– Дамитар, Христом Богом прошу, помоги!
Я уже хотел силой поднять его на ноги, но передумал, так как для этого придется бросить оружие, что не безопасно, поэтому я с напором спросил:
– Да что случилось?
– Аньяра… огнегривы, – чуть ли не рыдая выдавил из себя Кирим.
Дальше я его уже не слышал. По телу прокатился жар, а сердце застучало в ушах. Уже не думая о подкреплении и опасной твари, поджидающей меня, оттолкнул коленом Кирима и пошел вперед, переводя ствол чародина то в один, то в другой сектор перед собой.
Со стороны огня постоянно слышались призывы о помощи и какое-то шипение и клокотание. Почему-то в этот момент я не боялся этого огнегрива, наоборот, я думал, что наверняка выгляжу сейчас очень круто. Даже улыбнулся на мгновение, когда вспомнил фильм из музея кино, где прибывший из будущего робот вот так же шел по заводу в поисках своей цели. Правда, улыбка тут же пропала, когда в голове всплыла картина, чем этот робот закончил.
И главное, я понимал, что в очередной раз совершаю одну и ту же ошибку, ввязываясь в авантюру с неоправданным риском для жизни, но ничего не мог с собой поделать.
?
Жара была просто невыносимой, глаза слезились, а кашель не давал нормально вздохнуть. Не представляю, как сейчас тем, кто там за стеной огня, но главное, что они продолжают кричать, просить о помощи, а значит, еще живы. И я очень надеюсь, что среди них есть Аньяра. Поэтому я шел вперед, несмотря на все трудности.
Когда я был уже практически вплотную к огню, пришлось прикрывать лицо рукой от адского жара. Такое впечатление, что кто-то пролил здесь топливо, иначе трудно объяснить такое интенсивное горение. Но вдруг вспомнил, что у меня есть щит.
– Тот еще спасатель, – буркнул я и активировал его, прикрывшись спереди.
Стало немного полегче, но теперь нужно как-то преодолеть эту огненную стену. Пламя достигало высоты почти два метра, но я видел в появляющихся прогалинах, что участок горения всего метр шириной. Поэтому, отойдя на несколько метров назад, я разогнался и прыгнул прямо сквозь опаляющие языки. И, когда почти коснулся земли на той стороне, почувствовал такой удар в плечо, что тут же покатился кубарем.
Сделав пару кувырков, я остановился и, прямо лежа на спине, направил чародин на своего обидчика и не целясь нажал на спусковой крючок. Пуля с характерным хлопком вылетела из ствола и угодила стоявшей в двух метрах от меня твари в бок. На удивление, здесь также было жарко, но отсутствовал дым и было все отчетливо видно. Поэтому я прекрасно разглядел, как туловище твари взорвалось ошметками плоти, разлетающимися во все стороны. Развалившись пополам, тварь рухнула на землю, секунду подергалась и затихла.
Да, пуля, разогнавшаяся до нескольких километров в секунду, – страшная вещь в плане обладания кинетической энергии. Не зря на космических кораблях защите от микрометеоритов уделяется особое внимание. Угодив в тело твари, пуля высвободила всю приобретенную энергию, результат чего я сейчас и наблюдал. Я, конечно, знал об убойной силе подобного оружия, но на живом существе наблюдал впервые.
Проведя ладонью по лицу, чтобы хоть частично снять то, что на меня попало, я перевернулся набок и хотел встать, но обнаружил, что левая рука плохо слушается. Беглый осмотр не выявил никаких видимых повреждений, наверное, эта тварь отсушила ее во время удара.
Наконец с помощью нехитрых акробатических приемов я все же поднялся и бросил взгляд на существо, которое так напугало местных. Короткое худощавое тело, из которого торчат длинные мощные конечности. Вместо привычных собачьих, или волчьих, или на край медвежьих лап – пятипалая ладонь с серповидными когтями. Длинная горизонтальная шея, на которой сидит уродливая широкая голова. Пасть усеяна острыми зубами без клыков и, казалось, открывающаяся у самых ушей, которые торчат вертикально вверх. Судя по длине конечностей, существо должно быть не меньше полутора метра ростом. Но самое примечательное, что эта тварь абсолютно лысая, с кожей красновато-синеватого оттенка.
