– Смотреть в оба, – сказала Рианнон голосом твердым и четким, как и ее движение, которым она выхватила кинжал из сплава, и тут же встала по правую руку от меня. – Идем.
Мы двигались слаженно, быстро и тихо по коридору. Я смотрела вперед, а Ри и Ридок следили за левым и правым флангами соответственно, и их молчание говорило мне обо всем, что нужно знать. Выживших не было.
Мы уже подходили к повороту в другой коридор возле последней койки, когда с лестницы впереди выскочил писец и рванулся к нам – его балахон развевался, словно крылья.
Я перехватила кинжал за острие; сердце забилось с удвоенной скоростью.
– Куда они пошли? – крикнула кадету Ри.
С головы писца упал капюшон. Нет, это был явно не кадет: красные глаза и паутина вен на висках. Он запустил руку под балахон, но я уже метнула кинжал – раньше, чем он ухватился за рукоятку меча.
Кинжал засел в левой стороне груди вэйнителя, его глаза выпучились от изумления, и он мешком свалился на пол. Тело съежилось в считаные секунды.
– Проклятье. Я иногда забываю, как ты в этом хороша, – прошептала Ри, оглядываясь, и мы двинулись дальше.
– Как ты поняла? – спросил так же тихо Ридок, быстро откинув ногой высушенный труп в сторону и вернув мне кинжал.
– Писец бежал бы в Архивы. – Я забрала клинок и покрепче ухватилась за рукоять. – И спасибо. – Сила в металле гудела слабее, но все-таки гудела и вполне могла нанести еще один смертельный удар. Сколько вэйнителей мы с Имоджен видели по пути в лазарет, ни о чем не догадавшись? – Вот как они питались и оставались при этом незамеченными. Они переодеты в писцов.
С другой стороны туннеля приближались два силуэта в бежевых балахонах. В магическом свете стали видны нашивки первокурсников, и я приготовилась метать клинок снова.
– Снять капюшоны, – приказала Ри.
Обе фигуры вздрогнули. Кадетка справа быстро подчинилась, а вот руки ее спутницы дрожали, голубые глаза вперились в тело у моих ног.
– Это… – шепнула она и пошатнулась, и подруга обхватила ее за плечи.
– Да. – Я опустила клинок, не заметив красного отблеска в их глазах или вен на висках. – Возвращайтесь в Архивы и предупредите остальных.
Они развернулись и побежали.
– Вниз или вверх? – спросил Ридок, стоя перед лестницей.
Внизу раздался крик.
– Вниз, – сказали мы с Ри одновременно.
– Прекрасно. – Ридок размял шею. – Вниз по лестнице в пыточную, где поджидает несметное число отъевшихся темных колдунов. Развлекаемся.
Он пошел впереди, перебросив кинжал в левую руку, а правой изготовившись применять магию. Следом пошла я, а затем Рианнон.
Мы быстро крались по лестнице, боком, прижимаясь спинами к каменной стене, и я мысленно возблагодарила Эрана Норриса за то, что он строил в Басгиате каменные лестницы, а не деревянные, которые так легко могли бы заскрипеть… или загореться.
«Думай о настоящем, а не о прошлом», – выговорил мне Тэйрн.
Где-то внизу шел бой – слышалось разное, от лязга клинков до скрежета стали по камню. Но поторопил меня маниакальный хохот вперемешку с криками боли; от него во мне взыграла сила, заискрившись на коже.
«Контролируй ее!» – велел Тэйрн.
«Помолчи», – ответила я, закрывшись от него щитом, хотя и знала, что если он захочет, то легко пробьется.
– Хватит играть с жертвой, и помоги открыть дверь! – гаркнул кто-то внизу.
Если там открывают камеру, то они явно не на нашей стороне. Они пришли за Джеком.
– Сколько человек охраняет Барлоу? – шепнул Ридок, когда мы оказались у последнего поворота лестницы, выйдя из-за которого показались бы на глаза тем, кто поджидал внизу.
– Двое… – Ответ Рианнон вдруг заглушил низкий мучительный крик.
– Теперь один, – ответила я, приготовившись метать клинок правой рукой.
Перед нами показался вход в тюрьму, и я быстро оглядела слишком знакомое пространство, оценивая ситуацию.
Два темных колдуна в бежевых балахонах тянули дверь камеры Джека, одна вэйнительница медленно вела мечом с рубиновой рукояткой по горлу младшего лейтенанта, чьи руки были пришпилены к толстой столешнице кинжалами, а другая стояла в тенях.
Ее длинная серебряная коса, свисавшая из-под капюшона, мотнулась, когда она развернулась в нашу сторону; ее жуткие красные глаза под поблекшей татуировкой на лбу встретились с моими и слегка округлились. Я похолодела, когда губы вэйнительницы скривились в усмешке, перекосившей красные вены на висках, а затем она… исчезла.
