Я кивнула и тут же спросила:
— А разве ты никогда не хотела вернуться? Узнать, что случилось с твоим женихом? Попробовать что-то изменить?
Эйла замерла у стены. Травы выпали из ее рук.
— Даже если бы я очень хотела… это невозможно.
Она медленно провела пальцами по запястьям.
— Эти браслеты создали самые сильные колдуны нашего селения. Снять их невозможно.
— Великие колдуны? — я скривилась. — Не думаю, что в каком-то далеком селении могли быть настолько сильные энергии.
Эйла оглянулась.
— В нашем селении древняя кровь взявшая свои истоки прямо из самой природы и магии. Только древняя сила способна разрушить это колдовство. Но не переживай за меня, я смирилась со своей судьбой. Я знала риски, на которые иду.
В ее голосе не было ни злости, или обиды, а какая-то обреченность.
— Знала и смирилась? — нахмурилась я. — Мне тоже говорили, что выхода нет. Я уже дважды должна была умереть. Но жива. Значит, шансы всегда есть.
Эйла медленно повернулась ко мне и мягко улыбнулась.
— К сожалению, у меня рядом нет мага жизни или великого Райша, способного что-то изменить… Когда я сюда попала, думала, умру от тоски и сердечной боли. Я призывала смерть, не в силах терпеть их... Но эти браслеты… они не позволяют мне ничего с собой сделать. Это плата за мое своеволие: мучиться и продолжать жить.
— А если я все-таки найду способ разрушить твои оковы? Что ты сделаешь? — спросила я, внимательно глядя на нее.
У девушки широко распахнулись глаза. Она подошла ближе и присела рядом.
— Если бы оковы спали, я пошла бы по следу того, кто ждал меня в ту ночь, — она тяжело вздохнула.
Я видела, как у нее задрожали тонкие пальцы, она судорожно сжала их в кулачки.
— Это очень страшно... — прошептала она. — Я хочу, но в то же время боюсь вернуться и узнать правду. А если он погиб? Если его уже нет? Вдруг все давно кончено?
В ее глазах блеснули слезы, но она быстро отвела взгляд.
— Свобода страшна. Когда слишком долго живешь в плену, начинаешь бояться того, что ждет за его пределами. Но потом я думаю, что лучше уж правда... любая... чем жизнь в бесконечно затянувшемся ожидании.
— И если его действительно уже нет, — напряженно спросила я, — ты сможешь пережить эту боль?
Она подняла на меня глаза, и я отчетливо увидела в них полыхающую ярость.
— О, да! Я переживу. Но тогда я вернусь в свое селение и убью каждого, кто был причастен.
Я с удивлением смотрела на хрупкую девушку.
— А как же тьма внутри каждого из нас? Разве это не ожесточит ее?
В глазах Эйлы вспыхнул мрак, какого я не видела даже у темных жриц. И на миг у меня возник вопрос: что за она за целительница такая? Я никогда не видал подобного ни у одного мага или ведьмы.
— Моя тьма давно стала жестокой, — тихо и жестко перебила девушка мои мысли. — Она лишь ждет своего момента. Мое смирение только злит ее. Но если оковы падут… и я не найду того, кому принадлежит мое сердце… значит, я дам волю своей тьме.
У Эйлы дрогнули уголки губ.
— И каждый, кто окажется на ее пути, пожалеет об этом.
Глава 2
Я проснулась на рассвете.
Шкура, прикрывающая вход в пещеру, слегка покачивалась, мягко потрескивали угасающие угольки костра.
Эйла спала у стены, укрытая шерстяным покрывалом. Вероятно, его принесли ей сельчане за какие-то травы или снадобья. Под ней лежала теплая шкура. Я лежала на точно такой же, и, буду честной, шкура была мягкой и очень теплой, а вот покрывало — хоть и тоже теплое, но колючее и пахнущее козами.
Будить Эйлу мне не хотелось. Она полночи просидела надо мной: давая то варево, то похлебку. И ближе к полуночи я почувствовала, как мягко начинает расправляться моя сила, намекая, что дар во мне все же остался. Да и физически я ощущала себя значительно лучше. А проснувшись поутру, поняла, что совершенно здорова.
