– Это не фейк. И все я умею, понял? – не знаю, зачем все это говорю. Щеки вспыхивают еще сильнее, и я убегаю наверх.
– Вот и посмотрим, мышь, способен ли тебя кто-то выдержать две недели. Но если хочешь, могу тебя всему научить! – несется мне вслед.
– Пошел к черту!
Слышу в ответ низкий смех и краснею еще сильнее.
– Кстати, вечером всей семьей едем на премьеру. Будь готова к семи.
А мне хочется головой биться об стену, как сильно я не хочу с ними ехать куда-то. Но вряд ли у меня есть выбор.
И это так. Мы едем на премьеру фильма Алекса, и в кинозале мое место оказывается рядом с местом сводного… А это значит, что мы проведем два часа практически вплотную друг к другу.
Глава 14
– Мне обязательно здесь находиться? – спрашиваю у матери, когда вижу отведенные нам места.
Мое, как я и предполагала, оказывается рядом с братцем. А мне на него, после прошлой ночи и этого утра, когда они так ловко опустили меня на пару с мамой, смотреть тошно. Хотя ее я тоже не горю желанием терпеть так долго.
– Конечно! – улыбается она натянуто, потому что со всех сторон нас фотографируют. – Это одна из главных премьер года у Алекса. И мы как семья должны не только поддержать его, но и разделить успех, – цедит она сквозь зубы.
– Можно я хотя бы сяду рядом с тобой? – мне очень хочется отгородиться от Тима.
– Нет, – чуть ли не рявкает родительница. – Все должны видеть, какие дружные у вас отношения с братом.
Мне хочется закатить глаза, но я не имею права.
Мало того что меня снова разрядили как куклу, в проклятый корсет и узкую юбку, в которой невозможно нормально и шага сделать, так еще придется терпеть этого мерзавца.
– Не удалось от меня отделаться? – смотрит на меня самодовольно сводный, когда я опускаюсь на сиденье рядом.
– Можно подумать, тебе самому в кайф это вот все.
Но вместо ответа он как-то слишком близко наклоняется ко мне, так, что у меня каждый мускул в теле напрягается. Я впиваюсь руками в подлокотники и оборачиваюсь к нему, пытаясь понять, что он задумал.
Наши лица разделяет всего несколько сантиметров. И взгляд Тима блуждает от моих глаз к губам и обратно.
– Мне нравится, как ты нервничаешь рядом со мной, – наконец-то говорит он и, усмехнувшись, отстраняется, и только тогда я шумно выдыхаю.
– Ты мне неприятен.
– Как хорошо, что это взаимно.
Начало праздничной церемонии отвлекает от Тима. Выступает Алекс, режиссер, актеры! Все счастливые и взволнованные. А когда начинается фильм, у меня даже получается забыть о Тимуре, что развалился по соседству. Но это длится недолго, ровно до того момента, как его нога прижимается к моей.
Чуть сдвигаю ноги в сторону мамы, но он все равно так или иначе касается меня коленом.
Поворачиваюсь к нему, мысленно поджигая его голову. Представляю себе этот факел и даже забываю про коленку.
– Что тебе, мышка? – спрашивает сводный.
– Представляю, как подожгу твое бренное тельце, освобождая человечество от тебя и твоего пагубного воздействия.
– Надо же, как высокопарно, – усмехается он, посмотрев на меня, а затем снова возвращая внимание к фильму.
А мне почему-то становится легче после небольшого сеанса визуализации.
До конца фильма он больше не задевает меня, и я даже получаю удовольствие от просмотра.
На титрах весь зал аплодирует создателям стоя и перетекает в зал с фуршетом. Вечер кажется бесконечно длинным и скучным.
Тим все это время слоняется где-то вблизи от меня. Но периодически к нему подходят какие-то люди. Поэтому я даже не обращаю внимания, когда рядом с ним вырастают две девушки модельной внешности, блондинка и брюнетка.
Я же стою рядом с тарелкой, на которую собрала все виды закусок, и лениво жую предложенное.
