот уж навечно прилипло, – обидишь Лизу, я тебя у своего отца во дворе под ёлкой прикопаю и не посмотрю, что ты свой.
Склоняю голову, показывая, что услышал и принял. За своих сестрёнок я бы тоже прикопал. Кстати, надо набрать вечером.
Сталкиваемся с Беркутов взглядами. Его верхняя губа дёргается в оскале, но больше не кидается, уже хорошо. Догоняю Лизу в холле, провожаю до аудитории.
– Спасибо, что не стал с ним драться, – она очень красиво улыбается.
Мне нравится, как в ней сочетаются нежность и характер. В этой девочке идеальный баланс всего самого вкусного. Не зря парни так её опекают. Тут много желающих заполучить Лизу себе. Она часто даже не догадывается. До неё просто не доходят.
– У Димы сейчас проблемы дома, вот он и взрывается, – оправдывает друга.
– Я понял, – беру её за прохладную ладошку, глажу пальцем кожу на тыльной стороне.
Она расслабляется и тает. Тепло с блестящих розовых губ перетекает в голубые глаза. В них зажигается по солнцу.
– Не убегай после занятий. Доставка работает в обе стороны, – смеюсь я. Лиза подхватывает и неосознанно-кокетливо проводит кончиком языка по губе.
Ухожу к себе. У нас разные факультеты и курсы тоже разные, несмотря на то, что мы с ней ровесники. Лиза на третьем уже, а я на первом, потому что приехал сюда после армии.
Сажусь за спинами Ульяны и Аиши. Девчонки тихо перешёптываются и хихикают, а я, открыв тетрадь с разрисованными полями, погружаюсь в материал.
Мне нравится здесь учиться, хотя в планах всё было совсем не так. Я же поступил в родном городе сразу после школы. И год отучился на нефтяника, как мечтал отец, но за тот год в моей жизни случилось столько всего…
Закрываю глаза. Не та тема, которую хочется поднимать даже в воспоминаниях.
Вместо второго курса был год армии, где я себя переписывал, лепил то, что сейчас видят окружающие. Домой не вернулся. Не смог. После дембеля извинился перед родителями. Они поняли и приняли моё решение. Приехал сюда, начал с нуля и профессию выбрал исходя из того, от чего кайфовал до случившегося. Меня всегда стабилизировало искусство. Рисовать я мог часами, поэтому архитектурный. Хочется начать в конце концов что-то создавать или восстанавливать, а не разрушать, оставляя после себя только пыль.
– Илья. Иль-я!
– А? – поднимаю заторможенный взгляд на Ульяну.
– Лекция закончилась. Ты где летаешь? – смеётся девочка Грановского.
– Чёрт, задумался, – быстро смахиваю тетрадь и ручку в рюкзак.
– Не упоминай, – улыбается Уля. – Он сегодня не в духе.
Это они про Беркута. Как его только тут не называют, помимо прозвища. И чёртом, и дьяволом. Всё зависит от настроения нашего друга.
В перерыве пересекаюсь с парнями на крыльце. Накинув капюшон прямо на кепку, передёргиваю плечами от холода. Конец января показывает весь свой характер. Пальцы с зажатой в них сигаретой моментально деревенеют. Поднявшийся ветер в сочетании с приличным минусом и колючим снегом, бьющим по открытым участкам кожи, быстро загоняет нас обратно в учебный корпус.
У кофейного автомата Лиза с девочками из своей группы. Мы с Беркутом переглядываемся и оба остаёмся на месте, чтобы не провоцировать новый конфликт.
– Может, в выходные на каток сгоняем? Там девочки симпатичные водятся, – хищно сверкая белыми зубами, предлагает Ваня.
– Я себя на коньках даже в страшном сне не представляю, – морщится Беркут.
Назар тоже без энтузиазма воспринимает эту идею.
– Тебе в повседневности мёрзнуть не надоело? – спрашивает Миха.
– А я там найду ту, что после меня согреет.
– Коптель… – ржут все.
– Что? Может я ищу ту самую! – Ванька делает очень возмущённую морду, но выходит всё равно забавно. – Чтобы утром захотелось у себя оставить, – и глаза у него сейчас честные-честные, что вызывает у всех новую волну громкого хохота.
