– Все в порядке, – заверил его Бреннан, после чего их четверка свернула за угол.
– Как приятно чувствовать себя нужным, – пробормотал Боди. Мира закончила со мной обниматься, и он подошел ближе. – Видать, в патруль летим только мы с тобой, Имоджен.
– Ты узнала? – спросила я Миру, не в силах вытерпеть ни секунды больше.
– Во-первых, Феликс прислал подарок. – Она достала из рюкзака проводник и вручила с улыбкой мне.
– О, слава богам. – Я вздохнула с облегчением, когда сомкнула пальцы на стеклянном шаре в металлической оправе, придававшем хотя бы подобие контроля силам моей печати.
– И вот еще. – Искорка надежды у меня в сердце разгорелась в настоящее пламя, когда Мира достала из сумки деревянный диск с рунами. – Трисса – гений.
У меня отвалилась челюсть. На диске были переплетены руны: левитация, звуковой щит и тепло. Сквозь внешнюю линию руны тепла пророс маленький зеленый молодой побег.
– Как у тебя получилось? – Сдерживаться и говорить тихо было невозможно, мой голос звенел от восторга.
– После того как мы чуть не взорвались и не улетели, как сигнальный фейерверк, – уголки губ Миры приподнялись в улыбке, – мы изменили сам материал, на который наносятся руны, при этом не разрушая его, и тем самым изменили руны. Оказалось, что Килин – аграрий.
– Боевая Секира владеет магией растений? – прошептала я.
– Шептать необязательно, Ви, – ухмыльнулась Мира. – Звуковой щит работает, несмотря на то что мы отменили руну тепла. Он должен действовать почти до края коридора.
– Уверена?
– Уверена. Он прохладный на ощупь, и… – Мира положила на середину руны левитации золотую монету – и та воспарила.
Отмена руны – это просто чудо. Догадаться, как это сделать, и при этом не затронуть остальные? Просто невероятно.
– Мы справились. Не без риска, но теперь мы можем это сделать.
У меня часто забилось сердце.
– Мы можем спасти переговоры.
Летуны останутся, а я соблюду условия договора с Текарусом.
– Если они согласятся, – медленно произнесла Имоджен. – А ты знаешь, что этому не бывать.
– У нас гости, – предупредил Боди, показав подбородком в коридор.
К нам медленно шел Бреннан, уставившись в пол, словно погрузившись глубоко в свои мысли.
– Мы на выход.
– Только никому пока не рассказывайте. – Мира торопливо сунула диск в рюкзак у своих ног. – Нужно дать Сенариуму шанс поступить правильно, и чем меньше людей об этом знает, тем меньше казнят за измену.
Боди с Имоджен кивнули и двинулись прочь, а я моргнула от запоздалой мысли:
– Эй, а вы-то что хотели? Зачем тут ждали?
Боди сунул руки в карманы и не остановился, а Имоджен притормозила, покосившись на Бреннана.
– Просто хотели проследить, что вы… нормально выспитесь, – откликнулась она, сворачивая за угол и пропадая из виду.
Боди. Гаррик. Имоджен. У меня внутри все сжалось. Они проверяли, что Ксейден меня еще не убил.
– Хреново выглядишь, – заметила Мира, когда Бреннан подошел.
– Я и чувствую себя хреново. – Он провел рукой по лицу. – Поромиэльская политика и близко не похожа на нашу. У меня всего пара минут перед тем, как надо будет бежать назад и умолять Сигнисен остаться за столом переговоров. Ни одна сторона не говорит на языке мира.
– Я-то думала, когда не хочется, чтобы тебя убили вэйнители, все начнут шевелить мозгами, – фыркнула Мира, склонив голову в точности как наша мама, и от этого движения у меня перехватило дыхание.
– Все так думали. – Бреннан покачал головой. – Единственное, на что все согласны, так это патрулирование квадранта летунами и всадниками-первокурсниками из их отрядов. Видимо, их не считают такой уж большой угрозой. И на формирование специального отряда, который отправится с тобой, – кивнул он мне.
– Куда это ее посылают? – резко спросила Мира, придвигаясь ко мне.
– На поиски рода Андарны, – ответила я за Бреннана.
– Что-что?! – Ее глаза абсолютно невозможно округлились.
