Надежды не оправдались…
— Золотце, неужели прошлый уже надоел? — Никлас обогнал меня и теперь шёл спиной вперёд, глядя с самой невинной миной, на которую только был способен его наглый лик. — Или ты любишь перемены?
На последних словах он выразительно глянул на Андраса, шагавшего справа от меня.
— А мы вам не мешаем? — не выдержала Тиана.
— Прекраснейшая, как может такое чудо природы, как ты, мешать? — тут же переключился на неё желтоглазый.
— Меня сейчас стошнит, — скривилась я.
— Золотце, я точно в этом не виноват. Все вопросы к своему цепному песику, — притворно испугался оборотень.
— Псина здесь только одна, — голос Андраса хлестнул, как плеть. — И если не закроешь свою пасть, то к утру останешься без неё.
— Так и хочется сказать: «Мальчики, а ну по местам», — пробурчала я себе под нос, чувствуя, как атмосфера вокруг начинает искрить.
Но прежде чем ситуация успела усугубиться, вперёд резко шагнула Тиана, зажала руками уши и с отчаянием в голосе выпалила:
— Хватит! Сколько можно? Каждый день одно и то же! Мы же договорились — временное перемирие! А у вас что? Как у горных ящеров в сезон спаривания — кто громче рычит, тот и прав!
Она глубоко вдохнула, и по щекам покатились слёзы.
— Пожалуйста… — голос её дрогнул. — Хоть один вечер без вражды. Просто как нормальные адепты. Можно?
Наступила тишина. Та самая — неловкая, с привкусом вины, которая повисает, когда мужчинам напоминают, что у девушек есть глаза, чувства и нервы. Надо сказать, никто не придумал против мужчин оружия сильней, чем женские слёзы.
Оба парня, пару секунд назад готовые сцепиться в драке, теперь стояли с растерянными лицами. Никлас первым отвёл взгляд, будто нашёл на полу что-то крайне важное. Его рука нервно почесала шею — ещё немного, и он, кажется, сам себе хвост отгрыз бы, лишь бы не смотреть на расстроенную Тиану.
— Ты чего, Ти? Всё хорошо, — Андрас заговорил первым, но в голосе прозвучали нотки неуверенности.
— Ничего, — всхлипнула Тиана. — Просто вы глотки готовы разорвать друг другу из-за ерунды… А я всё это чувствую! Эманации бешеные, голова просто раскалываетсяяя… — последние слова она уже почти пропела, схватившись руками за виски.
— Малышка, да это не всерьёз… — Никлас быстро подошёл к ней и с неожиданной мягкостью двумя пальцами приподнял её подбородок. — Видишь? — он склонил голову, глядя ей в глаза. — Никакой злости, — он дружелюбно улыбнулся, потом аккуратно стёр слезу с её щеки.
— Правда? — с сомнением спросила она.
— Конечно, — Никлас активно закивал головой, поняв, что истерика отступает. — Андрас?
— Правда, Тиана, — поддержал демон.
Тиана посмотрела на него в упор. Затем медленно перевела взгляд на Никласа, оценивая. И, будто не до конца веря, но всё же решившись, спросила:
— Значит, вы сможете сегодня вечером… не шутить так? Хотя бы на один вечер? — голос её стал почти умоляющим.
— Раз для тебя это так важно, конечно, — Никлас покосился на Андраса и широко, до зубов, улыбнулся. — Правда, друг?
Мрачный стоял неподвижно, с видом, будто на него надели ошейник и велели «улыбнись». Его напряжённая поза говорила громче слов. Он явно сражался с внутренним кодексом чести демона, в котором слово «друг» было на грани кровной клятвы.
— Конечно... друг, — процедил демон сквозь зубы, глядя на оборотня так, будто готов был перетянуть эту улыбку через башню академии и узлом затянуть.
Понятно, что для Андраса это слово прозвучало хуже, чем любые оскорбления до этого.
Пора сворачивать этот театр со сценами истерики и всепрощенья, пока кто-нибудь снова не начал рычать.
— Прекрасно! — я хлопнула в ладони. — Давайте обойдёмся без торжественных объятий, песен у костра и прочих излишеств. Нам с Тианой нужно переодеться.
