– Ладно, – Халява кивнул. – Не знаю, про что ты, но пойнт твой улавливаю, Старый.
– Понт? – с недоумением переспросил Шустрый. – Чё за понт?
– Пойнт! – сказал Славик громче. – Смысл, значит.
– Вот ты умник…
– Славик, ты что на компе делаешь? – спросил я, пока они не начали снова препираться.
– Ну, когда как, – тот задумался. – Печатаю там, картинки смотрю. Музыку слушать можно. Сайты разные смотреть можно через модем, новости там читать, общаться. Порисовать мышкой. О, я в этот играю иногда, в «Вульфенштайн»! – вспомнил он. – Там этих, фашистов мочишь! Прикольно так иногда.
Халява поднял обе руки, будто стрелял из автомата. Лицо прояснилось, он теперь выглядел как восторженный пацан.
– Гоночки всякие ещё есть угарные. Вормс, роботы ещё есть. Ну так, иногда, когда делать нефиг.
Ну а теперь переходим к сути.
– Вот и представь себе, – медленно сказал я, – центр города, арендованное помещение для игрового клуба.
– Это где автоматы игральные? – спросил Шустрый. – Как казино?
– Нет. И в этом помещении стоят компы, с десяток примерно, – медленно продолжал я. – Приходят туда пацаны, берут комп в аренду на час за небольшую сумму, или компанией собираются за несколькими, играют там в «Квейк» какой-нибудь по сети.
– По сети? – Шустрый уставился на меня.
– Ну, ты же видел «Денди», – пояснил ему Халява. – Вот как ты второй джойстик подрубаешь, и играете вдвоём. Вот тут так же, только круче. На разных компьютерах.
– А что, так можно?
– Можно, – сказал я. – И не только. Кто-то в интернет заходит, кому-то распечатать текст нужно. Но основная масса – поиграть во что-нибудь компашкой. Кто-то из них ещё видел «Денди» у одноклассника, но на компе сроду не играли, а там уровень совсем другой.
Халява важно закивал.
– Там даже студенты ночами зависать будут, – рассказывал я. – Ещё приставок можно поставить, не «денди», а парочку «Плейстейшн» привезти. В области наверняка ни у кого таких нет. Да что в этот клуб очереди выстраиваться будут. Главное – цены поставить такие, чтобы народу по карману было. А окупится быстро.
– Так, – Царевич потёр лоб. – Чё-то не догоняю.
– Ну это как видеопрокат, – я задумался. – Хотя и его у нас в городе почему-то нет… пока нет. Руся, помнишь, у нас видеосалоны раньше были? Мы тогда ещё в школе ходили. Вот это вроде такого же, только компьютеры.
Минут тридцать я объяснял, как устроены компьютерные клубы и интернет-кафе.
Такое мы открывали в 99-м, когда такие заведения повсюду росли как грибы после дождя. В крупных городах такое есть уже сейчас, но до провинции увлечение ещё не дошло.
И тут мы здорово обойдём многих. Да и интернет в городе есть. Медленный и через модем, но всё равно, хоть это и пока диковинка, но скоро ей начнут пользоваться вовсю.
– А прокат – здесь всё просто, – продолжил я. – У тебя хранятся кассеты с фильмами. Приходит человек, оставляет залог по увеличенной стоимости, несёт кассету домой. Смотрит фильм, возвращает нам, получает назад залог за вычетом суммы проката, или берёт новый фильм. Это недолго продержится, ещё на пару-тройку лет, но какие-то деньги срубить можно успеть.
– Надо за крышу братве отстёгивать, сам понимаешь, – задумался Царевич.
– А можно подойти к афганцам, платить им фиксированную сумму за охрану, – предложил Шустрый. Его глаза будто горели от восторга. – Они же братве не платят, в натуре, у них охранное агентство есть, и там половина – бывшие менты, а другая – афганцы. И Бабай к ним ушёл ещё. А туда ещё хрен попадёшь.
– Да, и платить им дешевле, чем братве, – добавил я. – Но этот момент обсудим с Газоном, как можно сделать. Вот он нас точно не обманет.
– Угу, – Царевич кивнул.