– Так хочет Андарна. Надо было сказать тебе раньше, но эмпирейцы тогда еще ничего не одобрили. – В моем горле встал ком при виде потрясенного выражения ее лица. – Андарна и раньше собиралась лететь. А так хотя бы смогла выдвинуть свои условия.
– И ты ее так просто отпустишь? – Сестра воззрилась на Бреннана.
– Мира… – начала я.
– Молчать, кадет, когда офицеры разговаривают, – отрезала она.
Прозвучало… грубо.
– Не считая наших собственных потребностей, королева Марайя надеется, что седьмой породе известно, как побеждать вэйнителей – учитывая возраст яйца Андарны. – Сейчас Бреннан был довольно близок к тому, как рассуждали мы. – Мира, только эта надежда и удерживает Поромиэль за столом переговоров, а мы до сих пор договариваемся о безопасности летунов и просим Наварру позволить аретийским кадетам остаться. Ну, знаешь, в пределах рабочих чар. Все намного сложнее, чем кажется.
Мира ощетинилась:
– Простой вопрос: ты им сказал, что наша сестра полетит через вражескую территорию, полную виверн, на поиски сказок только через твой труп?
«Они бы лучше побеспокоились, что будет, когда мы найдем седьмую породу, – пророкотал Тэйрн. – Если наше гнездо почему-то решило уйти – спрятаться, – они не порадуются незваным гостям».
«Ты еще ничего не знаешь!»
В голосе Андарны слышалась обида.
«Было бы наивно рассчитывать на что-то другое. – Его тон стал резче, и Андарна разорвала нашу связь. – Ей лучше бы приготовиться, – сказал он. – Как и тебе. Все говорит о том, что эта миссия нас всех прикончит».
Или спасет. Пессимист хренов.
– Он не мог отказать. – Я сжала пальцы на проводнике. – Аретии нужны драконы из рода Андарны, чтобы активировать их камень чар.
Мира развернулась ко мне, ее глаза округлились от ужаса, а затем тут же прищурились, и она вонзила колкий взгляд в брата.
– Так вот зачем ты отправил меня проверять наши чары? Чтобы знать, как использовать нашу сестру в переговорах?
– Все не так. – У него заходили желваки на щеках. – Я только поддерживаю ее желание.
– Этого не будет. У нас есть полгода, Бреннан! – Мира покопалась в рюкзаке, извлекла оттуда ворох депеш и ткнула кулаком в грудь Бреннану, возле нашивки «Айсрай». – Если учесть скорость их угасания, то, по моим подсчетам, у нас осталось полгода до падения чар, и то если повезет. На поиски рода Андарны могут уйти десятилетия. А когда она их найдет – если найдет, – от Аретии уже ничего не останется. Ты рискуешь жизнью Вайолет впустую.
Мое сердце упало. Полгода? Я думала, у нас есть хотя бы год-два до отключения чар. Только что мы потеряли кучу времени, и будь я проклята, если допущу, чтобы Ксейден лишился своей родины дважды.
– Полгода. – Взгляд Бреннана перебегал между дверями Ридока и Ри, словно брат что-то подсчитывал в уме.
– Нет. С таких миссий всадники не возвращаются. – Мира отстранилась, разглядывая нашего брата так, будто впервые видела.
Что ж, утешающая мысль.
– Это касается не только нас троих. В Поромиэле под огнем сотни тысяч гражданских. – Бреннан впихнул депеши в нагрудный карман и вздохнул. – Конечно, я не хочу подвергать ее опасности, но и меня с ней не пустят. Я уже спрашивал.
– Ищи другие способы. – Мира качала головой. – Нельзя променять жизнь Вайолет на жизнь каких-то незнакомцев.
– А теперь ты заговорила как мама, – вырвалось у Бреннана, и, к его чести, он понурился, когда мы с Мирой выдохнули. – Проклятье.
– Поминаешь нашу мать, а сам не можешь принять вот этого? – Мира выхватила из рюкзака диск с рунами и швырнула брату, попав ему точно в грудь. Бреннан едва успел поймать диск. – Смотри, чем я занималась всю неделю, подполковник Айсрай. Вряд ли бы мама одобрила.
Блядь. Вот это точно не спокойно проработанный, четкий план, который мы хотели предложить нашему брату.
