Разум обрел знакомое состояние боевой сосредоточенности. Всё лишнее исчезло: шум, мысли, даже имена. Осталась только сталь в движении. И он.
Каждое его движение отточено, опасно. Он не атаковал напором – он считывал, анализировал, выискивал слабые места. Я отвечала тем же, отдавшись многолетним навыкам боя. Меч пел в моей руке, вычерчивая круг за кругом, выпад за выпадом. Мы кружили друг вокруг друга, как два хищника. Звуки скрестившихся стальных клинков пробуждали азарт в демонической крови. Выпад, кувырок, удар, разворот – все слилось в единый круговорот.
Я не собиралась уступать – он тоже. В какой-то миг темная сталь пронеслась над моим правым плечом едва не задев. Это взбодрило. Пара выпадов, обманный ход и мой меч достиг цели.
Но торжества победы не случилось: одним движением он сбил меня с ног. Спина встретила землю, воздух вылетел из лёгких. Взгляд уперся в лезвие его меча у моего горла.
– Урок первый: подари противнику ложную победу, чтобы одолеть его, – бесстрастно произнёс Винфорд, отводя меч в сторону.
Я проигнорировала протянутую руку и встала сама. Взгляд упал на порванную и окровавленную рубашку некроманта в области сердца, но раны уже не было.
– Подставляться ради пари? – деланно удивилась я.
– Вы чуть не убили ради пари, – меч в его руках покрылся чёрной дымкой и исчез.
– Ключевое слово «чуть».
– Несомненно, – ответил Винфорд, и в его глазах вновь блеснули огоньки. – Но суть в другом: теперь вы мне должны.
– И что же вы хотите?
– Пока не решил. Сохраню на потом, – мужчина чуть склонил голову, и улыбка стала почти безобидной. Почти. – Всего доброго, мисс Неважно.
Щелчок пальцев и, подражая своему мечу, мой противник испарился в чёрном облаке перехода.
***
Когда я вышла из ванной, Эли уже бодрствовала. Делала вид, что увлечена чем-то невероятно важным в своей сумке, и всячески игнорировала моё присутствие. Но гордость, если та вообще имелась, сдала позиции первой.
– Астрид, ты не хочешь извиниться за вчерашнее? – начала она наставительным тоном. – Я, конечно, понимаю, что вы, люди, существа не самой высокой культуры, но ты явно перешла все границы.
– Чтобы перейти границы, нужно, чтобы они были, – я натянула тунику и продолжила. – А когда ты глазами раздевала парней, то сама их и стерла. Ещё и меня за собой потащила. Так что если кто и должен извиниться, так это ты. Впрочем, если не хочешь, не утруждайся. У эльфов в принципе с моральным обликом пожизненные проблемы, – мстительно добавила я в конце своей тирады.
Утренний проигрыш не улучшил моего настроения.
Мало того, что какому-то лорду должна желание, так теперь ещё эльфийка будет с меня извинения требовать?!
– Да как ты смеешь, человеческое отродье! – плечи Элеймистины дёрнулись, в ладони вспыхнул пульсар. – У тебя нет права судить эльфов! Если бы не я, на тебя бы вообще никто не взглянул!
– Так и я о чем! – пульсар был явно слабенький, небольшого отражателя хватит, чтобы он вернулся к хозяйке, если та решит пустить его в ход. – Именно это я и пыталась до тебя донести вчера.
– Ах ты, мелкая дрянь! – брошенный пульсар отрикошетил в хозяйку, но она успела увернуться. – Я думала, ты вчера перенервничала, а сегодня поймешь, что и кому наговорила, – второй пульсар уже был сильнее, но толку-то: отражатель работает как надо. – Я дала тебе шанс, а ты…
– Ты дала мне шанс? – изумилась я. – Вот это поворот! А ты кто такая, чтобы мне шансы раздавать?
Её пальцы вспыхнули зелёным светом, и лианы, ранее мирно свисавшие вдоль стены, сорвались с места. Они змеились ко мне, как стая взбешённых кобр.