Я взяла её за руку и уверенным шагом повела по коридору в сторону женского общежития. Девушка послушно зашагала рядом, всё ещё шмыгая носом.
— У ворот через час, — бросила я через плечо. — И никаких сюрпризов. Мы идём развлекаться. А не искать ещё тринадцать трупов.
Позади послышалось синхронное «угу». Доверия ему — ноль. Но, может, обойдётся.
С появлением Тианы наша комната стала… больше (это если мягко сказать). Теперь их три: отдельные спальни у каждой и просторная гостиная, светлая, с окном во всю стену, откуда открывался вид на внутренний двор академии. Как именно ей удалось договориться с духом-хранителем, который и превратил небольшую комнатку в «царские хоромы», я до сих пор не знаю. Радовало то, что из «царского» был только размер. Сама обстановка была довольно уютной. И не было лепнины, вензелей, бахромы и прочей атрибутики, которую так любят многие девушки.
Гостиная — цвета слоновой кости. По стенам тонкими, почти прозрачными линиями тянулись изящные ветви ивы, переплетаясь в причудливые узоры. В центре комнаты стоял зеленый диван, на котором могли усесться четверо, но этого соседке показалось мало. В тот же день Тиана убедила духа добавить ещё пару кресел в том же оттенке — «для приёма гостей», как она сказала, хотя, по факту, чаще всего в них валялись книги, подушки и я.
Диван стоял на очень, прям очень мягком ковре. Когда я впервые ступила на него, ощущения были схожи с прикосновением к шкуре снежного льва11, который обитает на севере Долины. Да и цвет ковра был такой же: белый, как утренний снег.
У каждой стены шкафы, полки, тумбы. Всё уставлено декоративной ерундой, в которой я никогда не видела смысла. Вазы, цветы (часть живые, часть — нет), свечи, керамические фигурки, стеклянные шары, ароматические масла в склянках. Их Тиана использовала в зависимости от настроения. Сегодня пахнет лавандой? Значит, день прошёл спокойно. Появился запах можжевельника — значит, что-то её разозлило.
Только у окна пусто. Никаких излишеств, лишь тёмно-синие шторы, которые сейчас были аккуратно перехвачены серебристыми лентами. Мы редко их закрывали: обе любили наблюдать за видом. Особенно ночью.
В моей спальне из всех изменений только кровать: она стала больше, теперь на ней можно спать втроём и никто никому не мешал бы. Цвет белья напоминал океан. И когда я засыпала, мне иногда снилось, что я плыву по его волнам в жизнь, о которой когда-то мечтала. Когда была ещё совсем малышкой, а тёплый и родной голос рассказывал мне о своих путешествиях в другие земли, о знакомстве с повелителем всех вод, о сиренах и обитателях морских глубин…
— Астрид, а ты в чём пойдёшь? Давай, натянем на тебя платье и доведём парней до безумия, — с напевной настойчивостью протянула Тиана, появляясь в проёме двери, как весенний ветер с дурными идеями.
— Только после моей смерти, — огрызнулась я, распахивая створки шкафа и выуживая из глубин костюм из плотной шерсти.
В нём можно и гулять, и в драку ввязаться. И не сковывает движения при прыжке через крышу.
— Да и твоей истерики им вполне хватило. Что это вообще было?
— Астрид, а тебе не надоели их постоянные выяснения отношений? — она махнула рукой. — Хотя, с твоим характером ты в этих разборках участвуешь с азартом, как на арене. Но сегодня я хочу спокойный весёлый вечер. Без мордобоя и выговора от ректора. Поэтому я использовала единственное оружие, способное заткнуть двух идиотов: женскую слезу. Сработало безотказно.
— Женская истерика, конечно, вещь могучая, — пробурчала я, стягивая с себя рубашку. — Но сомневаюсь, что она даст тот эффект, на который ты рассчитываешь.
— Плохо ты знаешь силу, которую имеешь, подруга, — хмыкнула Тиана и деликатно отвернулась, пока я переодевалась.
Подруга?.. Это слово будто зазвенело фальшивой струной где-то в груди.