Я моргнула из-за внезапного сквозняка, потянувшего меня за косу, потом уставилась на пустое место, где только что стояла беловолосая. Или я так думала. Мне померещилось?
Позади меня вскрикнула Ри, и я быстро перевела взгляд на охранника. Стол заливала кровь, и я сглотнула жгучую кислоту в горле, заметив еще два трупа – один в бежевом, один в черном. Женщина с рубиновым мечом у стола развернулась, ее короткие светлые волосы хлестнули по острым скулам, когда она уставилась на нас, демонстрируя разветвления красных вен на висках.
Я тут же метнула кинжал на случай, если соберется исчезнуть и эта.
– Всад… – тревожно начала она, но захлебнулась, когда горло пронзил мой кинжал.
Ридок бросился на двоих у двери, однако они уже были готовы: ближайший взмахнул мечом, от которого Ридок закрылся толстой полосой льда.
Я бросила во второго кинжал, одним прыжком преодолев последние ступеньки, но темноволосый вэйнитель отскочил с нечеловеческой ловкостью. Мой клинок отлетел от каменной стены за его спиной, пока я бежала к всаднику, истекавшему кровью на столе.
Проклятье!
Ри перепрыгнула тело убитой вэйнительницы, направляясь на подмогу Ридоку, а я двигалась в выбранном направлении, не спуская глаз с того, в кого промазала.
Вэйнитель взмахнул рукой, и в мою сторону что-то полетело.
– На пол, Ви! – крикнул Ридок, выбросив руку ладонью вниз, и мои ноги обдал холодок, а в лицо полетели шипы.
Я упала на колени и проскользила по ледяной дорожке, а над моей головой просвистела палица.
– Не сребровласую! – крикнул темный колдун с мечом, и я вскочила на ноги, поскользнувшись на окровавленных камнях. – Она нужна живой!
Чтобы подчинить Ксейдена? Пошли вы. Больше меня против него никто не использует.
– Теперь это мое! – крикнула Ри, и, бросив взгляд налево, я увидела, что она размахивает палицей перед ее бывшим хозяином, выигрывая мне время, чтобы добраться до всадника, подрагивавшего на столе.
– Держись, – сказала я, зажимая рану на его шее, но почти сразу же отпустила: всадник сделал последний рваный вдох и обмяк. Мертв. Мое сердце сжалось всего на секунду, после чего я выхватила еще два кинжала и повернулась к друзьям.
Черноволосый вэйнитель проскользнул под палицей Рианнон, а затем появился передо мной, будто всегда здесь и стоял.
Быстрые. Слишком, хрен их побери, они быстрые.
Вздрогнув, я направила нож к его горлу, и вэйнитель уставился на меня с извращенным весельем в красных глазах. Энергия наполнила мои вены, нагревая кожу и поднимая волоски на руках дыбом.
– А, владеющая молниями. Ты далековато от неба, и мы оба знаем, что меня этим ножичком не убить, – поддразнил он, и вены на его висках запульсировали, в то время как Ри подкралась сзади, занеся свой кинжал из сплава.
Вдруг вдоль стен задрожали тени, и у меня приподнялся уголок губ.
– Я и не убью.
Всего на миллисекунду в его глазах вспыхнуло недоумение, а затем вокруг взорвались тени, мгновенно сожрав весь свет до последней капли океаном бесконечной черноты, которую я приветствовала как родную. Лента тьмы обвила меня за талию и отдернула назад, а затем нежно коснулась моей щеки, успокаивая заходящееся сердце и клокочущую энергию.
Помещение заполнилось криками, затем последовали два глухих стука о пол – и я, вне всяких сомнений, знала, что этим угрозам моей жизни пришел конец.
Спустя мгновение тени отступили, раскрывая скорчившиеся на полу тела двух темных колдунов с кинжалами из сплава в сердцах.
Я опустила оружие, и из середины комнаты навстречу мне ступил Ксейден; за его плечами торчали рукоятки двух мечей. Он был в прочной зимней форме без символов отличия, не считая знака младшего лейтенанта, а множество капель подсказали мне, что он только что с улицы.
Младший лейтенант. То же звание, что и у всадников, охранявших Барлоу.
То же, что и у Гаррика, стоявшего у лестницы позади Ксейдена, и почти у всех офицеров, временно размещенных здесь для защиты Басгиата.
Мое сердце замерло, пока взгляд обводил мускулистое тело в поисках ранений. Я встретилась глазами с Ксейденом, и мое дыхание успокоилось, только когда я убедилась, что он цел, а вокруг его ониксовых с золотом радужек нет ни следа красного. Может, технически он и адепт, но и близко не похож на вэйнителей, с которыми мы только что сражались.