– Тим, ну пожалуйста, – говорит одна из девушек. – Просто организуй встречу.
– Что мне за это будет? – спрашивает он её совершенно серьезно.
– А что ты хочешь? Мы можем многое, – льнут они еще ближе к нему, и мне становится неприятно оттого, что девушки в открытую себя предлагают. Будто для них тело – это лишь средство для достижения цели, товар. И особо не имеет значения, кому его продавать. – Можем поехать сразу после фуршета в отель, – понижает она голос.
– Неинтересно, – спокойно отвечает Тим. – Секс я могу получить, сильно не напрягаясь для этого. Но раз встреча с моим отцом для вас так важна, то я хочу тоже получить что-то эксклюзивное. То, чего я не смогу найти без чьей-то помощи.
От его ответа я слегка пребываю в шоке. Во-первых, что это за сказочное задание: “Пойди туда, не знаю куда. Принеси то, не знаю что”. И во-вторых, он отказался от секса.
Теперь я не таясь рассматриваю его и то, как он держится с этими девицами. Хотя сам факт, что какие-то молоденькие актрисульки или модельки ищут встерчи с мужем моей матери, настораживает меня, но ответ сводного удивляет.
Потому что до этого момента мне казалось, что секс – это все, о чем он думает и что его волнует. Но получается, что я оказалась не права. И даже не знаю, радует меня такое открытие или же просто интригует.
– А что, если мы отдадим тебе пригласительные на одно закрытое мероприятие? – понижает голос вторая девушка.
– Секс-вечеринки не интересуют.
– Милый, а это и не про секс, – говорит она как-то загадочно.
Тим смотрит на нее уже более заинтересованно.
– Если это то, о чем я думаю, то у вас не получится меня наебать. Я знаю, что подобным мероприятиям перекрыли кислород.
– Сам знаешь, что для такого места, где крутятся такие огромные деньги, всегда найдется лазейка.
– Хочешь сказать, у тебя есть пригласительные?
– Да. Подарил один из участников, – довольно отвечает она. – И я бы не хотела их терять просто так.
– И когда вечеринка?
– Сегодня, – лезет в сумочку и достает две пластиковые карточки.
– Хорошо, – кивает Тим. – Если это не развод, тогда позвони мне завтра, и я скажу, когда и куда подъехать.
– Ти-и-и-им! Ты лучший! – визжит девица, отдавая ему карточки. – Но если ты обманешь нас…
– У нас сделка. А я всегда выполняю условия сделок.
– Ты супер! – радуются они, а затем уходят, чтобы пофотографироваться с актерским составом фильма.
– Что интересного узнала? – спрашивает сводный, оборачиваясь ко мне.
– Лишь то, что ты любитель каких-то особых вечеринок.
– Это не просто вечеринка, – усмехается он. – Это совершенно другой мир. Если попадешь туда, твои розовые очки навсегда разобьются.
– Почему ты решил, что у меня такая радужная жизнь? Ты ведь обо мне совершенно ничего не знаешь! – надоело, что он постоянно делает обо мне ошибочные выводы. – Но тебе так нравится вешать на людей ярлыки, да? Ты сам-то кто?
– А ты разве хотела, чтобы я узнал тебя лучше? – подходит ближе и утаскивает с моей тарелки канапе.
– Ты и сам не особо горел желанием. Или уже забыл, как запугивал меня?
– И ты послушалась. Что подтверждает мою теорию относительно того, что ты готова только к жизни в пряничном домике, а реальный мир тебя переломает.
– Это неправда! – в груди становится горячо, и кровь приливает к щекам.
– Хочешь сказать, что не расплачешься, если какой-то незнакомец наорет на тебя, и не грохнешься в обморок, если у кого-то потечет кровь из носа?
– Да откуда у тебя такое впечатление обо мне?
– Потому что ты ведешь себя как овца на закланье, послушно выполняя то, что тебе сказано! – больно бьет словами.
А вот это уже просто возмутительно!
– Но это не так!
