– Ах вот как? Это не смешно. На время работы вам придется подыскать приют.
– Исключено!
– Владислав Алексеевич.
– Мм… Тореодоровна.
Нашу перепалку обрывает крик, за которым слышится звук работающего двигателя автомобиля.
– Ма-ма-а! – визжит Маша, и мы с Владом быстро переглядываемся.
Не сговариваясь, оба срываемся к саду, но на полпути нас обгоняет огромная неревнивая собака…
Глава 8. Федерика
– Маша! – кричу.
Меня, естественно, обгоняют. У Влада ни каблуков, ни узкой юбки, слава богу.
Запыхавшись, хватаюсь за грудь – придерживаю колотящееся сердце, иначе оно вот-вот выпрыгнет. Спотыкаюсь и чувствую, как каблуки моих туфель намертво застревают в рыхлом газоне.
– Черт! – ругаюсь сама на себя.
Смотрю, как Отец, словно вихрь, несется к высокому человеку в черном.
Рядом с воротами стоит еще один – пониже. Увидев нас, оба срываются к заведенному автомобилю на дороге.
– Ма-ма!.. – Маша уже бежит ко мне.
– А ну, стоять! – Все сливается: крики, собачий лай, Машин визг. Влад заводит руку за спину и выхватывает из-за пояса джинсов… пистолет.
Обычный черный пистолет, как в фильмах. У меня внутри все холодеет. Если честно, я думала, Влад шутил, хотя можно было догадаться, что юмор не самая сильная его сторона. В ужасе хлопаю глазами и наблюдаю, как наш нянь целится в удаляющийся автомобиль, а мохнатое чудовище несется по дороге, громко гавкая.
– Вы… взяли в мой дом оружие? – ошарашенно спрашиваю, когда все стихает. – Серьезно?..
Заплаканная Маша еле-еле отлипает от моих колен. Я пытаюсь удерживать равновесие, пока получается. Буду чувствовать себя крайне глупо, если шлепнусь в грязь.
Влад прячет пистолет обратно за пояс.
– Это зажигалка… Отставить панику.
– Как скажете.
Пушистый возвращается на территорию, и от страха мою дочь словно ветром сдувает в очень необычном направлении – к Владу Отцу.
– Владь. – Как хитрая обезьянка, тянется, цепляется за куртку и устраивается на руках, уже с его помощью. – Уйди, тваль дложащая, – обнимая сильную шею, теперь смело обращается к немецкой овчарке.
На удивленно приподнятые в мою сторону мужские брови я только руками развожу.
– Одна из прошлых нянь читала Маше Достоевского, а она очень быстро все схватывает. И хорошее, и плохое.
– Маша… Кто эти люди? Они что-нибудь сказали? – спрашивает Влад, легко удерживая дочь одной левой рукой.
– Дяденьки… – Моя хитрая коза припадает к твердому плечу и жалобно всхлипывает. – Они сказали, что у них в машине котенок. И надо его колмить. Я хотела позвать Эльзу… Она любит колмить всех котят.
Мы с Владом переглядываемся.
Ужас все больше накрывает. Это Побединский. Он… решил и правда забрать дочь? Организовал для этого чужих людей, которые напугали ее до смерти?..
Чудовище.
– Ладно, – кивает Отец, направляясь ко мне. – Завтра будем разбираться. Ворота эти надо заварить, забор – нарастить для безопасности и с видеонаблюдением разобраться. А сейчас спать.
– Хорошо, – со всем соглашаюсь, аккуратно переваливаясь с одной ноги на другую. – Только… У меня тут проблема… – опускаю глаза. – Мне без вашей помощи не справиться, – сквозь зубы договариваю.
– Да я уже понял, начальница…
Встает вплотную.
Взвизгиваю от неожиданности, когда он наклоняется и, обхватив мои ноги точно под ягодицами, выпрямляется. Ступни плавно выскальзывают из туфель.
– Владислав… Поставьте меня!.. – прикрикиваю.
Пушистый гавкает. Маша на соседнем плече хихикает.
– Сидеть!.. – хрипло приказывает спецназовец, направляясь в дом.
– Владислав! – опустив руки-плети, слабо хлопаю по мускулистой спине и узким бедрам. – Немедленно!
– Молчать!..
– Эм… – прикусываю язык.
– Это я Пушистому, – добавляет поспешно Влад.
– Я так и поняла, – недовольно отвечаю, смиряясь с участью и продолжая болтаться вниз головой.
Маша восторженно указывает путь своему кумиру.
– Наплаво-налево, Владь. Наплаво-налево. Сколей. Сколей.
– Что это еще за направо-налево? – ворчит.
– Она путает стороны, поэтому называет сразу две. Чтобы не ошибаться.
– Гениально.
Оказавшись на полу в собственном доме, чувствую, как лицо предательски краснеет, потому что чулки от активной прогулки сползли почти до колен.
Влад тоже это замечает, хмурится и ставит мою дочь рядом.
– Ладно. Я пойду за вещами. Вы пока… колготки тут подтяните, – кивает на Машу, что стоит в джинсах.
Быстро отхожу от шока.
Забежав в ванную комнату, избавляюсь от чулок и смотрю на себя в зеркало.
Матерь Божья… Федерика! Щеки раскраснелись, глаза предательски блестят, осветленные волосы торчат в разные стороны. Хватаю расческу и привожу себя в порядок.