Я сидела, прислушиваясь к себе. Из какого бы дальнего селения ни была Эйла, целительницей она оказалась хорошей. След от стрелы почти затянулся, оставив лишь небольшой рубец, а боли не было вовсе. Где-то глубоко во мне медленно разгоралась магия. Но ей еще нужно было время, чтобы восстановиться: слишком мощный импульс я выплеснула в Кая и Николаса.
Кай… Сердце на пару секунд замерло и тут же болезненно ударило в ребра.
Нет, я не могу оставаться здесь. Я должна узнать, что с Каем и остальными. Смогла ли Сель заполучить стаю? Судя по тому, что я видела в нашу последнюю встречу, ведьма она сильная — к тому же темная.
Мне нужно вставать и идти.
В это время раздался громкий зевок и следом:
— Сегодня ты выглядишь намного лучше.
Я повернулась.
Эйла, потягиваясь, поднялась. Поправила на себе домотканое платье и снова зевнула, бросила взгляд на тлеющие угольки. Затем встала, взяла у стены охапку хвороста и подкинула в костер.
— Сейчас похлебку разогреем… — пробормотала она.
Я смотрела за тем, как она шустро ставит над разгорающимся огоньком треногу и водружает на нее котелок.
— Эйла, а далеко отсюда город золотых драконов?
Девушка осторожно пошевелила толстой палкой хворост и, не поворачиваясь ко мне, бросила:
— Если решила навестить золотых, то ты не в той силе…
— Я не собираюсь их навещать. Мне нужно узнать, заполучила ли Сель стаю.
Эйла вздохнула.
— Не скажу, что далеко. Вот только… как ты туда попадать собралась? Может, я и не права, но рассказы о ведьмах, летающих на метлах, всегда казались мне преувеличением. А город драконов все же на парящем острове. И подступов с земли к нему нет.
Я нахмурилась.
— Да-а-а… умение передвигаться по воздухе мне бы не помешало. Но действительно, что бы там ни придумывали о ведьмах, на метлах мы не летаем.
Эйла помешала похлебку и повернулась ко мне:
— Тогда снова поинтересуюсь: как ты собираешься попасть туда?
Я сидела, сведя брови, и думала: действительно, как? Попробовать добраться до острова и хотя бы присмотреться, летают ли над ним драконы? Навряд ли я что-то увижу. Город высоко… К тому же он зачастую в облаках… Вот же проблема…
Лекарка подошла и присела рядом со мной.
— Ты точно уверена, что хочешь попасть в город золотых?
— Точно, — вздохнула я.
Она кивнула.
— Хорошо… — поднялась, прошла обратно к котелку и зачерпнула похлебки. Вернулась и протянула чашу мне:
— Пей. Силы тебе будут нужны. А потом пойдем со мной.
Я торопливо опустошила чашу и встала. Эйла отодвинула шкуру, прикрывавшую вход в пещеру, пропуская меня вперед.
В отличии от нагретой костром пещеры, на улице оказалось прохладно, Дул мелкий пронизывающий ветер. Эйла накинула мне на плечи теплый шерстяной плащ.
— Здесь редко бывает тепло, — сказала она, отворачиваясь и глядя в серое небо. Потом прикрыла глаза, и я заметила, как зашевелились ее губы. Ветер вокруг целительницы закрутился в небольшой вихрь. Эйла выдохнула — и вихрь сорвался, уносясь ввысь.
— Что ты сделала?
— Призыв, — пояснила она. — Для него не нужна магия. Я просто отправила по ветру весть тому, кто ее должен услышать.
Целительница повернулась ко мне:
— Я вызвала тебе проводника. Он отнесет тебя до города драконов.
Я приподняла бровь.
— Проводника?
— Да, — загадочно подмигнула мне Эйла. — Жди, скоро он прилетит.
Она не стала снова закрывать вход в пещеру, а лишь жестом указала на огонь:
— Подождем у костра, там все же теплее.
