6 месяцев спустя
Хочу, чтобы он остался. Покрываю поцелуями его шею, запускаю руки под поло и провожу ногтями по спине, мысленно убеждая себя, что это всё не от отчаяния. Я знаю, что ему нравится, знаю, что мое желание заводит его, как двигатель спортивной машины. Знала.
– Да, я буду в студии через сорок минут, – говорит Аверьян кому-то по телефону, а мои руки заползают под пояс джинсов. – Стелла уже ждет вас. Увидимся, до встречи.
– Сорок минут? – спрашиваю, прикусив его нижнюю губу. Развязываю пояс своего халата, предвкушая пылающий огнем взгляд. – Значит, мы никуда не торопимся.
– Постой, Адель, – тормозит он меня, обхватив мои запястья теплыми пальцами, – мне правда нужно ехать. До встречи с Дариной и её подругой я должен заехать в типографию и забрать готовые буклеты, потому что Костя не сделал этого во время. А теперь он заболел. В последнее время я сам себе помощник.
Чмокнув меня в лоб, Аверьян хватает ключи от своей машины и надевает кеды.
Нет, я ещё не на грани. Потуже завязываю халат, под которым нет ничего, что помешало бы ему взять меня здесь и сейчас. Как раньше. Как это часто случалось до его чрезмерной занятости.
– Новый проект? – спрашиваю, сложив руки на груди.
– Ага. Подруга Дарины – совладелица известного косметического бренда. Они запускают новый продукт и хотят, чтобы я провел съемку.
– С каких пор ты стал фотографировать баночки с кремами?
– Я не работаю с баночками, Адель, – выпрямившись, отвечает он. – Все мои проекты имеют лица и содержание. Отснять баночки может любой желающий на камеру телефона. А я работаю только с людьми, и если кому-то это не нравится, мы расходимся. Ты ведь это знаешь.
– Я просто спросила, Аверьян.
– А я просто ответил. До вечера.
⁂
– Я почувствовала себя голой, – делюсь своими чувствами с подругой за обедом спустя несколько часов. – В очередной раз.
– Что с ним происходит?
– Не знаю, – заправляю волосы за ухо. – С тех пор как мы вернулись из медового месяца и ушли каждый в свою работу, между нами словно невидимая стена, которая временами исчезает, а потом снова внезапно появляется. Может, это, конечно, и есть реальная супружеская жизнь, – издаю смешок, смешанный с подступающим отчаянием на ранних стадиях. – Или же Аверьян сожалеет о том, что сделал.
– Сожалеет, что сделал тебе предложение полтора года назад? Пф! Ты хоть не говори такое никому. До свадьбы вы встречались целый год, и у вас всё было прекрасно.
– Да, потому что Аверьян много раз летал в Америку на съемки, а когда возвращался, налаживал работу новой студии. Он много месяцев искал личного помощника, толкового администратора и… Я к тому, что с тех пор как его стали забрасывать предложениями… Когда стало известно, что сам Аверьян Кох и его студия базируются здесь, всё резко изменилось. Его хотят все, и теперь он словно всё время там – на работе, на встречах, которые часто проходят то в клубах, то в ресторанах, и этому нет конца. И я, кажется, тоже должна встать в эту очередь.
И аппетита у меня теперь нет. Мой муж не первое утро отказывает мне в близости, потому что ему нужно успеть переделать кучу дел. И в связи с этим, как, наверное, у любой любящей женщины, в моей голове закрадываются дурные мысли. Такие, что имена Стелла, Дарина и все прочие вызывают колючее раздражение.
– Я ещё пока не злюсь на него, – говорю с вынужденной улыбкой, – но если он и дальше будет продолжать в том же духе, я рискую стать зачинщицей громкого скандала. Первого в нашей совместной жизни. Я и подумать не могла, что дело, которому он предан всей душой, будет так меня раздражать.
– По правде говоря, я не ожидала такого от Аверьяна. Нет, я всё понимаю: любимая работа, ответственность, желание заработать и потратить, поддержание своего статуса и всё такое, но отказывать тебе в сексе? Тебе – его жене, простите? Где такое видано, чтобы молодой и крепкий мужчина не желал близости с женщиной? Со своей женщиной, – уточняет Настя.
– Знаешь, когда ты говоришь об этом, проблема уже не кажется мне настолько серьезной, – говорю с улыбкой. – Пока что.
– Ты ведь только про утро говоришь? – спрашивает Настя, сложив руки на столе. – Ночью-то у вас всё в порядке?