– А охрана потребуется хорошая, чтобы никто ничего не расколотил, техника же дорогая. Ну и сами смотреть будем. Знаешь, репутация у клуба, который держат ветераны, афганцы и чеченцы – достаточно серьёзная. Пойдёт дело – будет сеть таких клубов, выйдем в область.
Я не стал добавлять, что это только часть плана, чтобы заработать на первое время. Ведь помимо того, что придётся делать в 98-м году, можно будет заранее скупать бытовую технику, пока доллар дешёвый, и даже тачки, которые после кризиса в цене вырастут очень сильно.
Но это всё на потом. Пока же главные вопросы – деньги на первое время и прочее.
– На компы бабки надо, – заметил Царевич.
– И много. Пока же добываем на это, можно схитрить. Вот как раз сделали тебе видик, – я посмотрел на него. – И вот, смотри, какая схема. Один из способов. Можно отправить кого-нибудь в командировку в Москву набрать пачку кассет – новинок и хитов.
– На Горбушку! – воскликнул Халява. – Отвечаю, там быстро всё появляется. Сам там был.
– Вот, человек уже знающий, – я кивнул и хлопнул его по плечу. – После берёшь видеомагнитофон и видеоплеер – перезаписываешь кассету несколько раз, а на принтере делаешь обложку, продаёшь. То же самое с музыкой, хватит обычного магнитофона-двухкассетника. А с музыкой на дисках ещё проще – там на компе запускай пачками запись, это ещё быстрее будет. Ну и с играми такая же история. Покупают только в путь.
Пока что за такое пиратство никого не гоняют. Мы в своё время, но это уже в 2001-м и дальше, записывали DVD. До их появления ещё несколько лет, зато я знаю, что в другие форматы видеодисков даже нет смысла вкладываться – их забудут быстро.
Зато DVD прекрасно работают в прокате, когда пойдёт спад популярности видеокассет. Ну а игры будут успешно продаваться ещё много лет.
Так что на первое время планы есть.
– А мне тут один тип говорил в клубе, – задумчиво сказал Халява, – что типа все бабки нынче на рынке доткомов… хрен правда знает, чё это такое.
– А ты изучи вопрос, – сказал я после недолгого раздумья.
Но несколько лет на этой теме ещё было, пока не схлопнется. Заодно можно будет навариться на всяких доменных именах, которые пока ещё не заняты.
– Можно будет заняться этим, но осторожно. А так будет у нас общее дело, и каждый будет занят. Ещё позовём Шопена, сегодня к нему пойду, и Самовара – он парень умный, столько мыслей накидает, сами знаете. И Газона, чтобы вопрос с безопасностью обсудить. Вот и все семеро при деле.
– Сложно будет, – Царевич недоверчиво хмыкнул, но взгляд у него потеплел. – Хотя в Грозном сложнее было. Слушай… не хочу к отчиму идти, но какие-то вопросы и он порешать может.
– Посмотрим.
Царевич так загорелся, что даже допускает визит к отчиму. По своим проблемам он к нему никогда не подходит, только если просит за кого-то из нас.
Но пока такие вопросы и связи надо рассматривать осторожно. Крутиться надо, и продержаться. У нас много вопросов, которые нужно будет решить совместно, от тех злополучных цистерн на станции, до прочих, которые всплывают каждый день. Но если встанем на ноги – многое будет проще.
Загорелся не только Царевич. Загорелись вообще все. Ну, разумеется, нужны деньги, даже чтобы начать с кассет. И вот над этим будем работать.
– Все при деле, в натуре, – Шустрый засмеялся и пихнул Халяву. – И ты тоже, Халявыч. Не всё тебе в клубешниках свой «дон-гандон» пить.
– Дон Периньон, – поправил Халява и поморщился. – И вообще – это кислятина для туристов. Будто бражку на минералке пьёшь. Помните, тогда в канистрах бродило вечно? Короче, Шустрый, вот принесу тебе настоящий коньяк – заценишь, чтобы всякую байду не пил.
