— А мне напишешь? — среди общего гула выделился один, самый звонкий голос. — Я бы тебе ответила…
— В любое время, Дорис. — Отозвался Эван. — Меня хватит на всех.
— Поганец, — хохотнула женщина. — Вот позвоню твоей маме и скажу, что ты плохо себя ведешь…
И дверь класса закрылась, отрезая остаток разговора. А Марго так и продолжила улыбаться, глядя им вслед. Как ни странно, уже седые женщины, как эта Дорис, более постоянные в своих занятиях. Они выбирают для себя спорт и ходят на него, постепенно обрастая подругами и обретая что-то вроде кружка по интересам. Может, стоило выбрать для себя степ-аэробику? Или еще что-то в этом роде? Не пришлось бы каждую неделю привыкать к новым людям, которые уходят так же внезапно, как появляются.
Марго снова размяла мышцы шеи и машинально потянулась к бутылке с водой.
Дверь раздевалки в очередной раз распахнулась, и оттуда вышли те самые новенькие девушки, имена которых пока еще не запомнились. Одновременно с ними в коридоре появились уже давно знакомые Лола и Джейн.
— Привет, Марго! — Лола сбросила с плеча спортивный мешок.
— А вот и мы. — Вторила ей Джейн, останавливаясь возле раздевалки.
Марго спрыгнула с подоконника. Перерыв окончен.
— Хей-хей! — Она улыбнулась девушкам. — Проходите, готовьтесь, жду вас в классе.
Они шмыгнули внутрь комнаты. Тройка новеньких посеменила к классу, Марго пристроилась за ними, в этот момент мобильник в руке снова ожил вибрацией. Она мгновенно разблокировала экран.
Келли:
«Договор надо найти».
«Риган не дурак, и мне тоже это не нравится».
По спине пробежал холодок. Мышцы снова сковало напряжением, а отступившее было чувство тревоги с новой силой заполнило грудную клетку. Марго не стала отвечать. Незачем. Она глубоко вдохнуло и тихо, медленно выдохнула. Еще раз. И еще. Подошла к штативу, затолкала телефон в держатель и открыла камеру.
Надо сосредоточиться на работе. До сих пор отлично получалось. Нужно снять новые видео с группой, а дома еще и смонтировать это всё. Весь отснятый ранее материал уже закончился, а аккаунт нужно заполнять. Танцор без аккаунта — невидимый танцор. Кому нужны невидимки? Никому. Марго выровняла ракурс, экспозицию и отошла на шаг, оценивая результат. Остальные девушки начали бодро стекаться в класс и занимать свои привычные места. Марго бегло их осмотрела. Лола и Джейн, как постояшки, выступили вперед. Они уже привыкли быть в кадре и мелькать в тиктоках больше остальных. Кажется, им это даже нравится.
И это хорошо, потому что они отлично танцуют. Плюсик ей, как тренеру.
— Ты сделаешь нас звёздами. — Лола с ухмылкой посмотрела на мобильник.
Если бы. Пока это только мечты. Марго сцепила пальцы в замок и размяла запястья.
— Мы к этому обязательно придём. — Она подошла к выходу, выглянула пустой в коридор для проверки, и закрыла дверь. — Давайте сегодня постараемся на триста тысяч просмотров.
— Триста уже было, — фыркнула одна из новеньких. — Давай на полмиллиона.
— На полмиллиона нам всем нужен пилон, — хохотнула Джейн.
— Пилон потянет на десять миллионов, — вставила Лола.
— На пилоне я бы переломала ноги. Давайте оставим его юным и гибким.
И все девушки поддакнули со смешками.
Сердце сделало кувырок. Марго прикусила губу и вернулась к своему месту у зеркала. Знали бы они, что именно с пилона она начала преподавать. И как давно это было… Она попыталась сохранить на лице безразличие.
— Пилон не более травмоопасен, чем любой другой серьезный спорт. — Она дежурно улыбнулась им в отражении зеркала. — А теперь давайте начинать. Алекса, включи музыку для разминки, — бросила колонке на подоконнике.
Мгновение, и класс заполнил ритмичный бит. Пол под ногами мелко завибрировал. Марго уставилась на своё уставшее, раскрасневшееся отражение, а перед глазами вдруг пронеслись годы, проведенные в парении под потолком на скользкой металлической трубе.
Именно пилон сделал так, что она оказалась замужем. Косвенно, конечно. Но можно поклясться, что именно он виноват. А ведь всё могло сложиться иначе…
Марго тряхнула головой и принялась делать круговые движения плечами.