Я заметно поморщилась. Хорошо, что она не увидела. Нет, мне нравилось её общество. Привыкла. Даже раздражение, которое было вначале, куда-то испарилось. Но подруга?.. У меня нет таких слов. Особенно если речь идёт о полудраконе. Мы враги. Или, ладно, наполовину — раз она сама наполовину.
— Женская сила — в слабости, — продолжила свои наставления Тиана. — Чтобы победить мужчину, далеко не всегда нужно биться с ним на мечах или бросаться заклинаниями. Иногда достаточно показаться беззащитной.
— И получить клинок в сердце, — я машинально провела пальцем по шраму на груди рядом с сердцем.
Наставник когда-то специально оставил его, чтобы я не забывала, чего может стоить доверие. А после я и сама не хотела его убирать. Он стал моим оберегом. Напоминанием. Предупреждением.
— Астрид, иногда ты пугаешь меня своими мыслями. Такое ощущение, будто ты и правда веришь, что весь мир — твой враг, — сказала Тиана уже без шутливого тона.
— Главное, чтобы ты не испугалась, когда осознаешь, что это правда, — с сухой усмешкой сказала я, завязывая шнуровку на корсете.
Взгляд в зеркало: алая туника с расклешенными рукавами стянута посередине чёрным корсетом. Свободные брюки клёш в тон тунике заправлены в сапоги, в каждый из которых спрятала по кинжалу. Волосы собрала в высокий хвост как обычно.
Может, мы и идём развлекаться, но расслабляться не мой стиль.
— Мы же не в бой идём, — осторожно заметила Тиана. — Зачем тебе оружие?
— Для меня кинжал, как для тебя серьги, — пожала я плечами. — Без них из комнаты не выхожу.
Мы вышли в нашу «гостевую», и там я разглядела наряд соседки. Белая рубашка с короткими рукавами заправлена в фиолетовую юбку чуть ниже колена. Волосы привычно распущены. Я знала, сколько проклятий с тролльими нотками сопровождает каждую её попытку сделать причёску. Она сдавалась — всегда. Потому волосы или распущены, или в низком хвосте. Других вариантов у Тианы нет. Однажды я предложила ей использовать пару бытовых заклинаний, чтобы выпрямить их, но она только мотала головой:
— Эти кудри — гордость моего рода по отцу. Наследие.
Гордость в волосах? Не поняла, да не очень-то и хотела.
Завершали образ Тианы украшения: серьги в виде звёзд, жемчужное ожерелье, брошь с лилией на груди. Всё аккуратно, со вкусом.
— Ладно, дело твоё. Пойдём?
— Идём.
Рианс Либери
— Демон побери, снова пусто, — я со злостью швырнул в стену древний фолиант, в котором не было ничего полезного. Тяжёлый том с глухим стуком врезался в каменную кладку, вызвав облако пыли, и свалился в кучу своих предшественников.
Несколько месяцев поисков и ничего. Ничего! Ни одной зацепки, ни одного толкового ответа. Мы не продвинулись даже на дюйм, но к делу добавились тринадцать трупов адептов.
Я сжал челюсть до хруста, костяшки пальцев побелели от напряжения, в висках гулко застучала кровь.
— Тьма, что я упустил?! — вопрос самому себе прозвучал на грани усталости и отчаяния. — Если мы не найдём их, если не опередим… Всё пойдет прахом.
Дверь в комнату распахнулась, и на пороге появился мой верный соратник, сияющий, как новенький медяк.
— Если ты не перестанешь так лыбиться, я решу, что ты не в себе и тебе место в доме для душевнобольных, — буркнул я, отворачиваясь.
— Рианс, дружище, я ещё как в себе, — Никлас вальяжно захлопнул дверь, бросил скептический взгляд на сваленные книги и сел в своё любимое кресло напротив стола. — И между прочим, я полностью с тобой согласен. Нам нужен отдых! Именно поэтому через час мы отправляемся развлекаться в обществе двух прекрасных особ и одного не самого приятного, но, увы, обязательного демона. Что поделать, он идёт в комплекте с нашей язвой, а она с чудесной кудряшкой Тианой, так что, — он сделал глубокий вздох для усиления драматизма, — остаётся только смириться.