Мы уселись у пламени, медленно прихлебывая горячую похлебку. Эйла рассказывала о своей жизни в ущелье и о травах, которые здесь нашла.
— Да, трудно… но только вначале, — улыбнулась она. — Я сначала думала, что совсем без магии осталась. А ведь она у меня с детства… Как жить то без нее? Те, кто знают, понимают: даже в бытовухе и то применяем, а тут — словно без рук осталась. А потом поняла: здешняя земля пропитана магией. И начала вспоминать все, что о травах знаю. Наверное, больше полугода здесь одна пробыла, а потом какой-то селянин забрел и ногу сломал попав ею в норку пещерника. Я его вылечила, он к себе вернулся — так и пошла обо мне молва в соседних селениях. Чего мне только не несут взамен на снадобья да настой. Я, если до этого питалась только тем, кого поймаю, да корешками, то теперь у меня и хлеб всегда и молоко, одежду принесли, покрывала, шкуры… Звали меня в ближайшую деревню жить. Да уйти я не могу. У меня радиус возможностей не более десяти километров. Для жизни вполне хватает… Этакая большая природная клетка.
— А драконы, получается, близко от тебя?
— Близко, — кивнула она и вздохнула. — Здесь пройти совсем недалеко: как за поворот утеса свернешь, там сразу и остров их видно.
— А не страшно рядом с ними жить?
Она передернула плечами.
— Драконы редко покидают пределы острова. Но даже если и случается, что кто-то пролетает… — она покачала головой и снова показала мне руки. — Эти браслеты не просто заковывают мою магию и привязывают к месту. Они скрывают меня от драконов. Маги заключил меня здесь не случайно — это очередное наказание. Драконы — единственные, кто могли бы снять с меня заклятие, наложенное моим народом. Поэтому меня и отправили сюда. Я каждый день могу видеть тех, кто способен меня спасти, и не иметь возможности быть спасенной…
— А если бы могла, разве не побоялась бы идти к золотым? — я нахмурилась. — Насколько знаю, они не самые дружелюбные.
Эйла покосилась на меня.
— Мой народ очень древний, и мы всегда были в хороших отношениях со многими мифическими существами. Драконы тоже среди них. Даже когда маги большого мира предали их, мы остались рядом. Золотые не отвернулись бы от меня… помогли бы.
— Тогда почему ты сама не пошла в город? Ну ведь можно было что-то сделать. Город, ты сама говоришь, — вот он, рядом.
Целительница с отрешенной грустью посмотрела в огонь.
— Не только я скрыта от них. Город драконов закрыт для меня. Оковы держат крепко… Я не могу подойти к острову даже на несколько километров. Упираюсь, начинаю задыхаться… Вечное проклятие. Жить, видеть, понимать… и никогда не стать свободной.
Я тяжело вздохнула. Изощренное наказание. Девчонку жаль…
— Знаешь, если драконы еще там… — начала я.
Она хмыкнула, перебивая меня:
— Надеюсь, тебе хватит ума не попасться им на глаза. Ты не я… От тебя в секунду не оставят и угольков. Убедись, что стая на месте, и уходи с острова. Хотя, если то, что ты рассказывала, верно… темная ведьма с искрой… Я очень сомневаюсь, что стая еще в городе.
— И все же мне нужно убедиться, — я внимательно смотрела на язычки пламени.
Эйла передернула плечами.
— Это твое право и желание. Я не стану тебя держать. У тебя есть возможность уйти… значит, иди. Насколько я поняла, ты ведь не собираешься после этого возвращаться сюда?
Я медленно поковыряла палочкой в костре. Все правильно — не собиралась.
— После того как смогу убедиться, что Сель заполучила стаю, я пойду дальше.
— К своему храму?
Я кивнула.
Целительница вздохнула.
— Знаешь, за месяц, что я лечила тебя, я уже привыкла, что в пещере кто-то есть. Мне тебя будет не хватать.
Я продолжала задумчиво ковырять угли.