Но не зря же я разрушитель. Щелчок пальцев и все её лианы, даже те, что оставались мирно висеть на стене, осыпались пеплом.
Эльфийка взвизгнула (то ли от ярости, то ли от унижения) и швырнула в меня сгусток сырой силы.
Вот же чокнутая…
Пришлось выставить один из сильнейших щитов: сырая сила – штука дикая, непредсказуемая. И если с заклинания можно успеть считать, что именно в тебя летит, то с сырой силой никогда не угадаешь. Атака больше эмоциональная, чем продуманная. И негативные последствия для обеих сторон: в сырую силу можно вбухать половину, а то и весь свой резерв и потом остаться без защиты. А противник может преувеличить ответный удар или у него для защиты от сырья просто не хватит ресурсов.
Сгусток ударился в щит с глухим звуком, вибрацией прошёлся по комнате, но в остальном… ничего. Щит просто поглотил атаку. И никакой отдачи. Повезло – мне и мебели.
– Ты что, совсем ополоумела? – я покрутила пальцем у виска. – Сырой силой швыряться в жилом крыле?
– Как ты это сделала? – Элеймистина застыла в недоумении.
– Учителя хорошие были! Говорили: будьте готовы, детки, к идиоткам, которые заклинание сформировать толком не могут, но энергию швыряют с пеной у рта.
– Мы ещё увидим, чья возьмёт, дочь купца, – заявила эльфийка, снова задрожав от ярости. – Я, Элеймистина Марафэль, племянница советника главы третьего дома Милдэвэя, сделаю все, чтобы ты вылетела отсюда как можно скорее! Поздравляю, теперь ты здесь одна! – с этими словами она вылетела за дверь и громко хлопнула ею. Очень драматично.
Горькая усмешка легла на мои губы.
Одна? Да я всегда одна.
Протестом мыслям в памяти вдруг вспыли картины счастливого и как будто не моего прошлого.
– Асти, Асти, – мужская ладонь стирает слёзы с моего детского лица. – Ну что ты? Ты никогда не будешь одна, – тёплый и такой родной взгляд зеленых глаз.
– Никогда-никогда? – малышкой я поднимаю глаза, полные доверия.
– Даже если весь мир рухнет, я всегда буду рядом, – он поднимает меня на руки и кружит в танце.
Это был мой первый танец во дворце в качестве принцессы бала. Звонкий смех разливался по всему залу, когда сильные мужские руки подкидывали вверх маленькую демонессу, чтобы через мгновенье снова поймать в объятья. Жители Долины ещё долго вспоминали тот вечер и счастливые глаза её высочества.
Я резко выдохнула, сдерживая щемящее чувство в груди, открыла дверь и вышла. Пора напомнить себе, кто я.
И чего я на самом деле сто?ю.
На этот раз в коридоре было шумно и многолюдно. Адепты сновали туда-сюда в поисках столовой или аудитории. Я присоединилась к первым, поскольку тренировка была достаточно ощутимой, и мой организм требовал подпитки в виде еды. Желательно вкусной и с мясом.
Очередь в столовой была приличная, но двигалась на удивление быстро. Когда я добралась до подноса и набрала еды (по максимуму, чтобы компенсировать утренний стресс), свободный столик нашёлся сам собой. Я уже предвкушала спокойный завтрак и…
Как обычно, рано радовалась…
– Доброе утро, язвочка, – напротив меня с подносом еды приземлился вчерашний блондинчик.
– Я тебя приглашала? – бровь у меня сама собой поползла вверх.
– А где: «Доброе утро, Никлас, как же я рада тебя видеть»? Не теряй манеры, а то подумаю, что ты меня не ждала, – говоря все это, он уже уплетал кашу, глядя на меня с такой невинностью, что его все сильней хотелось закопать поглубже.
– Ниииклас… – голос мой был тёплым, как лава перед извержением.
Он перестал жевать. Насторожился. Умный мальчик.
– Я весь твой, золотце. Ну, кроме желудка. Он, увы, занят овсянкой.
– Сообщи, за какой бездной ты решил, что можешь сесть здесь без приглашения? – кровь во мне вновь закипала, уши начало закладывать от злости.
