Дядя был полностью занят бизнесом, мы не были близки и я мечтала поскорее вырасти чтобы избавиться от его опеки.Он не ограничивал меня в учебе, но все остальное было для меня закрыто. Я училась, росла и собственно, на этом все.
Дядя Гена бизнесмен, но я понятия не имела, насколько опасной деятельностью он занимается. Я начала догадываться о том, что он работает не совсем законно когда уже заканчивала школу.
Тогда впервые я услышал про так называемые бои за землю, когда другие застройщики готовы были перегрызть друг другу глотки за клочок земли.
Мне было восемнадцать, когда я услышала фамилию “Беркутов” впервые. Дядя говорил с кем-то по телефону и его голос непривычно дрожал. Он боялся этого Беркутова и желал ему смерти.
Когда дядя увидел меня, то захлопнул дверь, а уже через месяц я стояла на суде и свидетельствовала против этого самого Виктора Беркутова. Которого впервые увидела как обвиняемого, которого совсем не знала.
Выученная наизусть речь, даты, свидетели, улики. Я оклеветала этого бандита от безысходности, а не для того чтобы сломать ему жизнь, хотя он воспринял это совсем иначе.
В тот день я думала что спасаю себя, тогда как на самом деле ломала свою жизнь тоже.
Дядя сдержал слово, он не отдал меня замуж за старика в восемнадцать лет, но и свободной я все равно не стала.
Напротив, как только я поступила на учебу, дядя продолжил контролировать меня. Я была заложницей в клетке и не знала выхода оттуда.
Порой я хотела поменяться с Виктором местами, потому что чувствовала себя точно в такой же тюрьме.
Разница была только в том, что у этого бандита был суд и решетки, а у меня была золотая клетка, в которой любое слово отлетало ножами мне в грудь.
Мне ничего не было позволено, а своего мужа Славика я знала всего три месяца перед тем, как выйти за него замуж.
Моего желания никто не спрашивал. Так было надо дяде. Выгодная сделка, хорошие условия для сотрудничества. Так я стала женой мужчины, которого совсем не люблю и не знаю. Я вышла замуж, хотя знала прекрасно, что рано или поздно Виктор выйдет и тогда меня ждет смерть.
***
— Отошел от моей жены! ЖИВО! УБРАЛ НА ХРЕН РУКИ!
Стас. Тут как тут, вырос как гриб-подберезовик.
Надо было сразу так сделать, прискакал бы на розовом коне к женушке.
— Стас, а ты не хило обжился! Где такую кралю откопал, может и мне найдешь?
— Тася, ты в порядке? Как девочки?
На меня ноль внимания, а ведь мы не виделись пять лет. Стас мигом скачет к своей козе. Да уж, вот кто погряз в памперсах, даже не думал.
— Все нормально. Виктор, он просто вошел без стука.
— Он тебя тронул? Скажи, сделал что-то?!
— Нет. Я просто испугалась.
Нежатся, телятся, боже, что она сделала с моим братом.
— Бери девочек и идите наверх.
— Хорошо.
Конфета с котятами ретируются, ловлю злющий взгляд брата.
— Я тоже рад тебя видеть, Стас! За пять лет ни письма, ни весточки. Ты видимо, очень скучал, братик!
— Я думал, ты сдох.
— Мило, но нет. Не дождетесь. А кто эта краля, не дашь номерок?
— Это моя жена и мои дети. Моя семья, Витя. И тебе запрещено приближаться к ним даже на пушечный выстрел. Это красная черта для тебя, запретная зона.
— А чего так? Влюбился снова что ли? А первая жена где, померла?
— Померла.
— Когда только успел. Стас, я тебя не узнаю! И эта конфета…
— Ее зовут Тася. Для тебя Таисия. Хоть один кривой взгляд на мою жену, хоть одно неправильное слово в ее адрес — тут же отправишься на нары обратно! Обидишь моих детей — грохну на месте. У меня теперь семья. Я не шучу, Виктор. Не беси меня!
Поджимаю губы, Стас и в Африке Стас, только он изменился. Папаша во плоти, отец семейства.
— Это ты меня вытащил?
Стас молчит. Ни “да” ни “нет”, тупо палит.
— Так что?
— У тебя один шанс. Единственный.
Расплываюсь в улыбке. Я знал, что он что-то сделал. Да! Стас похлопотал и я вышел раньше.
— Иди сюда! Я рад тебя видеть, брат!
Обнимаю его, хлопаю по плечу. У нас разные матери, но отец-ублюдок один. Так уж повелось.
— Виктор, ты вышел на свободу досрочно по большому блату, так что сиди тихо! Никакого криминала больше, все! Второго шанса выйти у тебя не будет.