– Хер с тобой, поехали на каток. Но лично я буду сидеть на фудкорте и снимать видосики в твой блог о том, как ты полируешь задницей лёд, – сдаётся Грановский. – И только попробуй не выгрузить!
– Годный выйдет контент, – соглашается Ванька. – А если ещё Миху с Беркутом на коньки поставим…
Дима показывает Коптелю красноречивый фак. Завязывается шутливая потасовка. В ней случайно цепляют проходящего мимо преподавателя. Он уже порывается возмутиться, но наталкивается на предупреждающий взгляд Грановского и просто уходит.
Нашей компании многое сходит с рук. Руководство университета слишком боится потерять поддержку родителей Михи, Беркута, Ваньки и в особенности Назара. Там ещё и связи. До кучи Ворон, начальник службы безопасности Грановских. Мой отец тоже вкинул сюда нормально, когда я поступил, так что если даже мы захотим покурить в аудитории, нам ничего не будет.
Разлетаемся по своим аудиториям и до конца учебного дня больше практически не встречаемся.
Жду Лизу в холле, прокручивая на указательном пальце брелок с ключами от дома. Одной рукой удерживая рюкзак, второй пытаясь надеть куртку, она торопливо выворачивает на меня из коридора.
Поднимаюсь с дивана и помогаю ей одеться. Вытаскиваю длинные мягкие волосы, укладываю их в капюшон и улавливаю тонкий аромат её парфюма. Вдыхаю чуть глубже, пропуская запах в лёгкие и прислушиваясь к собственным ощущениям.
Тело реагирует на красивую девушку, натягивая ширинку и учащая пульс. Но это не всё, что мне нужно, чтобы погрузиться в отношения. С недавних пор я слишком до хрена заморочен на этой теме, поэтому и сказал Назару правду. Пока мы с Лизой общаемся и мне всё нравится. Я не тороплюсь погружаться сразу глубоко. Секс можно купить, так что я не голоден до физики. У меня начал просыпаться другой голод, и на данном этапе эта девочка полностью его удовлетворяет.
Глава 4
Беркут
(На всякий случай напоминаю, в этой истории нет идеальных мальчиков и девочек. У нас тут с вами настоящие отвязные чертята)
Меня откровенно штормит. Она уехала с ним. С ним, блядь! Бью ладонью по столу. Чашки с кофе подпрыгивают, пробегающая мимо нашего столика официантка вздрагивает.
Мне до сих пор голову кружит от запаха Лизиных духов и её прикосновения. Только значит для нас это совсем разное. Машинально провожу пальцами там, где недавно были её. Закрываю глаза и ложусь лбом на стол. Со мной друзья. Девчонок на такси по домам отправили, а мою Лизу увёз Новенький. И, может, они сосутся сейчас в машине…
Нервно ржу, вспоминая, как загонялся Миха, когда Аишу отдали за Дамиля. Это пиздец как больно. Я друга на физическом уровне понимаю.
В оконном стекле отражается моя дикая улыбка и почерневший взгляд и без того тёмных глаз.
– Почему? – смотрю в глаза Грановскому. – Почему, сука?! Какого хера ты меня за ней не пустил? Зачем ты лезешь, Назар?! – срываюсь на него.
Редкие в это время посетители заведения начинают торопливо собираться. Воздух в помещении сгущается, отдаёт адреналином и тестостероном.
Дергаюсь, чтобы встать, но Миха, нажав ладонью мне на плечо, придавливает к стулу.
– Нам ещё драки между собой не хватает, – предостерегающе говорит он.
– Я жду ответа, Назар, – мой голос вибрирует от злости на ситуацию, на него, на себя и даже на Лизу!
– Потому что я не хочу потерять вас обоих. У Лизы уже был опыт с другом, – это Грановский про себя. – Ничего не вышло, но мы можем общаться. Вы не сможете, потому что она скажет тебе «нет», и ты сгоришь. Мы тебя не вытащим. Лиза будет чувствовать вину. Ей будет больно. Я не хочу для неё такого. И для тебя не хочу. Я брата терять не хочу, Беркут! Поэтому я тебя защищаю. И её от тебя. Переживи это сейчас. Отпусти её. Илюха нормальный. С ним у Лизы может что-то получиться. Мы найдём тебе девочку…
– Голубоглазую блондинку? – ухмыляюсь, перебивая его.