Никлас уставился на меня в изумлении.
– Золотце, попей чаёк с травками. Ты очень нервная, – он придвинул ко мне кружку и вернулся к завтраку.
У меня даже мысли сбились. Какой же он… наглый. Самодовольный. Раздражающий до зубного скрежета. Идеальный кандидат на «сжечь дотла».
В руке зажёгся огненный шар, который я уже была готова отправить в недолгое путешествие к прическе особо наглого оборотня.
Внезапно руку пронзила резкая боль, и я инстинктивно потушила шар. Боль пропала. Посмотрев по сторонам, попыталась увидеть виновника «чудесного спасения» шевелюры оборотня и наткнулась на утреннего лорда. Он стоял у самого входа в столовую и пристально смотрел на меня. В этот момент ко мне подошла какая-то девушка и протянула лист, на котором красивым почерком написано: «Урок второй: самообладание – оружие против других, гнев – оружие против себя».
Я подняла глаза, но лорда и след простыл.
– Астрид, – как ни в чём не бывало продолжил Никлас, не подозревая, что был на волосок от облысения. – А где твоя светлоушастая соседка?
– Где-то между «не хочу тебя видеть» и «исчезни навсегда», – процедила я, опустив взгляд в тарелку. – Хочешь её найти? Иди ищи. Можешь даже сделать это в лучших традициях романов: с картой и барабанами. Главное – оставь меня в покое.
– Оу, укусила. Значит, проснулась в отличном настроении, – он уже вставал, подхватывая поднос. – Так и сказала бы, что компания не мила.
– Никлас, – я ласково взглянула на него. – Если бы у меня был выбор между трапезой с тобой и дуэлью с разъярённым троллем, я бы уже точила меч.
– Учитывая, как ты точишь взгляды, у тролля не было бы шансов, – он улыбнулся и, обогнув стол, встал рядом. – Кстати, золотце, нервишки подлечить тебе всё же нужно. Не каждый простит заигрывания клинком у горла.
– Прощение мертвецов меня мало заботит, – оборотень вопросительно поднял брови, пришлось пояснять. – Не каждый выживает после моих заигрываний.
– Обожаю твой яд, – ухмыльнулся Никлас. – Но если что, знай: никто так красиво не угрожает убийством, как ты.
– Спасибо. Это был комплимент или…
– Скорее заявление об уважении, – он подмигнул, повернулся и наконец ушёл.
Я быстро расправилась с едой и отправилась в учебный корпус.
Дверь нужной аудитории нашлась довольно быстро. Стоило мне зайти внутрь и сесть на задний ряд, как прозвенел колокол, возвещающий начало занятий. В аудиторию стали забегать опаздывающие студенты. Среди них оказалась и Элеймистина, разговаривающая с очень похожей на неё эльфийкой. Бросила на меня быстрый взгляд, полный презрения, и устроилась на несколько рядов ближе к преподавателю.
И правильно. Чем дальше от неё – тем стабильнее моя психика.
– Здесь не занято? – раздался рядом голос. Хрипловатый, с лёгким металлическим оттенком, будто по связкам прошлись тонким лезвием. В нём было что-то… Не интонация… Вибрация, от которой кожу подморозило. Будто я уже когда-то слышала его. Или ощущала.
Я повернулась. Возле пустого места стоял парень с гранатовыми волосами, заплетёнными в две тугие косы, и только передние короткие пряди непослушно падали на лицо, закрывая глаза. Странное ощущение: вроде бы спокоен, но в каждом его движении – готовность к действию.
Настоящий воин.
– Свободно, – кивнула я, исподтишка изучая его. Уж больно много в нём … правильного.
Не смазливый, ни грамма демонстративного «геройского» образа. Нос с горбинкой, резкие скулы, щетина. От него исходила плотная, тёплая энергия, будто магия и сила в нём созданы самой природой.
Он уселся бесшумно, сдвинул плечи и как будто стал частью мебели. Но я чувствовала: стоит мне моргнуть и исчезнет. Или ударит. Или оба варианта.
