— А ты общительный, — даже восхитилась я, — голодный, наверное. Собачка, я невкусная, честное слово.
— Гав! — не согласился с моими аргументами доберман, пока я вертела одними глазами, боясь сверзиться прямо к его лапам на землю, в поисках хозяина собаки.
— Может, договоримся? — предложила я. — Ты меня отпускаешь, а я тебе косточку вынесу. Сахарную.
При слове «косточка» доберман напрягся, а вся задняя часть его туловища вдруг завиляла из стороны в сторону, что я сочла добрым знаком.
— Косточка, да? — повторила я.
Пес несколько раз подпрыгнул и взвизгнул. Облизнул губы и воззрился на меня.
— Вкусная, сахарная, хрустящая, — продолжала я, не замечая, что к нам присоединилось еще одно действующее лицо, а в моем кармане звонит мобильный.
Плевать мне в тот момент было на все, я хотела выжить, но боковым зрением заметила до зубной боли знакомый силуэт.
Я на ветке удержалась, а вот моя челюсть на положенном ей месте — нет.
Потому что чувство страха в Соколове просыпалось, только когда поблизости маячил визит к стоматологу. Во всех остальных случаях страх боялся его!
Иначе объяснить ситуацию мой мозг отказывался, когда Римир заметил пса, посмотрел на него и очень спокойно и сурово приказал:
— Сидеть!
Грозный доберман размером с хорошо откормленного пони покорно сел на попу и уставился на Римира. Собака прижала уши к голове и ждала дальнейших команд, а я чихнула и икнула от страха одновременно.
Это карма! Определенно, это мне урок от высших сил: не воровать братьев лучших подруг и не возить их к любимому дяде, который по совместительству стоматолог.
— Кто здесь? — не понял Римир.
— Совесть, — пробурчала я, крепче обнимая ветку и судорожно соображая, как мне слезть.
Или не слезать? Как ни крути, здесь безопаснее, чем с Римиром.
О собаке я в тот момент уже не думала, под деревом появился хищник пострашнее.
— Чья? — развеселился Соколов, поднимая голову.
Мы встретились взглядами, а я в тот момент пожалела, что забралась так низко. К самой вершине нужно было лезть, и сесть на верхушке, изображая звезду.
Соколов выглядел бодро. Немного бледен, но щека уменьшилась в размерах вдвое.
— Ты что там делаешь? — Клянусь, он молча ржал.
Лицо его казалось серьезным, но глаза смеялись.
— Готовлюсь к чемпионату по скоростному лазанию по веткам! — тяжело вздохнула я.
— И как? Получается? — Соколов не упустил случая позубоскалить.
В тот момент я забыла, что боюсь высоты и доберманов и почти собралась слезть с ветки и надавать нахалу по голове, хотя, конечно, вчера сама нарвалась.
— Пока не очень, нужно еще немного потренироваться.
Римир сверкнул глазами, на мгновение опустил голову, снова поднял и пристально посмотрел мне в глаза.
— Ну, привет, клубничка, — вдруг совершенно другим тоном пропел Соколов, убирая руки в карманы джинсов. — Слазь, собака не кусается…
Глава 4
Юля
Первой мыслью, которая проскользнула в моей голове, было «слезать категорически нельзя». Второй — а чей, собственно, пес до сих пор плотоядно посматривал на мои ноги, свисающие с ветки?
Третью мысль — как мне отсюда слезть — я решила временно не думать.
Четвертая — как Мир здесь так удачно оказался — пронеслась фоном, надолго не задержавшись.
— Юлька, слазь давай, он правда не кусается, — продолжал уговаривать меня Римир тоном отъявленного змия-искусителя.
Мне кажется, примерно с той же интонацией уболтали Еву съесть яблоко в далеком прошлом.
— Откуда ты знаешь? Он что — твой? — озарило меня.
— Нет, просто по глазам вижу, что он нормальный парень. Да, блохастый?
Пес завилял попой, продолжая спокойно сидеть на месте.
— Соколов, если я узнаю, что он твой...
— То что ты мне сделаешь? — заинтересовался Римир.
Логичный вопрос, конечно. На который ответа у меня не было.
Видя, что я замялась, Римир победно сверкнул глазами и продолжал издеваться:
— Как там погодка наверху? Не дует?
— А как там зуб? Не ноет? — психанула я.
Римира знатно перекосило, а я поняла, что совершила тактическую ошибку. Нельзя было ему об этом напоминать!
— Юлька, а скажи мне, пожалуйста, чем вам с Серафимой не угодила преисподняя, что вы в этот мир пришли наносить добро и причинять справедливость? — уточнил Римир.
— Соколов, это каким полушарием понимать? — ахнула я. — Ты себя видел вчера в зеркало? Щеку свою видел? Да ты даже говорить нормально не мог!
— Вот поэтому я и спрашиваю, что вам в преисподней не сиделось, девочки? Сам Люцифер аплодировал бы вам стоя за ваш злодейский план.