– Какую захочешь, Беркут. Только Лизу не трогай. Не тяни её в свой Ад. Она сильная девочка, но тебя не вывезет.
– Вывезла же, когда тебя не было. Ты свалил в свои Штаты, а рядом с ней был я. Всё время, вплоть до десятого класса. Ванька, Миха и Я!
А потом Грановский замутил с Лизой, но у них не получилось.
– Ты был с ней как друг, Беркут. Мы тогда с тобой договорились. Ты мои доводы принял и обещал. Переключись просто! Пожалуйста, блядь! – Назар хлопает обеими ладонями по столу. – Тебя заклинило.
– Когда тебя на Ульяне вклинило, ты её без сожаления в свой Ад утянул. И ей там понравилось, – напоминаю Грановскому. – Она его приняла.
– Это другое, Димон. Лиза – друг. Наша общая сестрёнка.
– Ты под меня кровную готов подложить, – комкаю в кулаке бумажную салфетку. – А ей шестнадцать.
– Камиле твой арсенал из прикроватной тумбочки не повредит, – улыбается Грановский. – Лиза – не поймёт.
– Я могу быть разным, – швыряю скомканную салфетку на стол.
– Тебе станет скучно.
– Я её научу, и нам обоим будет весело.
– Нет, Беркут. Кто угодно, и мне будет похуй, лишь бы тебе было хорошо. Но не Лиза, – продолжает давить Назар.
Хмыкнув, ещё раз смотрю в голубые глаза друга. Залпом допиваю безвкусный остывший кофе из своей чашки. Швыряю её в стену. Она крупными осколками летит на пол.
– Зачем? – качает головой Ванька.
– Я ж дебил, – пожимаю плечами. – И мне скучно. Всем пока, – машу им рукой и выбираюсь из-за стола, протиснувшись за спиной у Мишки.
– Ты куда? – Назар подрывается следом.
– Переключаться по совету лучшего друга.
Забираю свою куртку с вешалки. Выхожу на улицу. Мороз пробирает до трусов. Знобит с похмелья и от перегорающих внутри меня эмоций. Мне сейчас надо побыть одному. Тупо переспать со своими мыслями. Башкой я понимаю, что в словах Назара есть смысл, а в груди горит. Давно. И не гаснет ни хрена. Только усиливается. Особенно когда Зайчонок рядом и трогает так, как сегодня. Я ещё хочу. У меня потребность. В её прикосновениях.
Стою у тачки и пытаюсь прикурить. Роняю куртку в снег. За ней летит зажигалка. Перед лицом появляется пламя.
Назар…
Прикуриваю, поднимаю и отряхиваю свои вещи. Пацаны за нами в окно наблюдают. Перестраховщики чёртовы! Будто я когда-то своих трогал. Да, сегодня чуть не сорвался…
– Беркут, ты же понимаешь, что я прав.
Молча курю. Сигарета тлеет слишком быстро. Мне мало никотина. Достаю ещё. Затягиваюсь. Вроде легче. В груди только больно, а так норм.
– Я думал, ты будешь на моей стороне, – хрипло говорю Назару.
– Я всегда на твоей стороне, Дим. Ну хочешь, реально снимем тебе охрененную девочку. Она выжмет тебя до суха. Забьёшь завтра на универ, отец прикроет перед ментами. Выспишься нормально и в адеквате обо всём этом подумаешь.
– А знаешь… – пинаю носком ботинка плотный ком снега. Он ударяется о колесо моей машины и рассыпается грязными хлопьями. – Хочу! Брюнетку. Кареглазую. С большими сиськами. Только живую, с эмоциями, а не то, что жрёт наш Новенький.
– Сделаем, – пожимает плечами Грановский.
Зовёт парней. Миха от нас откалывается. Ему простительно, он всё же недавно женился. А Назар и Ванька едут со мной в клуб.