Мы, демоны, чувствуем настоящую силу даже с закрытыми глазами. И сейчас она сидела рядом со мной.
Кто ты такой?!
В этот момент в аудиторию вошла преподавательница.
Мадам Олье?ра – высокая элегантная женщина в скромной тёмной мантии. Поговаривали, что её возраст перешел порог пять столетий, но выглядела она как ухоженная женщина средних лет. Волосы собраны в сложную причёску, голос уверенный, взгляд цепкий. Думаю, что её секрет не столько в магии, сколько в смешанной крови, явно кто-то из дружественных народов постарался. Как ни крути, а человеческие маги в среднем живут пятьсот, иногда шестьсот лет.
– Добрый день, адепты, – её голос прокатился по рядам, заставив заткнуться даже самых болтливых.
Я расслабилась, откинулась чуть назад и краем глаза снова взглянула на соседа. Где же я могла тебя… Нет. Лицо незнакомое… Наверное… Но голос… Будто тень из прошлого прошлась пальцем по позвоночнику. Незримо. Без объяснений. И теперь я не могу избавиться от этого ощущения.
Мадам Ольера подошла к кафедре, поправила мантию на плечах, обвела аудиторию внимательным взглядом серых глаз и кивнула, дождавшись тишины.
– Сегодня, адепты, мы начнём с основ. С фундамента, на котором стоит вся магическая цивилизация Эридона. Не спешите зевать. Я прекрасно знаю, как вы воспринимаете слово «история». Но предупреждаю сразу: те, кто считает, что прошлое можно игнорировать, рано или поздно становятся его жертвами.
Она провела рукой по воздуху, и над нами вспыхнула иллюзия – медленно вращающийся Эридон в чёрном звёздном небе.
– Эридон был создан тысячелетия назад. Его населяли люди без потоков, без силы, без богов. Они возделывали землю, создавали оружие, сражались друг с другом, строили дома, верили в звёзды и умирали в неизвестности. Но однажды....
Звёзды в проекции задрожали, а на разных сторонах материка прорезались светящиеся трещины – восемь врат, сияющих разным светом.
– …в один день, в один час в разных уголках мира открылись врата. Из них вышли иные: драконы, демоны, эльфы – создания, родившиеся в других мирах. С ними пришли новые законы, новая кровь, магия. И память о тех, кто их вёл.
В воздухе проступили символы – древние знаки, от которых по коже пробежал холодок. Я сразу узнала один из них: искажённую печать Хаоса.
– Творцы Миров, – продолжила преподавательница, – это могущественные существа, которых мы зовём богами: Ньо?рд, Ха?ос, Тэр, Калире?т, Сильва?на и другие. Именно они открыли Врата. Почему? Никто не знает, ибо Творцы не сказали ни слова. Они просто выбрали Эридон и закрыли за пришедшими в наш мир дорогу обратно.
Иллюзия сменилась: теперь над Вратами возвышались алтари: величественные, разные по облику, но схожие по духу. Каждый из народов воздвиг своё святилище на месте прибытия. Каждый возносил молитву тому, кого считал своим проводником.
– С тех пор земли Эридона изменились. Новопришедшие начали осваивать пустующие территории, строить жилища, создавать государства, неся с собой свою веру, свои традиции. Возникли первые конфликты. Люди, испугавшись, сопротивлялись. Но всё изменилось, когда иные открыли людям магию.
Она указала на нити света, которые затрепетали над всем материком.
– Сила Потоков. Энергия, что витала в самом воздухе Эридона, оставалась недоступной смертным до того дня, как они обучились магии у пришедших иных рас. Люди начали чувствовать потоки, исследовать их. Так мы получили магов. Началась «золотая эпоха согласия» – время великих открытий, союзов, благословений.
Голос мадам Ольеры чуть потемнел.
– Но всё прекрасное не вечно. Появились вопросы. Кто такие боги? Почему они вмешались? Что за цену мы заплатили за магию?
Символы в воздухе вспыхнули и тут же исказились.
– Когда одни продолжали преклоняться, а другие начали сомневаться и бунтовать, над миром впервые сгустились тени. Началась Мятежная война – война против богов.
