Господи, помоги.
Качели какие-то.
Кира еще на заре моего бизнеса предложила подписать с мужем брачным контракт. Я тогда брала большой кредит под залог родительской квартиры, поэтому Побединский был не против. Он ведь в то время даже не предполагал, что делить придется не долги, а миллионы и десятки тысяч квадратных метров складских помещений.
– Тварь, – цедит Коля напоследок и смачно плюет на юбку.
– Ну хватит, – отталкиваю его и закрываю дверь.
– За все ответишь.
– Ничего нового, – дергаю ключ и жму на педаль.
– Ты за все ответишь! Машу я забираю.
Пока еду домой, пытаюсь успокоиться и вытираюсь влажной салфеткой.
Я бы могла вручить ему половину и забыть, но ведь Коля продаст все, сам заниматься не будет. Реальных денег в таком объеме никто не найдет, значит, сольет в минус, лишь бы заплатили. А этого я не потерплю.
В конце концов, у меня работают люди. У них семьи, дети, ипотеки…
Надо выстоять!
На территорию заезжаем одновременно с новым сотрудником. Вид его автомобиля вызывает невольную улыбку. Черный крузак, двухсотый, тонированный. Уже немолодой, но очень ухоженный. В общем, такой же, как его хозяин.
– Добрый день, – выбираюсь из своего «Рендж Ровера» винного цвета.
Владислав мне кивает и точечно осматривает территорию.
Будто через прицел.
Ворота, дверь в дом, окна, задний двор, уродливое пятно на моей юбке.
Затем снова смотрит в глаза.
Нравится в нем это. Профессионализм, что ли, чувствуется.
– Мам, пливет, – выходит Маша из дома, натягивая шапку. Детей полчаса назад должен был привезти водитель. – Я пока погульяю…
Зависает, глядя на Отца.
– Владь, – улыбается и тут же прячет лицо в ладошках. – Владь, – раскрывает их, словно ставни, и снова захлопывает.
Мило.
Закатываю глаза, пока наш нянь грозно хмурится. Маша, так и не дождавшись реакции, убегает в сад.
– Вы ведь с вещами? Пойдемте, покажу вашу комнату.
– Да, – Влад неопределенно смотрит на свою машину. – Только…
Вспоминаю.
– Точно. У вас ведь собачка… Подождите, я пойду уберу нашу Джес, – устало сообщаю – скорей бы туфли снять! – Она у меня агрессивная, потому что ревнивая. С йорками такое бывает. Может и напасть на вашу…
– Эм…
Владислав выразительно приподнимает брови и потирает шею сзади.
– Тогда лучше действительно убрать, – соглашается, глядя на свой «Ленд Крузер».
Да что он там высматривает?..
Обернувшись, натыкаюсь на огромную мохнатую морду, гипнотизирующую меня через лобовое стекло.
– Это… что? – нервно спрашиваю.
– Моя соба…чка. Эм-м. Пушистый…
Медленно поворачиваюсь…
– Которая чуть побольше нашей? – на всякий случай уточняю.
Владислав цокает, раскрывает полы ветровки в стороны и упирает руки в пояс джинсов. Тех же самых.
– Думала, мужчины обычно преувеличивают размер, – недовольно ворчу под нос.
– Эй, это вы про что? – оскорбляется.
Я тут же краснею.
Субординация, Федерика.
– Боюсь, ваш Пушистый сделает из моей Джес мягкий ошейник.
– Ну… Он… неревнивый, – как бы невзначай замечает.
– Ах вот как? Это не смешно. На время работы вам придется подыскать приют.
– Исключено!
– Владислав Алексеевич.
– Мм… Тореодоровна.
Нашу перепалку обрывает крик, за которым слышится звук работающего двигателя автомобиля.
– Ма-ма-а! – визжит Маша, и мы с Владом быстро переглядываемся.
Не сговариваясь, оба срываемся к саду, но на полпути нас обгоняет огромная неревнивая собака…
Глава 8. Федерика
– Маша! – кричу.
Меня, естественно, обгоняют. У Влада ни каблуков, ни узкой юбки, слава богу.
Запыхавшись, хватаюсь за грудь – придерживаю колотящееся сердце, иначе оно вот-вот выпрыгнет. Спотыкаюсь и чувствую, как каблуки моих туфель намертво застревают в рыхлом газоне.