– Короче, – заключил я, – каждый у нас будет делать то, что умеет, остальному научится. Сетку тянуть и компы собирать – не так и сложно на самом деле. Это не растяжки снимать. Ну а если какие-то мысли будут – говорим смело. Но дело пойдёт точно. Ну что, – я поднялся. – Давайте собирать остальных.
Глава 9
Дел много, но пока же у нас только подготовка к основным событиям.
Сначала поговорю с остальными, потом повидаю афганцев и начнём действовать. Была ещё одна идейка, как срубить бабки на старт – буквально через пару дней будет бой Роя Джонса против Майка Маккалума.
Бои Роя Джонса я смотреть любил, особенно сейчас, когда он на пике своих возможностей. Но тут ситуация в том, что Рой на текущий момент не проиграл ещё ни одного боя в профессиональном боксе, и все коэффициенты в его пользу, поэтому большого выхлопа не будет.
Ещё дело в том, что даже выигранные деньги будет не так-то просто получить, поэтому надо ставить осторожно, не в одном месте. Зато вот весной, когда Рой проиграет первый бой, ставки можно будет делать повыше в проверенных местах.
Ну, в любом случае небольшой доход не помешает, и можно будет поставить вместе со Славиком, он бокс тоже любит. А вот для закупки компов придётся занимать, но на этот счёт у меня были мысли.
Халява очухался и был в состоянии сам доехать до дома. Занятий у него особых нет, можно привлекать для каких-то дел, и он всегда на колёсах, сможет увезти.
Батя-то так у него вообще с охраной ездил, деньги водились, и у Халявы тоже. Думаю, пока он будет с нами, то не будет столько тусить в клубах, как раньше, но за ним надо присматривать, чтобы не отбивался и не ушёл в загул. На текущий момент вообще непонятно, почему он тогда пропал в первую жизнь, но это может быть связано с его характером.
Шустрый отправился домой, в целом, он тоже особо не занят, будет помогать. Пока же он походит по городу. Он общительный, может выяснить чего полезного по нашим темам, о чём я его просил.
Ну и в чём угроза со стороны следака, Шустрый стал понимать отлично, и на уловки не клюнет. Неизвестно, в той жизни следователь расколол его сразу или потом, но сейчас Борька во всеоружии.
Царевич работает в депо, и сегодня у него ночная смена, так что во второй половине дня он уедет домой отсыпаться. Пока же он предложил меня подвезти до общаги. Его «Ниву» за ночь никто не тронул, на ней мы и поехали.
Ехали, я слушал новости по радио, вспоминая, что творится в мире. А чего только не творилось: теракт в Каспийске, ещё взрыв на Котляковском кладбище в Москве, который мы вспоминали утром, выборы губернаторов, авиакатастрофы. Даже марсоход «Марс-96» и тот разбился после запуска. Те ещё времена.
В городе Царевич притормозил, заметив одиноко стоящего у автобусной остановки пацана.
– Тима, чё опять без шапки? – Царевич высунулся в окно.
– Да вот, в кармане! – высокий тёмно-рыжий парнишка в чёрном синтепоновом пуховике достал серую вязаную шапку и торопливо напялил, заломив себе уши. Под правым глазом у него видно сизое пятно синяка. – Вот, всё!
– Поехали! – Руслан помахал ему и показал на заднее сиденье. – Довезу.
– Не, я папу жду, заберёт, сказал. Руся, а ты к нам поедешь?
– Не. А чё синяк опять? Подрался?
Пацан закивал с довольным видом.
– Вот весь в отца, – пробурчал Царевич. – Ладно, погнал я.
– Руся, мы с папой на охоту в субботу поедем за реку. Поедешь с нами? – парнишка с надеждой посмотрел на него. – Я его уговорю, чтобы тебя взял.
– Не, давайте без меня. Пока, Тима.
Царевич закрыл окно и поехал дальше, но через какое-то время остановился у обочины и потёр вспотевший лоб. Такое я уже видел несколько раз.
– Голова опять болит? – догадался я.
– Угу.
– А врачи что говорят?
– Да руками разводят, – пробормотал он, закрывая глаза. – Типа, всё в порядке. Чё-то психическое, психохренология какая-то, башка-то сама целая. А здесь-то в больнице сильно об этом не поговоришь, из депо сразу выпнут с такой болячкой.