Меня аж передернуло от вида такого хищника, уж сильно непривычен он был моему глазу. Но сейчас мне было не до изучения этого образца природы, поэтому я начал крутиться на месте. Повсюду был только огонь, но в метрах десяти от меня оказалось пять человек, сбившихся в кучу: трое мужчин, девушка и ребенок лет десяти. Они сидели на земле и таращились на меня безумными от страха глазами. Кроме этого, вокруг их компании виднелись следы волочения. Идеальная огненная ловушка, а внутри на шведском столе слегка подрумяненный, но еще живой деликатес, – похоже, эта тварь уже успела кого-то сожрать. Несмотря на это, я почувствовал облегчение, так как одним из деликатесов оказалась Аньярой.
– Идти можете? – крикнул я и сделал шаг в их сторону.
Но вместо ответа вся пятерка начала пятиться от меня. Сначала я подумал, что выгляжу не очень после меткого выстрела, и небезосновательно. Мало того что я был весь испачкан кровью, а кое где висели куски, так еще все это уже успело запечься и от меня шел легкий дымок. В общем, типичный представитель преисподней, все в духе местных.
Но потом услышал за спиной жуткое клокотание и резко обернулся. Честно говоря, я и сам сделал пару шагов назад, потому что зрелище было не для слабонервных. В метрах пяти от меня огненная стена разошлась, и через эту щель медленно заходила точно такая же тварь, какую я прикончил минутой ранее. И теперь я отчетливо видел, почему ее назвали огнегривом.
В том месте, где обычно у животных грива, по всей длине шеи горел огонь. Правда, он не касался плоти, как тот, что я видел у Варани. Я впервые наблюдал здесь животных, которые способны управлять огнем, обычно это либо воздух, либо электричество. Теперь мне стало ясно, кто тот добродетель, который устроил весь этот пожар.
Тварь скалилась, а из ее пасти медленно капала тягучая слюна. Я взглянул на свой чародин, вспомнил, что он не заряжен, и в который раз пообещал себе сделать его многозарядным. Потому что перезарядить его я не мог, даже если бы хотел, – левая рука вообще не слушалась. Но тварь приближалась, и нужно было что-то предпринять. Вспомнив о втором чародине, который нес с собой, я прошелся взглядом по земле и обнаружил его лежащим в метре впереди.
Недолго думая, выронил свой чародин и резко дернулся за лежащим на земле. Ухватив его за приклад, я подался назад, падая на пятую точку, и в этот момент тварь прыгнула. По ушам ударил хлопок, и пуля угодила огнегриву прямо в грудину, оборвав жизнь и этой твари. Правда, пришлось спихивать с себя долетевшую до меня тушу, и никто не спешил мне помочь. Благо я успел прикрыться щитом, что немного облегчило задачу.
Когда наконец выполз из-под мертвого огнегрива, то в голове всплыли слова рядового, у которого я забрал чародин, насчет стаи. И, понимая, что двое существ – это еще не стая, бросил чародин к скучившейся компании и подобрал второй. За пять шагов добежал до моих спасаемых и, повернувшись боком и стараясь не смотреть на Аньяру, затараторил, глядя на одного из мужчин:
– Возьми мешочек с пояса!
Но тот сидел неподвижно, будто не понимал, что я от него хочу. Тогда я пнул его и повторил:
– Возьми мешочек с пояса, а то оставлю здесь!
На этот раз мотивация оказалась действенной, и мужчина все же взял мешочек.
– Вытащи оттуда пулю. Вот, все правильно, а теперь вложи ее вот сюда.
Я повернул к нему чародин приемником и наблюдал, как тот с опаской вкладывает в него пулю.
– Отлично, а теперь возьми этот, – я пнул чародин, лежащий на земле, – и сделай то же самое.
На этот раз мужчина выполнил действие с первого раза и трясущейся рукой протянул чародин мне.