Он нахмурился, разглядывая диск:
– Не понимаю.
– Мы нашли способ сохранить жизнь летунов в Басгиате, – пояснила Мира.
Я заметила то мгновение, когда брата осенило. Кровь отлила от его лица, челюсть отпала.
– Вы хотите…
– Да, – перебила его Мира. – И ты бы поискал зеркало, что ли. Жертвоприношение членов семьи ради общего блага – приемчик прямиком из репертуара нашей мамы.
На этом она развернулась и ушла, не прибавив ни слова.
Я похлопала Бреннана по плечу:
– Отнеси Сенариуму.
– Они никогда не согласятся.
– Мы с тобой отлично знаем, что это единственный способ заключить союз.
Брат кивнул:
– Этого-то я и боюсь.
Глава 5
Никогда не забывайте, что всадников на драконах отбирают, готовят и даже выводят ради предельной жестокости. Ожидать пощады от всадника – ошибка, потому что ее не будет.
Через несколько часов я уже практически не сомневалась, что это самый длинный день в моей жизни. Зал собраний был полон только на четверть – идеальное место для ожидания новостей, поэтому там мы и сидели. Первокурсники отправились в дозор с летунами, Сойер дремал, а мы сидели – спиной к стене на случай, если какой-нибудь наваррский всадник захочет что-нибудь доказать, – и ждали, когда Бреннан и Мира принесут вести.
Ксейден тоже еще не вернулся.
Не знать, шныряют ли по жилому корпусу другие вэйнители или нет, было страшно, но Ксейден бы их почуял. Эта мысль странным образом утешала.
– У вэйнительницы возле камеры Джека были серебряные волосы, – пробормотала я, счищая кожуру с яблока одной длинной лентой. – Странно, да?
– Все в конце концов седеют. Это как раз самое нестранное во вчерашнем нападении. Сколько нам еще ждать, когда нас обвинят в измене? – Ридок побарабанил пальцами по толстому дубовому столу. – Давайте приступим к плану Б, пока очередной отряд жутко скоординированных темных колдунов снова не попытался спасти Барлоу.
– План А не просто так называется план А. Терпение, – проговорила Ри справа от Ридока, листая книгу о тирских веревочных узлах, которую Ксейден отдал мне раньше, чем я поняла, что на самом деле это подготовка к работе с рунами. – Очень сомневаюсь, что Аретийский договор составят за какие-то часы.
– Первый этап – тринадцать дней переговоров.
Я закончила чистить яблоко, и тут в сводчатую двойную дверь ворвался долговязый первокурсник и направился прямиком к столу, где сидели всадники Первого крыла. Наверняка принес какие-то свежие смачные сплетни. Я отложила кинжал:
– Когда смена патруля?
Слух, который принес парнишка, быстро распространялся от центра зала по забавной цепочке поворачивающихся друг к другу голов.
– Понятия не имею, – сказала Ри, переворачивая страницу. – Но надеюсь, это будет мирный дружеский опыт, потому что я уверена: Авалин, Бэйлор и Кай образовали любовный треугольник. Раньше я из-за этого не переживала бы, Аэтос же в прошлом году не волновался, кто из нас с кем трахается…
– Вообще неправда, очень даже волновался, – фыркнул Ридок и ткнул меня в плечо.
Я бросила взгляд на соседний стол, чтобы убедиться, что Даин нас не слышал, но он явно был с головой погружен в беседу с третьекурсниками, в том числе Имоджен и Квинн.
– Но они, – Ри поморщила нос, – то и дело ссорятся. Это не очень-то помогает летунам акклиматизироваться во враждебной среде, и к тому же нарушает их социализацию и общение.
Ридок прекратил барабанить по столу: он заметил, за чем я слежу. Новости передавались от человека к человеку, всадники заторопились из зала.
– Ты видишь?
Я кивнула, отложила яблоко и убрала кинжал в ножны.
– Ри…
Рианнон закрыла книгу и вскинула глаза.
– Как думаете, они победят? – возбужденно спросила брюнетка из Третьего крыла, поставив оловянную кружку на стол напротив нас.
– Ни хрена. Будет кровавая баня, – ответил ее сосед, поднимаясь из-за стола.
Он поймал мой взгляд и тут же отвернулся, схватив летную куртку.
– Что-то началось.