– Да. – Мой ответ звучит неуверенно, и Настя вопросительно поднимает бровь. – Мы не занимаемся сексом каждую ночь, потому что у него то работа допоздна, то встречи, то телефонный разговор с Нью-Йорком, то дружеские посиделки в пабе с Архипом и Богданом. Последнее, кстати, единственное, что меня радует из всего этого списка.
– Но так нельзя. С чего вдруг такая занятость? Для него что, работа превыше отношений с женой?
– Может, с того, что после свадьбы мы стали жить вместе? До этого наши чувства горели и искрили, потому что мы не видели друг друга каждый день. А может, штамп в паспорте означает конец романтики и страсти и является для мужчины конечным результатом его завоеваний? Вариантов много, – опускаю глаза на свою кружку с остывшим кофе, – выбирай любой.
– Аверьян любит тебя.
– А я не говорю, что не любит. Он меня просто не хочет, как раньше, потому что в его голове одна работа и…возможно, кто-то ещё.
– Ты что? – смеется Настя. – Не неси бред! Вы женаты полгода, и Аверьян без ума от тебя!
Без ума настолько, что в нашей постели вдруг резко и неожиданно похолодало.
– Это так, – пожимаю плечами, бросив взгляд в сторону, – мысли вслух.
– Плохие мысли! Я в жизни не поверю, что Аверьян может так подло и низко поступить с тобой. Учитывая всё, что между вами было, вы просто созданы друг для друга.
Залив неприятный осадок внутри еле теплым кофе, тихо спрашиваю:
– А что именно между нами было?
– Адель…
– Нет, серьезно. Что такого мы пережили? Кучу потраченных нервов, расставаний и воссоединений? Боль, утрату и болезни?
– Адель, тьфу на тебя!
– А что тогда? – смотрю на подругу, искренне пытаясь понять. – Проблемы с его лучшим другом, который сунул меня в багажник, а я этого даже не помню?
– Послушай, я понимаю, в твоей голове сейчас сотни мыслей и дурных предположений, и все они неприятные. Секс в браке очень важен, и когда его мало или…очень мало, естественно возникают вопросы: почему, по какой причине, виновата ли я или просто сейчас такой период? Я уверена, через это проходят многие пары, Адель.
– Но не в первые полгода супружеской жизни, – говорю с горькой усмешкой и замечаю за дальним столиком знакомое лицо. – Существуют кризисы одного года, трех, пяти, семи и далее лет. А нам всего-то шесть месяцев… Ох, надо же, – говорю, наклонившись к столику. – Здесь Богдан с какой-то девушкой.
Настя едва не давится чизкейком и вытаращивает на меня глаза.
– Где?
– Только не крутись, веди себя естественно.
Опустив приборы на края тарелки, Настя наклоняется и поправляет пышный низ воздушной черной юбки и как бы невзначай устремляет взгляд на парочку.
– Это точно Богдан? – спрашивает она шепотом, вернувшись в исходное положение. – Ты уверена?
– Разумеется.
– Господи боже… А он очень изменился!
– Да, это так.
– Не хочется этого признавать, но выглядеть он стал намного лучше, чем был до сотворившего собственными руками кошмара.
– Когда ты уже забудешь об этом?
– Никогда, – ударяет она указательным пальцем по столу, а потом снова оборачивается. – Но опять вынуждена признать, к сожалению, что он симпатичный. Последний раз я видела его на вашей свадьбе. Видок у него был жалкий. Накачался, что ли?
– Они с Аверьяном вместе ходят в тренажерный зал.
– М-м. И как, кстати, отношения между ними?
– Кажется, хорошие. Говорю же, часто встречаются в пабе.
– «Кажется»?
– Аверьян редко говорит со мной о Богдане. Да и я не особо интересуюсь. Знаю, что они часто видятся, вместе в зал ходят и созваниваются. Мне этого достаточно. Кстати, – усмехаюсь, отставив в сторону недоеденный десерт и недопитый кофе, – я его тоже последний раз видела на нашей свадьбе. Он действительно отлично выглядит.
И это правда. Однако когда улыбчивый взгляд Богдана случайно замечает меня, удивляется и на мгновение становится растерянным, я понимаю, насколько сильно он изменился внешне. Волосы стали чуть длиннее, и теперь они лежат естественно небрежно, несколько прядей падает на высокий и выразительный лоб. Его лицо как будто стало чуть шире и заостреннее. А ещё Богдану идет легкая небритость.