— На счет восемь, — громко бросила она. — Один… Два… Три… Четыре…
Не думать об этом замужестве. Шесть лет о нём не думала — нечего и начинать. Скоро занятие закончится, дома ждёт Арамис, горячий душ, индейка с салатом на ужин и отдых. И никакого Ригана… Но ведь он же упрямый. Он не отстанет просто так. В ближайшие дни его чертов нос еще обязательно влезет в ее дела.
На это даже можно поставить.
Глава 4
Он бежит так быстро, что сердце разогналось до скорости света. Вокруг никого. Город будто вымер. Ни транспорта, ни людей, все светофоры погасли… Паника сдавила лёгкие. Просто безотчетный страх. За спиной слышатся чьи-то шаги на асфальте, они преследуют, не отстают, от них никак не удаётся сбежать. Никто ему не поможет. Есть только он и эти шаги за спиной. Он ныряет в пустой переулок и прижимается к стене в темноте. Шаги останавливаются за углом, совсем рядом. Негромкое дыхание нарушает тишину, на кирпичную кладку ложится ладонь в черной перчатке и…
По телу прошел озноб, выбрасывая из некрепкого утреннего сна. Сэт глубоко вдохнул, как вынырнувший утопленник, распахнул глаза и сжал зубы. Уставился в белый потолок. Где-то под рёбрами начала разрастаться знакомая, липкая пустота. Неясный, неровный толчок сердца. Тишина вместо следующего. Еще толчок…
Нет. Только не это снова. Дьявол, ну зачем?
Чувство тревоги захлестнуло сознание. Уши заложило, в груди разлилась горящая лава. Сердце снова пропустило удар. Но вдруг забилось в горле, будто пытаясь вырваться наружу. Ладони взмокли. Воздух в комнате резко кончился, словно кто-то выкачал его насосом, Сэт рывком сел на кровати, сжал край матраса и снова попытался вдохнуть. Не получалось. Грудную клетку сдавило невидимым обручем.
Чёрт, чёрт, чёрт...
Он зажмурился и прижал руку к горлу. Пульс бешено забился в пальцы. Слишком частый. Животный страх затопил лёгкие. Ч-ч-черт… Да, это паническая атака. Всего лишь паническая атака. Он не умирает. Это только паничка. Их было примерно миллион за последний год. Ничего страшного, ничего не случится, нужно просто продолжать дышать. Постараться дышать. Дерьмо… Сэт сильнее сжал пальцами край матраса. Тяжело сглотнул подступившую к горлу тошноту и зажал голову между коленей.
А ведь он уже почти забыл, каково это задыхаться в пустой комнате в восемь утра. Но Бристоль, похоже, решил напомнить. Нервы и так ни к черту, а этот город не добавил им равновесия.
Сознание на секунду погасло, и снова включилось. И снова погасло. Будто кто-то щелкнул выключателем. И снова включил. Сэт спустил ноги с кровати, упёрся ступнями в пол, пытаясь поймать ощущение холодных досок под кожей. Живот скрутило от рвотного порыва, комната закачалась перед глазами. Нужно считать до десяти. Терапевт говорил считать.
— Один… — Сэт сдавленно выпустил выдох. — Два… три…
Он сжал пальцы ног, пытаясь переключить на них внимание. Четыре… пять… шесть… Принялся растирать грудь ладонью. Семь… Восемь… Судорожный, короткий вдох. Девять… десять… Выдох.
— Ты не сдохнешь, Сэт. — Тело с силой перетряхнуло. — По крайней мере не прямо сейчас, уймись. Тебе еще нужно дослужиться до шелка1[1].
Обручи нехотя ослабли. Лёгкие немного раскрылись. Воздух вернулся в них тонкой, жалкой струйкой. Сэт сгорбился, свесил голову и зажмурился. Руки мелко затряслись. Он надавил пальцами на веки до оранжевых пятен и постарался сохранить темп этого поверхностного, скупого дыхания.
Ощущение времени и ориентации в пространстве стёрлось.
Всё-таки ехать в Бристоль после всего дерьма, свалившегося в последний год, было плохой идеей. Здесь слишком много триггеров. Да, нужно было заняться разводом, но всё-таки стоило дать себе передышку. Сэт судорожно вздохнул. Растер дрожащими руками лицо и уронил их на колени.
— Грёбаный Бристоль, — рвано выдохнул в пустоту.
Как будто город в чем-то виноват. Всегда же становится легче, когда находишь виноватого, да? Сердце начало замедляться, но комната продолжила покачиваться перед глазами. Горящая кожа немного остыла, и на ней появилось липкое, мерзкое ощущение пота. В затылке осела тяжесть, в висках — болезненная пульсация. Это теперь надолго. Если повезет, то на час, а если нет, то на весь день. Господи, как же отвратительно… Сэт осторожно потянулся к тумбе и стянул с нее мобильник. Кое как сфокусировался на цифрах часов, преодолевая тошноту. Восемь двадцать одна...