— Мир, флюс — это не шутки! Мы для тебя старались, сам бы ты когда к стоматологу пошел?
— Сегодня! Я записан был еще вчера! Шкода, блин! Слазь давай.
— Ну Шкода, и что? Фамилию не выбирают, какой родители наградили, ту и ношу с гордостью, — возмутилась я. — Не буду я слазить.
— Почему?
— Я боюсь, — честно призналась я.
— Да он не кусается!
— Я высоты боюсь! — взвыла я.
Соколов сверкнул глазами, опустил голову, и я увидела, как задрожали его плечи.
Ладно, счет один-один, а карма в моем случае работает почти молниеносно.
И пока я негодовала от его коварства, к нам присоединилось еще одно действующее лицо.
Лицо было голубоглазое, имело очень короткую стрижку ежиком, высокий рост и такие же нахальные, как у Римира, карие глаза, и по этой причине доверия у меня не вызвал.
— Кас, ко мне! — гаркнуло лицо, подзывая пса.
Тот вскочил на лапы и в два прыжка приблизился к новоприбывшему, которого я к тому моменту уже тихо ненавидела и почти записала во врага номер один.
Тем временем злодей приблизился к Римиру и пожал ему руку так, словно они были старыми знакомыми.
— Как жизнь? — уточнило лицо у Соколова.
— Потихоньку. Леха, ты бы пса на поводке выгуливал, — грозно проговорил Римир и мотнул головой в мою сторону, — а то принцесса испугалась.
Леха поднял взгляд на меня и попытался не заржать.
— Милая барышня, приношу вам свои извинения за моего пса, — галантно пропел он. — Каскадер в принципе добрый.
— Правда? — обрадовалась я. — Я вот как его на дороге увидела, сразу так и подумала: ну, добрейшей же души собака с сантиметровыми клыками. Дай, думаю, в догонялки с ним поиграю. А он так радостно включился в игру...
— Добрый, но упрямый, — пошел на попятную Леха, — сестра моя его выгуливать пошла, а он, затейник, ее не слушается. И сбежал.
— Чтоб тебе каждый день такие добряки на пути попадались, — от души пожелала я.
— Ну правда, прости, красавица. Хочешь, помогу слезть? — предложил Леха.
— Хочу, — подумав, решила я, косясь на Римира.
— Леха, ты куда-то шел? — душевно уточнил у него Соколов. — Вот и иди. А это моя шкодина.
— Хороша шкодина, — хмыкнул Леха и осекся. — Ладно, пошел я. Девушка, еще раз извините. Если Мир надоест — я живу в двадцать пятом доме, квартира тридцать. Кас, рядом!
Пес преданно встал по правую сторону от Лехи и всем видом показал, что он очень послушный пес, а меня на ветку загнал кто-то другой.
— Алексей, тебе давно челюсть не ломали? — уточнил у него Римир.
— Понял, считай, меня тут нет, — поднял тот ладони вверх.
Я с тоской смотрела ему вслед и судорожно соображала, что мне теперь делать.
Вариант «остаться ночевать на ветке» уже не казался таким уж абсурдным. Проблема была лишь в том, что Каскадер по деревьям лазить не умеет, а вот Римир достанет.
— Теперь с тобой, — снова сосредоточился на мне Римир.
— Я сама, спасибо, — вежливо заметила я.
— Ну нет, клубничка, ты мне вчера практически жизнь спасла, я должен ответить тем же, — иронично протянул Римир.
— Забудь, ты мне ничего не должен. Лучшая награда — твое хорошее самочувствие!
— Юленька, не провоцируй меня, лучше сама слезь.
— А ты не провоцируйся! Зачем ты провоцируешься? — нервно тараторила я, снова игнорируя мобильный, который звонил не переставая.
Римир закатил глаза, вздохнул и выдал:
— Так, недоразумение кудрявое, считай, что сегодня я добрый старший брат твоей подруги и от чистого сердца спасаю твою прекрасную попу с ветки. О том, что вы отчебурашили вчера, мы с тобой позже поговорим.
— Насколько позже? — деловито осведомилась я.
— На днях, Юленька. Не волнуйся, без наказания ты не останешься.
— Как-то заволновалась, — призналась я. — Римир, а давай мириться? Забудем все, что было, а я дам честное слово, что больше тебя похищать не буду.
— Слазь, внебрачная дочь Сатаны, давай осторожно ноги спускай, на ветке повисни, я поймаю.
— Точно?
— Юля... Щас сам залезу, — пригрозил Римир.
— Обещай, что поймаешь.
— Зуб даю, — нервно хмыкнул Соколов.
— Тот, который болел?
— Все, двигайся, — Римир решительно пошел к дереву, а я — от страха, не иначе — пискнула, перекинула ногу и постаралась повиснуть на ветке.
Почувствовала, как сильные руки обхватили мои колени, и зажмурилась.
— Ветку отпусти, — приказал Римир.
Выдохнула, расслабила вспотевшие ладони и упала прямо в неласковые объятия жертвы моего вчерашнего приступа клептомании.