– Давай поведу, отдохнёшь.
– Да не…
– Поведу, – настоял я. – Могу домой увезти.
– Не, ща легче станет.
Он перебрался на заднее сиденье и лёг, а я уселся на место водителя.
С Царевичем так иногда бывает, это последствия контузии, полученной под Шатоем, когда снаряд из миномёта рухнул рядом с нами.
На первый взгляд, всё обошлось, ведь и речь тогда не нарушилась, и слух остался в норме, и зрение не упало, и даже координация не пострадала, как и всё остальное. Так что даже в госпиталь не отправили, обошлись осмотром в санчасти. Но вот такие головные боли иногда повторялись.
– Да всё спокойно, Андрюха, – сказал он бодрее, лёжа сзади. – Вот Тимка же, опять дерётся, неугомонный. В школе бьют, а он отбивается.
Тот рыжий пацан – его единоутробный младший брат. Мать одна, отцы разные.
Большинство жителей Чечни – брюнеты, но часто встречались и рыжие, вот и сам Тимур, и его отец Султан, отчим Руслана, тоже были такими.
Несмотря на сложные отношения с отчимом, Царевич младшего брата не отвергал, а Тимур в старшем души не чаял и уважал, а раньше, до армии, вообще повсюду ходил за ним хвостиком.
Вскоре Руслан пришёл в себя, но за руль я пока его не пускал. Пока ехал в общежитие, вспоминал Толю Шапошникова – Шопена, ещё одного участника нашей банды, которого я пока не повидал после возвращения.
Внешне он… ну, это как представить типичного солдатика нашей армии из 90-х: тощий, щуплый парнишка, стриженный наголо, в старой грязной форме, который подметает плац, красит траву или строит дачу – вот Шопен именно такой.
В начале службы он так и выглядел, хотя под конец службы немного возмужал и раздался в плечах. Но даже тогда всё равно казался сильно младше любого из нас.
Он сирота, в детдомах чуть ли не с рождения, и это его сильно выделяло. Шопен в армии чувствовал себя почти как дома, и во время боёв не потерялся. Казалось, он с самого детства впитал, что своя группа, стая, команда – важнее всего для выживания, особенно в таких условиях.
Вот и держался. Добывал нам еду, менялся с другими командами, что-то находил, помогал, а мы прикрывали его.
Самовар как-то сказал про него: Шопен нигде не пропадёт – не сворует, так украдёт. Причём вором он не был, у наших никогда не воровал и вещи не трогал, но солдатская привычка захватывать с собой всё бесхозное и всюду находить полезное у него была с самого начала.
Ну, такое у него было детство, ведь с 91-го года на детдома все забили, и во многих местах воспитанникам приходилось выживать, чтобы не загнуться от голода. Он и выживал на улице, побирался, что-то зарабатывал, ещё и умудрялся следить за младшими.
Но в восемнадцать лет его выставили за порог, и он сразу пошёл в армию, где ему понравилось, и даже штурм Грозного не изменил его отношения.
Выживал он, и мы с ним. У нашего отделения всегда были банки тушёнки и сгущёнки, дымовые гранаты, чтобы укрываться от снайпера, и сигнальные ракеты, бинты и прочее, даже салфетки и одеколон, чтобы обтираться, когда было негде помыться. Многое из этого добывал Шопен.
Что-то менял, что-то находил, ни с кем не ругался и завёл в других подразделениях много друзей. Один чеченец из дудаевской оппозиции, воевавший на нашей стороне, даже свои чётки ему подарил за что-то, а мы уже знали, что для мусульман это был знак очень серьёзного уважения.
Шопен коллекционировал много чего для себя, в основном всякую мелочь. Нас не забывал – мы не голодали, он всегда находил, чем поживиться даже во время тяжёлых боёв в самом городе.
Поначалу его звали Баландой, но я только недавно узнал от Шустрого, почему. Потом его прозвали Гусём – он однажды завалился в наш БМП на марше с живым гусём, который тут же до крови ущипнул Халяву. Гуся пришлось придушить и спрятать, а то бы весь взвод обвинили в мародёрстве. Потом его съели.