Он берет за руку свою спутницу и очевидно извиняется, поскольку уже отодвигает свой стул.
– Кажется, он сейчас подойдет к нам, – комментирую, глянув на Настю.
– Ну так ещё бы.
– Не груби ему, – предупреждаю. – Мы обо всем забыли и проехали.
– Ты – да. А я – нет. И я уверена, что Аверьян тоже.
– Ты ошибаешься. У них прекрасные отношения.
– Минуту назад ты не была в этом уверена.
– Я не сомневаюсь, что это так.
– Но что точно творится в голове твоего мужа, ты не знаешь.
– Настя.
– Окей! – поднимает она вверх ладони. – Знаешь!
В следующую секунду Богдан останавливается у нашего столика. Черный костюм и рубашка в тон сидят на нем идеально. Посещение тренажерного зала явно пошло ему на пользу: широкие плечи, окрепшие руки и наверняка мускулистые ноги. Они с Аверьяном одного роста и комплекции, а, учитывая, что я знаю, как без одежды выглядит мой муж, могу себе представить, что скрывается под этим дорогим костюмом.
– Добрый день, девушки, – здоровается он, глянув на нас по очереди. – Рад вас видеть.
– Привет, – отвечаем мы с Настей синхронно.
– Как поживаешь, Богдан? – спрашиваю, откинувшись на спинку стула.
– Замечательно, – отвечает он с приятной улыбкой, а потом оглядывается. – Приехал с девушкой на обед, чтобы потом снова разъехаться по своим делам. Оказалось, что не так просто строить отношения и поддерживать в них хорошую погоду в условиях огромного мегаполиса и постоянной занятости. Но мы стараемся.
– Это точно, – соглашаюсь.
– Ох! – восклицает Настя. – Так это твоя девушка?
– Да, – отвечает он с такой забавной улыбкой, словно вопрос смутил его. – Вы здесь, должно быть, впервые?
– А почему спрашиваешь? – сощуривается моя неугомонная подруга. Так бы и треснула её ногой под столом, но не дотянусь.
– Я часто сюда заезжаю, поскольку недалеко от офиса. Но вас встречаю впервые.
– Всё верно, – вмешиваюсь, опасаясь, что Настя может что-нибудь да ляпнуть. – Мы часто проезжали мимо, а сегодня решили здесь пообедать.
– Что ж, надеюсь, кухня вас не разочарует. Рад был видеть вас, – говорит он и снова оглядывается, – но мне нужно идти. Не хочу заставлять её ждать.
– Богдан, – обращаюсь к нему с улыбкой, – ты замечательно выглядишь. Очень изменился.
– Да, я тут спортом вроде как увлекся, – говорит он, посмеявшись. – Такие дела. Ну, я пойду. Всего хорошего и веселого вам вечера.
– И тебе, – отвечаю, несколько растерявшись.
Не проходит и пары секунд с его ухода, как Настя ленивым тоном голоса выдает:
– Веселого вечера? Ещё обед, парень! Интересно, а его девушка в курсе, каких делов он наворотил?
– Ты не успокоишься?
– Не знаю. Всё зависит от того, как часто он будет мелькать перед глазами. Раньше он обладал удивительной способностью «случайно» появляться там, где бываешь ты. Разумеется, ты не помнишь, зато помню я.
– Сейчас всё иначе.
– Не будь так в этом уверена.
– Настя, мы действительно обедаем здесь впервые. А его офис вон там, через пару улиц.
– Ладно, пусть так. Но ты не должна расслабляться. Да! Я всё ещё ему не доверяю!
– Ладно, – качаю головой и беру свою сумочку. – Мне пора возвращаться в центр.
– Но у нас есть ещё двадцать минут, и ты не доела десерт.
– Не хочу. У меня нет ни настроения, ни аппетита. И это не из-за того, что ты регулярно так или иначе напоминаешь о своей неприязни к Богдану, – опережаю её слова и бросаю взгляд в его сторону. Он смеется, накрыв руку девушки своей ладонью, и смотрит на нее так, словно в этом мире нет никого и ничего прекраснее нее. Не так давно Аверьян делал так же. – Хорошо, что его жизнь налаживается, – шепчу себе под нос. Тряхнув головой, возвращаю взгляд на подругу. – Спасибо, что выслушала. Это между нами, хорошо?
– Сейчас воткну в тебя эту вилку.
Посмеявшись, выхожу из-за стола и целую её в щёку.
– Ещё увидимся.
– Ты же знаешь, в любое время дня и ночи.
⁂