Я посмотрел на него исподлобья. Упоминание о девушке вызвало знакомое раздражение. С того самого момента, как Салтон вписал нас в это недобровольное «сотрудничество», Астрид пересекалась со мной чаще. И каждый раз словесная дуэль. Иногда — огненное представление. Словно она считала себя центром магической вселенной.
Хуже всего то, что это... даже забавляло.
Но не сегодня.
Я отложил очередной фолиант и устало потер лицо ладонями. Пальцы насквозь пропахли древней пылью и чернилами. Глаза жгло от бессонных ночей.
— Мы здесь не ради развлечений, Ник. Или ты уже забыл о тринадцати трупах?
— Всё я помню, ты ведь каждый день о них напоминаешь. Но если мы будем днями напролёт заниматься поисками, то рано или поздно свалимся с ног от усталости. Мы не нежить, и нам нужен отдых.
— Я прекрасно отдыхаю во сне, — я начал листать страницы следующего фолианта в надежде, что вот-вот найду хоть одну зацепку.
— Знаешь, ты мне сейчас очень сильно кое-кого напомнил, — друг задумчиво провёл пальцами по подбородку. — Не решил ещё, удивляться этому или нет, поэтому отложу вопрос на потом. А сейчас, — Никлас в мгновение очутился около стола и был готов схватить фолиант, но я был быстрее.
— Даже не думай! — я удерживал его руку за предплечье. — Я чувствую, что уже близок.
— Близок к истощению, — он выдернул руку, отступая на шаг. — Проклятье, Рианс, я не шучу! Тебе нужно выбраться хоть на один вечер. Посмотри на небо, поругайся с Астрид, подерись с демоном.
— Интересные у тебя развлечения для моей персоны, — я не смог сдержать лёгкую улыбку, признавая правоту, пусть и в кривом обрамлении.
— А что поделать, если именно в эти моменты ты больше похож на живого, — Ник снова развалился в кресле, закинув одну ногу на подлокотник.
— Ник, тринадцать трупов. Ты понимаешь, что мы уже не успели? Они уже начали! — мгновенно поднявшаяся волна злости собралась в кулак, который с силой опустился на стол.
Треск древесины раздался с болезненным гулом, по поверхности поползли длинные трещины, как паутина.
— Демон! Опять…
— Снова стол заказывать? Знаешь, ты рискуешь стать первым банкротом, который растратит состояние на обстановку. Это третий за неделю, — хмыкнул Никлас. — Может, стоит всё же отправить им послание?
Я отрицательно покачал головой.
— Они нам не поверят. Нам нужны весомые доказательства. А не догадки и предположения.
— А трупы — не доказательство?
— Шутишь? Они и в этом нас обвинят, — отбросив мысль о выпивке (пора заканчивать, так и спиться недолго), я вернулся к изучению фолианта. — Девчонка ничего не нашла?
— Как и у тебя, пусто. Правда, бесценные фолианты в стену не кидает, а так картина один в один.
— Иди в бездну, — машинально ответил я, листая страницы.
— Только вместе с тобой, ты же знаешь, — весело ответил Ник. — Друг, ну давай с нами, а? — в голосе оборотня прозвучала искренняя мольба.
— Не думаю, что это хорошая иде… — я запнулся, потому что мой взгляд приковал к себе абзац в фолианте.
Он словно светился на фоне страницы.
— Это отличная идея, и если ты не пойдёшь добровольно, то я тебя заставлю методом шантажа и обмана, — не заметив моей реакции, продолжил уговоры Никлас.
В ушах стучало от осознания прочитанного. Ответ лежал на поверхности, но я совершенно не обращал на него внимания. Всё оказалось так просто. Из-за моей привычки искать самые сложные варианты я его не заметил. Однажды они нам уже отказали, и я не думаю, что решатся на такой шаг повторно.
— Знаешь, Никлас, — я медленно поднял голову, чувствуя, как уголки губ сами по себе выгибаются улыбке. — Ты прав. Мне надо развеяться. И я даже знаю, куда мы отправимся.
Он насторожился:
— Ты сейчас так улыбаешься. Это пугает.