— Так я ничего и не делаю. Фирму открыл, все законно!
— Я тебя предупредил — понял? Рыпнешься снова в какие-то дела, гнить будешь на нарах до пенсии.
— Не пугай, малыш, мы уже пуганные.
— Что ты собираешься делать?
— Тебе исповедаться или что?
— Я просто хочу быть уверенным, что ты не наделаешь ошибок!
Вспоминаю про свою кошку в клетке. Да уж. Не все моему брату надо знать. Он изменился, праведник блядь, с трудом узнаю его.
— Я чист как святой ангел, так что спи спокойно, брат. А где Рысь, кстати?
— Не твоего ума дело.
Наш третий брат Артем. Я почти его не знаю, но все равно родня. Хоть какая-то.
— Не груби мне, я ведь и в рожу могу дать.
— Артем работает юристом, его в свои дела вмешивать не вздумай! Узнаю, что куда его втащил — голову откручу. Вообще с ним не разговаривай!
— Спасибо, мамочка. Слушаюсь и повинуюсь.
Показушно кланяюсь ему и сваливаю. Стас размяк, видать, брак с это кисулей кудрявой совсем ему мозг расплавил.
Глава 7
— Виктор, плохие новости.
— Что?
— На тебя в городе открыли охоту.
Я уже в офисе. Жека с Олегом притащили компьютеры, мы обживаемся на новом месте.
— Боюсь спросить, кто такой бессмертный?
— Савелий Крутой. Он натравил на тебя своих псов и назначил за твою голову награду.
Сцепляю зубы, охуеть просто. Я его даже еще не видел, а он уже, сука, взбесился. Как?!
— За что?
— Я не знаю. Там что-то мутно. Фари не так давно положили. Какой-то пиздец в Прайде, Крутой рвет и мечет, так что не высовывайся пока.
— Ага, счас! Фари был один нормальный чел с его шайки. Остальные фраера недоделанные. Пусть только дернется Лева в мою сторону — прибью.
— Понял. Что у нас еще?
— Что по Рокотову?
— Пока ничего. Ищем его, но бизнес он тебе твой не вернет, судя по отсутствию реакции.
— Жека, мне не столько бизнес этот нужен, сколько он сам! Привези его ко мне, я выбью из него все, что мне надо!
— Хорошо, ну мы работаем.
— Работайте быстрее!
— И это. Тут мадам пришла. Анфиса. Хочет на место секретарши попробоваться. Собеседование там, все дела.
— Хочет — пусти! В мой кабинет ее. Будет ей собеседование.
— Ага. Сейчас придет.
Иду курить и когда возвращаюсь, вижу эту кралю. Высокая блондинка, Бляйбтрой умеет угодить.
— Виктор Владимирович, я к вам.
Окидываю ее взглядом. Длинные светлые волосы, ноги от ушей, жопа, сиськи тройка, не меньше. Жека, бляха, просто святоша.
— Ну пошли.
Уже через десять минут Анфиса на коленях. Старается, заглатывает мой член, облизывает его, сосет. Давится, но видать, на работу очень хочет.
— Соски сожми. Давай, детка. Хочу видеть все.
Она явно профи, вот только у меня перед глазами кошка из клетки. Моя кошка, которая сосать так и близко не умеет. Невинную строит из себя, хотя я силой девок брать не привык, сами всегда давали, еще просили.
Вспоминаю ее волосы. Не такие как у этой патлы малеванные, а натуральные без краски. И груди у нее меньше, плотнее, четко ложатся в ладонь.
Возбуждение приливает к паху, горит все, аж дурею.
— Мм…
— Тихо, ни звука, блядь!
Хватаю Анфису за волосы, поднимаюсь и вгоняю ей в рот член что есть мочи. Кончаю сильно, она глотает все до капли, вытирает сопли.
Застегиваю брюки. Подписываю заявление на работу.
— Завтра выходишь. Расчет у Евгения Витальевича. Свободна.
***
Я замерзаю, продрогаю до костей в этом хлеву. Проваливаюсь в дурной сон, забиваюсь дремотой, пока не слышу какой-то гул.
Кто-то фыркает, и резко распахнув глаза, быстро осматриваюсь по сторонам. Уже день и я здесь точно не одна.
Этот демон что ли, еще девушек здесь держит? Нет.
Это животное и оно здесь не одно. Это загон для лошадей. Я только сейчас их вижу. Вон они, в другой стороне амбара.
Резко распахивается дверь, я тут же забиваюсь в стог сена, делая вид, что меня здесь нет.
— Эй! Эй, помогите!Входит мужчина, заносит воду, какие-то корма. Он ухаживает за животными.
Подаю голос, прикрываюсь платьем, но оно разорвано и превратилось в грязные ошметки.