И боги, как я его люблю.
– Вот объясни мне, Вайоленс. – У него напряженно ходили желваки под светло-коричневой кожей небритой щеки. – Почему это всегда ты? Что ни случись – там всегда ты.
Час спустя полковник Панчек, комендант квадранта всадников, отпустил нас с совещания.
– Его будто вообще не смутило, что они хотели спасти Барлоу, а не уничтожить камень чар.
Гаррик провел ладонью по коротким темным волосам, спускаясь по лестнице учебного крыла передо мной с Ксейденом.
– Может, это не первая попытка. – Ри взглянула через плечо на Гаррика. – Нам же не будут докладывать каждый раз. Не доросли еще.
Здесь было небезопасно – впрочем, для нас безопасно уже не было нигде.
– Панчек ведь известит командование? – спросил Ридок, пока мы шли по третьему этажу.
– Мельгрен и так уже знает. Хотя внизу нас было только двое. – Ксейден бросил многозначительный взгляд на руку Гаррика: из-под рукава формы выглядывала метка отступника.
– Я просто офигительно благодарен чарам, которые поставила Сорренгейл перед тем, как уйти. – Гаррик не потрудился пояснить, что имеет в виду мою сестру. Все и так были в курсе. – Барлоу не слышит и не видит ничего за пределами камеры, пока дверь не откроют, так что не в курсе происходящего. И судя по камням, которые он осушил там у себя, через пару-тройку дней ему конец.
Ксейден рядом со мной напрягся, и я мысленно потянулась к нему, но его щиты были толще стен нашей крепости.
– Это не всегда я, – шепнула я ему, коснувшись его ладони, пока мы спускались по широкой винтовой лестнице ко второму этажу.
Ксейден фыркнул, потом сплел пальцы с моими и поднял мою ладонь к своим идеальным губам.
– Всегда, – ответил он так же тихо, подчеркнув свои слова поцелуем.
Мой пульс подскочил, как и всегда, когда он касался моей кожи губами, что за последние пару недель происходило нечасто.
– А знаешь, как ты их покрошил во тьме, это просто охренеть можно. – Ридок поднял палец. – Но я бы и сам справился.
– Не справился бы. – Ксейден погладил большим пальцем мои костяшки, и плечи Гаррика сотряслись от бесшумного смеха, в то время как мы прошли по последнему пролету к главному входу.
– Ты-то откуда знаешь? – Ридок опустил руку.
Гаррик и Ксейден обменялись утомленными взглядами, и я с трудом поборола улыбку.
– Потому что ты был в одном конце комнаты, – ответил Гаррик, – а твой меч – в другом.
– Проблема, да. И я как раз ее решал. – Ридок пожал плечами, спускаясь на первый этаж одновременно с Ри.
Ксейден остановился, потянул меня за руку в безмолвной просьбе остаться с ним, и я подчинилась.
– Надо проверить остальных. – Ри бросила взгляд на меня. – Вы в большой зал?
Я кивнула, и у меня в животе стянулись узлом нервы.
– Ты готова. Ты справишься, – сказала она, сверкнув улыбкой. – Вас проводить?
– Нет. Проведайте отряд, – ответила я и кивнула замедлившему шаг Гаррику. – Я вас потом найду.
– Будем ждать, – пообещал Ридок на ходу, направляясь налево вместе с Ри и исчезая за углом.
– Все в порядке? – Гаррик повернулся к нам и всмотрелся в лицо Ксейдена.
– Будет в порядке, если оставишь нас на пять минут наедине, – ответил Ксейден.
Гаррик метнул на меня быстрый взгляд, его лоб рассекли тревожные морщины, но быстро разгладились, когда я кивнула.
– Твою мать. Вы же доверяете ей присматривать за мной по ночам? – Ксейден прищурился, глядя на лучшего друга.
– Вот только не надо вести себя так, будто я виноват в том, что за тобой нужно присматривать, – выпалил Гаррик.
Возле наших ног по ступеням поползли тени.
– Все нормально, – поспешила я успокоить Гаррика, не отпуская большую ладонь Ксейдена. – Я в норме. Он в норме. Все в норме.
Гаррик еще раз глянул на меня, на Ксейдена, потом развернулся и двинулся вниз по лестнице.
– Буду рядом, – предупредил он и свернул направо, в сторону зала для поединков.
– Проклятье. – Ксейден вырвал у меня руку, потом привалился к стене, и мечи звякнули о камень. Его мундир распахнулся, когда он прижался затылком к каменной раме окна. – Я и не подозревал, насколько люблю быть в одиночестве, пока эта возможность не исчезла.
Он сглотнул, его руки сжались в кулаки.