– Нет, – покачал я головой и показал висящую со щитом руку, – подашь мне, когда я скажу, а сам вставишь пулю в тот, что я дам, понял?
Мужчина кивнул и прижал ружье к груди, а я обвел всех пятерых взглядом, остановившись на миг на Аньяре. Вытер рукавом пот с лица, подмигнул и сказал:
– Все будет хорошо.
Твари словно дожидались этого, и прямо на моих глазах стена огня разошлась, и внутрь нашей ловушки стала протискиваться жуткая морда. Расстояние было мизерным, поэтому я не целясь вскинул ружье и нажал на спуск. В тот же миг голова огнегрива взорвалась, как арбуз, а я бросил разряженный чародин мужчине под ноги и крикнул:
– Давай!
В этот момент послышалось клокотание с другой стороны. Выстрел!
– Давай!
Снова разворот. Выстрел!
– Давай!
Я сбился со счета, сколько тварей положил, но, когда в очередной раз крикнул: «Давай!», мужчина не подал мне чародин, а вместо этого с бледным лицом потряс перевернутым мешочком, демонстрируя, что зарядов больше нет. «Ну вот и все, не дождусь я спасательной команды», – промелькнула в голове мысль, и, выронив бесполезное оружие, я вытащил обычный железный нож, которым разве что можно поковыряться огнегриву в зубах.
Как раз показалась очередная тварь, и, закрыв собой людей, я вытянул свой ножичек вперед и приготовился к последней схватке. Сделав пригласительный жест лезвием, крикнул:
– Ну давай, иди сюда!
Но тварь вдруг отступила назад, и в этот момент подул ветер. В разряженной атмосфере стало тяжело дышать, но и огонь начал опадать, а дым улетучиваться вверх. Видимость значительно улучшилась, и я увидел, как около трех десятков огнегривов метаются между деревьев из стороны в сторону, не решаясь к нам приблизиться. Я с удивлением посмотрел на свой ножичек и неожиданно услышал за спиной голос Когтя:
– Приготовиться!
Я обернулся и обнаружил в метрах двадцати от себя плотную шеренгу подростков, которые держали чародины на изготовку, спереди же их прикрывали обычные мужики с деревянными копьями.
– Да чтоб меня, это же классическая линия пехоты! – пробормотал я пораженно.
Догадаться, что произойдет дальше, было не трудно, и с криком «Ложись!» я рухнул на людей, прижимая их к земле.
– Огонь! – услышал я команду Когтя и следом за ней следующую: – Перезаряжай!
Сразу же упало восемь огнегривов, а остальные заметались еще быстрее, не собираясь сдаваться, но через мгновение я снова услышал:
– Огонь! Перезаряжай!
Минуты две продолжалось это истребление, пока не упала последняя тварь, а я почувствовал, как меня кто-то дергает за плечо.
– Живой, княже? – спросил Воледар.
Я перевернулся на спину и, глядя ему в глаза, с улыбкой сказал:
– Где-то я это уже слышал…
После чего свет в глазах потускнел, и я отключился.
?
На небе проносились красноватого оттенка облака, а под ними на холме стояли братья Христовы. Их одежда горела, и языки пламени облизывали им лица, но они словно не замечали этого. Сотни слуг Господа продолжали охранять ковчеги, не сдвигаясь с места. Но и Святыни были объяты синим пламенем, возвышаясь над всеми, словно маяки.
Вспышка! Все вокруг замерцало, и на том же холме остались обугленные остовы, вокруг которых лежали сотни горсток пепла. Через мгновение налетел сильный ветер, подхвативший пепел и поднимая его в воздух. Казалось, что черная взвесь праха поднимается до самых небес.
Вспышка! Горящий город, на улицах черные фигуры людей, стоящие на коленях и молящиеся Господу. Снова тот же ветер принялся постепенно стачивать эти фигуры, унося частички куда-то за стены города.
Вспышка! Черный прямоугольный тоннель, бесконечный, ему нет конца и края. Он идет по этому тоннелю, касаясь руками светящихся символов.