– Черт! – ругаюсь сама на себя.
Смотрю, как Отец, словно вихрь, несется к высокому человеку в черном.
Рядом с воротами стоит еще один – пониже. Увидев нас, оба срываются к заведенному автомобилю на дороге.
– Ма-ма!.. – Маша уже бежит ко мне.
– А ну, стоять! – Все сливается: крики, собачий лай, Машин визг. Влад заводит руку за спину и выхватывает из-за пояса джинсов… пистолет.
Обычный черный пистолет, как в фильмах. У меня внутри все холодеет. Если честно, я думала, Влад шутил, хотя можно было догадаться, что юмор не самая сильная его сторона. В ужасе хлопаю глазами и наблюдаю, как наш нянь целится в удаляющийся автомобиль, а мохнатое чудовище несется по дороге, громко гавкая.
– Вы… взяли в мой дом оружие? – ошарашенно спрашиваю, когда все стихает. – Серьезно?..
Заплаканная Маша еле-еле отлипает от моих колен. Я пытаюсь удерживать равновесие, пока получается. Буду чувствовать себя крайне глупо, если шлепнусь в грязь.
Влад прячет пистолет обратно за пояс.
– Это зажигалка… Отставить панику.
– Как скажете.
Пушистый возвращается на территорию, и от страха мою дочь словно ветром сдувает в очень необычном направлении – к Владу Отцу.
– Владь. – Как хитрая обезьянка, тянется, цепляется за куртку и устраивается на руках, уже с его помощью. – Уйди, тваль дложащая, – обнимая сильную шею, теперь смело обращается к немецкой овчарке.
На удивленно приподнятые в мою сторону мужские брови я только руками развожу.
– Одна из прошлых нянь читала Маше Достоевского, а она очень быстро все схватывает. И хорошее, и плохое.
– Маша… Кто эти люди? Они что-нибудь сказали? – спрашивает Влад, легко удерживая дочь одной левой рукой.
– Дяденьки… – Моя хитрая коза припадает к твердому плечу и жалобно всхлипывает. – Они сказали, что у них в машине котенок. И надо его колмить. Я хотела позвать Эльзу… Она любит колмить всех котят.
Мы с Владом переглядываемся.
Ужас все больше накрывает. Это Побединский. Он… решил и правда забрать дочь? Организовал для этого чужих людей, которые напугали ее до смерти?..
Чудовище.
– Ладно, – кивает Отец, направляясь ко мне. – Завтра будем разбираться. Ворота эти надо заварить, забор – нарастить для безопасности и с видеонаблюдением разобраться. А сейчас спать.
– Хорошо, – со всем соглашаюсь, аккуратно переваливаясь с одной ноги на другую. – Только… У меня тут проблема… – опускаю глаза. – Мне без вашей помощи не справиться, – сквозь зубы договариваю.
– Да я уже понял, начальница…
Встает вплотную.
Взвизгиваю от неожиданности, когда он наклоняется и, обхватив мои ноги точно под ягодицами, выпрямляется. Ступни плавно выскальзывают из туфель.
– Владислав… Поставьте меня!.. – прикрикиваю.
Пушистый гавкает. Маша на соседнем плече хихикает.
– Сидеть!.. – хрипло приказывает спецназовец, направляясь в дом.
– Владислав! – опустив руки-плети, слабо хлопаю по мускулистой спине и узким бедрам. – Немедленно!
– Молчать!..
– Эм… – прикусываю язык.
– Это я Пушистому, – добавляет поспешно Влад.
– Я так и поняла, – недовольно отвечаю, смиряясь с участью и продолжая болтаться вниз головой.
Маша восторженно указывает путь своему кумиру.
– Наплаво-налево, Владь. Наплаво-налево. Сколей. Сколей.
– Что это еще за направо-налево? – ворчит.
– Она путает стороны, поэтому называет сразу две. Чтобы не ошибаться.
– Гениально.
Оказавшись на полу в собственном доме, чувствую, как лицо предательски краснеет, потому что чулки от активной прогулки сползли почти до колен.
Влад тоже это замечает, хмурится и ставит мою дочь рядом.
– Ладно. Я пойду за вещами. Вы пока… колготки тут подтяните, – кивает на Машу, что стоит в джинсах.
Быстро отхожу от шока.