Доброе утро, мать его.
Из груди вырвался хриплый, болезненный смешок, и живот снова скрутило рвотным позывом. Всё точно по часам. Эта долбаная паничка не опоздала ни на минуту. Похоже, это единственные хоть сколько-нибудь стабильные отношения в его жизни. Так и будильники не нужны. Солнце уже поднялось достаточно, чтобы попасть в окно сквозь жалюзи. Сэт перевел мутный взгляд и попытался отвлечься на этот свет, играющий на стене. Подниматься еще рано, можно просто упасть и растянуться на полу. Но нужно как-то добрести до душа. Залезть под воду, переключиться, смыть с себя липкую плёнку и просто ждать, пока тело перестанет мелко вздрагивать.
Сэт сглотнул тошнотворную горечь и тяжело поднялся с кровати. Развел руки в стороны, пытаясь поймать равновесие, и на ватных ногах поплелся в ванную. Шаг. Еще один… Он ухватился за откос в дверном проёме и приложился к нему лбом. Зажмурился, сглотнул приступ тошноты. Еще шаг. Включил воду в душе, влез в кабину и, уперевшись ладонями в гладкий кафель, подставил спину тёплым струям.
Волны дрожи разошлись по телу, подушечки пальцев закололо.
Сэт с трудом сосредоточился на воде, стекающей по коже. Вокруг не осталось ничего. Минуты потекли медленно, как холодная смола.
Третий день в Бристоле. Вчера и позавчера всё было хорошо. Спокойно. Без потрясений. Что началось-то опять? Накануне Сэт просто провалялся в постели, залипая в шортсах и тиктоках. Выходил в «Старбакс» только чтобы перекусить. Когда в последний раз такое было? Это первый отпуск за лет десять, если считать вместе с годами непрерывной учебы сначала в бакалавриате, потом аспирантуре, потом на профессиональном курсе. Работа в Лондоне тем более не давала остановиться и выдохнуть.
И вот наконец этот момент наступил.
Этот отпуск можно было провести где угодно. Рвануть в горы, как сказал Верн, или к морю. К нормальному, тёплому морю, в котором люди не только мочат ноги, но и купаются. Однако он выбрал Бристоль. Долбанный Бристоль со всеми его тенями. Стоит ли удивляться панической атаке?
Вчера Маргарет написала, что писем из суда пока не было. Ну то есть как «написала». Ясно делая огромное одолжение, прислала короткое «нет» в ответ на вопрос самого Сэта. Такая милашка, ужас. Однако лучше бы это письмо поскорее пришло. Надо валить из этого города. Просто чтобы больше не стоять вот так вот под душем, не давить в себе рвотные порывы и не дрожать, как мокрая, бродячая собака.
Хотя кому он пытается врать? Себе?
— Идиот. — Сэт приложился лбом к кафельной стене.
Бристоль — просто триггер. Изначальная причина панических атак — совсем не этот проклятый город. Сколько уже прошло времени с начала атаки? Минут пятнадцать? Тридцать? Как долго он тут стоит? Концепция времени стерлась из сознания.
Сэт сглотнул вязкий ком в горле и прислушался к телу. Колени уже не похожи на желе. Волны дрожи замедлились, ванная перестала кружиться, жжение в груди постепенно ослабло. Можно выходить отсюда. Но тяжесть в затылке и тремор рук так просто не уйдут, можно не надеяться.
Дерьмо.
Он вылил на себя гель для душа, и тут же смыл мягкую пену. Постоял еще, улавливая ощущения от бьющих под напором потоков в волосах. Заземляющих, приводящих в чувства. Сэт с силой смахнул с лица воду. Выключил кран, обмотал бёдра полотенцем и, оставляя за собой мокрые следы, осторожно, всё еще придерживаясь за стены, вышел в спальню. Взгляд остановился на столике с чайником и чайными пакетиками. Там должны быть шоколадки. Или хотя бы сахар. Сэт придержал полотенце, добрел до столика и, нашарив сахарный пакетик, засыпал в рот всё содержимое.
Сладость взорвала рецепторы. На лицо сквозь прикрытые жалюзи упал солнечный луч и согрел. Приятно. Настоящий символ продолжающейся жизни. Сэт осторожно опустился на стул, вытянул ноги и прикрыл глаза, позволяя солнцу светить на сомкнутые веки.
— Ну вот, не сдох же… — Он осторожно, медленно вздохнул. — И зачем было так психовать?
Сейчас, наверное, не больше девяти утра. Или сколько вообще пробыл в ванной? Еще можно успеть на завтрак, если постараться и привести себя в порядок. Главное, чтобы этот завтрак не вышел обратно прямо там, в отельном ресторане. Сэт горько поморщился. Самое отвратительное в паничках — чувствовать себя жалким куском дерьма после. В моральном смысле. Физические ощущения уходят, но чувство собственной ничтожности и никчемности так и остается висеть на шее.