Вспышка! Голубая сфера, вокруг которой абсолютная темнота. Она пульсирует и издает звук, будто мощный поток воздуха проносится в ущелье. Он пытается сопротивляться, но сфера сильнее, и он приближается к ней все быстрее и быстрее. Куда не посмотри, всюду голубоватый свет. Вспышка!
Он вдруг почувствовал, что лежит на спине, укрытый каким-то тряпьем. Слышались хорошо узнаваемые звуки леса и еще что-то бурно обсуждающие приглушенные голоса. «Где я?» – подумал он и открыл глаза. Точнее попытался открыть оба глаза, но свет увидел лишь один.
С трудом сдержавшись от желания потрогать невидящий глаз, он обвел пространство другим. Потолок и стены тканевые, и все это удерживают деревянные жерди. «Палатка», – подумал он и слегка повернул голову, что тут же отдалось болью в висках. Он зажмурился, пережидая приступ, а затем снова открыл глаз.
Он заметил, что лежит практически у земли, среди десятка людей, так же лежащих на нехитрой подстилке. Рядом с некоторыми стояли корзинки и бутылки, такую же утварь он обнаружил и рядом с собой. А в нос ударил резкий запах, который он раньше не замечал, и это натолкнуло его на мысль, что это зельная палатка. Хотя какая еще она может быть, если здесь лежат увечные.
Убедившись, что здесь безопасно, он попытался приподняться, но мгновенно пришла тошнота, а по всему телу прокатилась боль. Казалось, что каждый миллиметр кожи болит, будто он горит в адском пламени. Такого он уже стерпеть не смог, и из его рта вырвался полный боли стон.
Ощущение времени пропало, и ему казалось, что это продолжается вечность, но сквозь затуманенный болью разум он почувствовал, как что-то прохладное легло на лоб, и прямо над ним послышался уже немолодой женский голос.
– Слава Тебе, Господи, очнулся. Тихо, тихо, не двигайся.
Боль немного стихла, и он снова открыл глаз. На него смотрела обладательница голоса, женщина лет сорока – пятидесяти, с добродушным лицом. Она держала руку на его лбу, а затем пропала из виду и вскоре появилась вновь.
– А мы уж думали, не очнешься, – продолжила женщина. – На вот, выпей, полегчает.
Она поднесла к его рту чашку и другой рукой аккуратно приподняла ему голову. Пить хотелось неимоверно, поэтому он жадно припал губами к сосуду, а женщина продолжала говорить:
– Народ поговаривал, что мертвеца носим уже четвертый десяток дней. А ты вон какой крепкий оказался.
Жидкость оказалась терпкой, но сейчас это было неважно, главное – смочить пересохшее горло. Наконец питье закончилось, и женщина медленно положила его голову обратно на валик.
– Вот и хорошо, – сказала зельница. – Через минуту начнет действовать, тогда поменяю твои повязки. А ты пока полежи, не шевелись.
И действительно, через минуту боль притупилась, а в голове немного прояснилось.
– Где… – не закончил он, зайдясь кашлем.
Зельница снова молча поднесла ему чашку с питьем, и тот сделал пару глотков, отчего кашель тут же прекратился.
– Ну что, теперь не болит?
Он прислушался к себе и легонько покачал головой.
– Где я? – прохрипел он.
– Княжество Грамовичи, через пару дней к Берегинску подойдем.
На несколько секунд он задумался, вспоминая карту Беловодья, и удивился, насколько далеко оказался от того места, где помнил себя последний раз. Эта мысль натолкнула его на другой вопрос:
– Что со мной?
– Обгорел ты сильно, милок. Поди все тело в ожогах. Как ты выжил, не представляю; а те, кто тебя принес, говорили, что сам шел.
– Увечное тело не помеха, если дух и вера сильны, – не задумываясь ответил он.
Зельница только покачала головой, а затем спросила:
– Монах, служитель церкви, а может, ведомник?
Он хотел ответить, но в этот момент в палатку ворвались несколько человек, громко переговариваясь.