Когда выхожу, Леон моментально нападает:
– Я же сказал, что нам никто не нужен, мам. Зачем этот мужик опять приехал?
– Лео, это не обсуждается. Влад будет работать с вами.
– Я против.
– А я не спрашиваю, – произношу и тут же жалею, потому что сын смотрит на меня разочарованно. Может, это и манипуляция, но она всегда действенна. – Родитель в этом доме пока я и решения принимаю исходя из ситуации. Сейчас Владислав Алексеевич – лучший вариант для нас.
– Все ясно. Я здесь никто.
Сын демонстративно разворачивается и уходит, а я замечаю у порога Владислава. Вещей у него немного. Спортивная сумка, две гантели и Пушистый.
– Так, – разозлившись, командую. – Ты – на крыльцо, – выгоняю пса, игнорируя прямой мужской взгляд. – А вы… – смущаюсь, вспоминая, что сняла чулки и сейчас босиком, будто обнаженная. – Владислав, пойдемте за мной. Я покажу вашу комнату.
Все три детских, моя комната, которую раньше занимали мы с Колей, и гостевая спальня, предоставленная Владу, – все это располагается на втором этаже дома. Да, наверное, сейчас кто-то скажет, что нам в таком жить уже не по статусу. Слишком простой и маленький.
Но… здесь выросли мои дети.
Каждая ступенька лестницы, каждый угол о чем-то напоминают. И если мы не смогли сохранить семью, то пусть хотя бы родные стены дарят ощущение стабильности.
Завариваю чай и сажусь за обеденный стол. Дети уже поужинали, и каждый занят своими делами. Леон с Эльзой – уроками, а Машенька играет. Я же в пятый раз набираю их отца. Просто чтобы высказать ему все, что думаю.
Жаль, телефон этого гада недоступен.
Злюсь страшно и не понимаю, во что мы превратились.
Мы с Побединским поженились через два месяца после знакомства. Не скажу, что это было сильное чувство, но тогда казалось, что так правильно. Молодость… Начали вместе жить в однокомнатной квартире, которая досталась мужу от бабушки. Мой папа настаивал на покупке хорошего дома для нас, Коля был вовсе не против.
Выбрали этот. Сделку оформили быстро: продали однушку, но большую часть добавил отец. И переехали сюда прямо перед рождением Леона-Александра.
– Уже разместились? – спрашиваю, заметив на пороге кухни Влада.
– Да. Спасибо, – кивает и с термосом в руке идет к мойке.
Сняв с него крышку, берет губку для посуды.
Украдкой рассматриваю обычную черную хлопчатобумажную футболку, обтягивающую широкие плечи, и спортивные шорты. Одежда чистая и даже не мятая. Это тоже невольно отзывается приступом уважения к этому пока незнакомому мужчине.
Мой муж вот понятия не имел, где в нашем доме стиральная машина и утюг. Про губку для посуды вообще молчу.
Обычно я не любитель рассматривать мужские ноги, но здесь не сдерживаюсь. Мускулистые, покрытые короткими светлыми волосками. В меру загорелые. Симпатичные.
Насколько могут быть симпатичными мужские ноги, конечно.
– Давайте определимся с вашими обязанностями, Владислав Алексеевич, – говорю, когда вода стихает.
– Давайте, – разворачивается и вытирает влажные руки о бедра.
Я мысленно закатываю глаза. Мужик есть мужик. Даже если хозяйственный.
Дожидаюсь, пока он сядет напротив и сложит ладони в замок на груди.
– Итак, утром детей необходимо отвозить в школу и в детский сад. Леон учится в старшей школе, Эльза – в средней. Маша ходит в детский сад в этом же образовательном комплексе. Адрес я отправлю вам в сообщении.
– Есть отвозить по утрам.
– Дальше, – смотрю на него снисходительно. – У Леона в понедельник, среду и пятницу сразу после уроков хоровое пение. А во все остальные дни – танцы. Обычно он ездит везде сам, но на время судебного процесса с моим бывшим мужем я попрошу вас его сопровождать. Он может быть против…
– Я слышал. Разберемся.
Про суд ничего не выясняет и вопросов не задает. Профессионал, одним словом.
– Продолжим. Эльза ходит в бассейн в понедельник и четверг. Опаздывать туда нельзя, начало ровно в три, и ни в коем случае не забывать шапочку. А по вторникам, средам и субботам у нее репетиторы. Сначала по русскому языку, потом по математике. В воскресенье я вожу ее в зоопарк, Эльза волонтер, помогает кормить животных. Как правило, это я делаю сама, если не выезжаю в срочную командировку.
– Плотное расписание. А на встречи с сатанистами она успевает? – бурчит.
Я смеюсь.
– Влад, Эльза-Виктория, как я и говорила, увлекающийся ребенок. Я уже привыкла. Через месяц-два она забудет про это увлечение и найдет что-то другое.
– Так, ну… а младшая.
– Маша, – улыбаюсь. – У нее все дополнительные занятия проходят в детском саду.
– Ну золото, а не ребенок. Ощущение, что с ней в лотерею выиграл, – ворчит Влад, потирая подбородок.
– Вы ей тоже, кажется, понравились.
– Я все понял, – поднимается.
– Расписание я оформлю и отправлю вам…
– Не надо. Запомнил.
– Точно?
– Как в аптеке!..