Сэт с силой зажмурился и потёр веки. Машинально повертел на мизинце черное титановое кольцо.
А по номеру вдруг пронесся звонок отельного телефона. Тело отозвалось уже привычной дрожью. Сэт распахнул глаза и повернулся к старому агрегату возле чайника. Кто-то в этом мире ещё звонит по стационарным? Зачем тогда при регистрации они просили указывать номер мобильного для связи?
Сэт издал стон и потянулся тяжелой рукой к трубке. Кое-как подцепил ее пальцами и прижал к уху. Как хорошо, что они не позвонили полчаса назад.
— Да? — Голос прозвучал низко и хрипло, как после недельной попойки.
Сэт поморщился и потёр горло.
— Мистер Риган? — влетел в ухо приятный женский голос.
Можно подумать здесь есть кто-то еще.
— Да, это я. — Он сглотнул и сухо откашлялся.
— Это ресепшен, — продолжила девушка. — Хочу напомнить, что вам необходимо освободить номер к полудню.
В голову ударил гонг. Отрезвляюще. Добро пожаловать обратно в большой мир.
— Что? — Сэт потянулся за еще одним пакетиком сахара. — Не понял.
— Вам нужно освободить номер к полудню. — Теперь голос прозвучал терпеливо, будто она говорит с психом. — Однако вы еще успеваете на завтрак в счёт оплаты за пребывание. Если возникнут какие-то вопросы, обращайтесь на ресепшен.
И в трубке стало тихо.
К голове снова прилила кровь. Спасибо, мать ее! Вопросы? Какие-то вопросы? Например «какого черта?» Сэт бросил трубку на рычаг. Сбросил на пол полотенце, подобрал с кресла джинсы и футболку и запаковал себя настолько быстро, насколько позволили подрагивающие руки. Сунул босые ноги в кроссовки. На ходу глянул в зеркало на заросшее лицо. Под глазами залегли тени, будто он всю ночь участвовал в попойке. Красавчик. Девчонка на ресепшене будет под впечатлением. Он растер колючую скулу, схватил магнитный ключ и выскочил из номера.
Этот звонок похож на плохой развод. Один из тех, когда звонят и пытаются украсть ключи доступа к кредиткам и счетам. До полудня осталось несколько часов. О чем они, мать их? Кто так делает? Вцепившись в перила, Сэт сошел по ступенькам прямо в холл. Не останавливаясь, решительно пересёк помещение и с размаха навалился грудью на стойку администратора.
По ту сторону оказалась черноглазая шатенка. И правда симпатичная, наверное, новенькая на смене. Она вздрогнула и ошарашенно вскинула коровий взгляд. Сэт растянул губы в неискренней улыбке.
— Я Сэт Риган, номер триста пять. — Он нервно смахнул с глаз влажный, завившийся локон. — С какой стати мне нужно его освободить?
Девушка непонимающе моргнула. Медленно-медленно. Или это просто его собственные мысли уже разогнались до невозможной скорости?
— Одну минуту. — Она поднялась со стула и уставилась в экран ноутбука.
Будто не она буквально только что позвонила и сказала то, что сказала. От нетерпения свело скулы. А её взгляд тем временем забегал по экрану.
— О да, точно, ваш номер забронирован и оплачен другими людьми еще месяц назад. — На её лице наконец появилась вежливая улыбка.
То есть, не развод. Не ошибка. Сэт замер. Осознание медленно осело в висках головной болью. Отлично, прекрасно. Только бы снова не скатиться в паническую атаку. Он подавил вздох.
— Как так вышло?
— А вас не предупредили при заселении, что свободны только три ночи? — Лицо девушки сделалось удивлённым.
В голове запрыгали размытые кадры того вечера. Не то чтобы что-то проясняющие. Кажется, ему что-то говорили, но он прослушал, а потом просто приложил карту и оплатил, чтобы быстрее оказаться в номере.
— Я… — Сэт запнулся. — Я не помню. Был слишком уставшим… — Он прочесал пальцами волосы. — Хорошо, давайте оформим другой номер, я перенесу вещи.
В конце концов зачем так драматизировать? Ничего ужасного же не произошло…
— К сожалению, все номера заняты. — Девушка быстро прокрутила страницу в ноутбуке.
И снова гонг в голову. Болезненно. Сэт выпрямился и сдвинул брови.
— Все-все?
— Да, мистер Риган. — Она с серьёзным видом кивнула. — «Точка За Точкой» уже в эти выходные, а потом «Любовь спасает положение»
Звучит, как бред. Она будто только что это выдумала.