– Правда? Хочешь сказать, что готова сейчас сбежать отсюда и пойти туда, где хорошим девочкам появляться не стоит?
– Ты просто берешь меня на слабо.
– Потому что я знаю, что у тебя кишка тонка и ты молча будешь делать все, что скажет тебе мамочка. И когда она выдаст тебя за какого-то мерзкого толстосума, то и тут ты ей возразить не сможешь!
Каждое его слово злит.
– А знаешь что! Пойдем! Я хочу на эту чертову вечеринку, но только для того, чтобы ты раз и навсегда от меня отстал!
– Ты мне не интересна, чтобы я к тебе приставал.
– Но постоянно меня цепляешь. Поэтому сейчас мы идем туда, куда ты собрался. А потом ты перестаешь цеплять меня, договорились?
Вижу, как у него вспыхивают азартом глаза и уголки губ приподнимаются в легкой усмешке.
– Договорились, – протягивает он мне руку.
Смотрю на его длинные пальцы, раздумывая, стоит ли в это ввязываться, но потом сама себе одергиваю. Никто не тянул меня за язык. Я сама предложила ему эту сделку. Значит, не остается ничего иного, как ответить на рукопожатие.
А через пять минут мы сидим вдвоем на заднем сиденье такси и я с ужасом понимаю, что заключила сделку с дьяволом.
Глава 15
Тимур
– Ты привез меня сюда, чтобы убить и расчленить труп? – мышь с ужасом осматривается вокруг. А когда такси уезжает, у нее в глазах появляется паника.
– Это было бы слишком просто, – получаю какое-то садистское удовольствие от ее страха и от осознания, что здесь она находится в полной моей власти.
– Тогда почему ты привез нас в промзону? Это что, пранк?
– А ты чего ждала? Ночного клуба? – усмехаюсь и подхожу к невзрачному серому зданию.
Организатор вечеринки скинул координаты проведения мероприятия, и нет сомнений, что нам нужно именно сюда.
– Ну точно не этого, – семенит она следом за мной, звонко цокая каблуками. – Пока это место больше напоминает локацию из фильма ужасов. И вот-вот выпрыгнет из-за угла маньяк с топором и зарубит нас. А я в этой чертовой юбке даже двух метров пробежать от него не смогу.
– Все просто, ты можешь ее снять, – смеюсь. – А вообще, тебе бы сценарии писать, – впервые слышу от убогой такой словесный поток.
Вижу двойные металлические двери, из-за которых доносятся приглушенные звуки музыки.
Останавливаюсь у входа и нажимаю на звонок. Даже стоя снаружи, я уже ощущаю, как в кровь происходит выброс адреналина. Мне не терпится оказаться внутри, но еще больше хочется посмотреть на реакцию убогой.
На одной из створок приоткрывается маленькое окошко, и вместе со звуками музыки, льющейся оттуда, там появляется мужское лицо.
– Членская карта, – басит он.
Достаю из кармана пластиковые карты, любезно предоставленные двумя бездарными актрисами, чья участь – вечно маячить в массовке и по итогу оказаться в эскорте, и показываю охраннику.
Он закрывает окошко, блокируя музыку. А затем раздается скрежет и дверь открывается.
Мышь неуверенно топчется позади меня. Оборачиваюсь к ней и киваю на вход. Когда мы оказываемся внутри, дверь грохает, закрываясь. Поворачиваюсь к Стефе, она напряжена, но не вздрагивает от страха.
Я снова показываю карточки, амбал пропикивает их на компьютере, а потом осматривает нас металлодетектором.
Только после этого нас пропускают внутрь.
– Не отставай, – говорю убогой, идя по длинному коридору с бетонными стенами на звуки музыки. У входа в зал стоит охрана, которая следит за порядком внутри.
– Ого! – выдыхает мышь, как только мы заходим в заполненное людьми помещение.
Внимание убогой притягивает октагон, занимающий весь центр зала, внутри уже идет бой.
Стоящие вокруг ринга зрители кричат, подбадривая своего бойца, с бокалами в руках.
