Бегло осматриваю остальных. Но они не сильно отличаются от этого борзого. Такие же зажравшиеся, заскучавшие старперы.
– Меня зовут Тимур Залесский, – смотрю на центрального. Судя по пустому взгляду, фамилия моего папаши ему ни о чем не говорит. Значит, дядя далек от мира шоу-бизнеса, и это первый раз, когда я этому не рад.
Жду, когда он тоже представится, но мудак молчит.
– Это моя девушка Кристина, – чувствую, как сводная напрягается, услышав чужое имя. Но она должна понимать, что так нужно. Не стоит этому гондону знать ее настоящее имя, чтобы не стала она мишенью. – Произошло недоразумение, и ваши люди спутали ее с кем-то. Поэтому мы сейчас встанем и спокойно уйдем, забыв об этом.
– А вы не торопитесь, – лениво отвечает он. – Мы сейчас все недоразумения уладим.
Мне не нравится эта вводная, и я, сука, оказываюсь прав.
– Сколько? – смотрит на меня.
– Что сколько?
– Сколько ты хочешь за нее? Так просто здесь такие куколки не оказываются. И ты явно знал об этом, когда притащил ее сюда. Хотел заработать. И так как я сегодня в хорошем настроении, то вместо того, чтобы мои ребята переломали тебе хребет, предлагаю заработать.
– Вы не поняли, – все еще стараюсь быть вежливым, хотя у самого рубашка прилипает к коже, потому что понимаю: с этим уродом крики и истерики не сработают. – Крис не продается. Мы пришли посмотреть бой. Вот и все. Материальных проблем у нас нет. Поэтому всего лишь хотелось пощекотать нервы.
– Вот и пощекочешь. А хочешь, останься и посмотри, – подмигивает.
И тогда у меня внутри все вскипает.
– Так не пойдет. Она не эскортница. Выберите любую другую из зала, а мы уходим.
Встаю на ноги, поднимая следом Стефу.
– Ты можешь идти, а девочка остается, – говорит мужик холодно.
– Да в чем проблема? – не выдерживаю. – Вам же сказали, девочка не хочет.
– Правда? А я вот от нее не услышал этого. Ты как, кукла, хочешь уйти с этим? – смотрит он пристально на Стефу.
– Да, – вцепляется в меня сводная. – Я люблю Тимура.
Он задумчиво смотрит на нас, облокотившись на колени.
– Ну, нет! – откидывается на спинку дивана.
Я чувствую, как взгляды остальных присутствующих жалят меня и мою мышь.
– Так не интересно.
По помещению прокатываются смешки.
– А давай сделаем так. Ты же хотел пощекотать нервишки, – усмехается гнида. – Выйдешь на ринг, продержишься хотя бы десять секунд, тогда уйдешь со своей девочкой. Если сможешь, – все вокруг начинают ржать.
Кровь в венах кипит до шипящей пены. Сердце колотится с бешеной скоростью, и ответ мгновенно вылетает из моего рта.
– Договорились! – протягиваю руку. – Я выхожу на ринг, и ты забываешь про наше существование.
Мужик смотрит на мою руку, и то время, что он раздумывает над этой сделкой, растягивается на целую вечность. На лбу выступает испарина, а сводная рядом даже не дышит. Но как только урод отвечает на рукопожатие, напряжение спадает. Потому что так или иначе мы уйдем отсюда.
– А ты мне нравишься, – усмехается он.
Но я не могу сказать того же. Потому что все, о чем я думаю, – это как вытащить из этой комнаты сводную.
– Жаль, не могу сказать того же.
Глава 18
Стефания
Сердце бьется где-то в горле, когда, взяв меня за руку, Тим поднимается с дивана. Я в ужасе от того, как разворачиваются события. Меня колотит от страха перед этими мужчинами и тем, что они могут сделать.
А теперь к этому ужасу прибавился страх за жизнь Тимура. Он же не сможет выстоять бой. Его просто-напросто убьют там на ринге. И как мне потом жить с этим?
– Стоп, – останавливает нас этот страшный человек, пообещавший сделать со мной все, что ему вздумается. – А девочку тут оставь.
– Этого в сделке не было, – твердо отвечает сводный и крепче сжимает мою ладонь. – Крис идет со мной и находится в поле моего зрения.
– Не доверяешь нам, мальчик? – хмыкает этот моральный урод, возомнивший себя вершителем судеб.
– Не доверяю.
На несколько мгновений в помещении повисает тишина, а напряжение становится настолько осязаемым, что кажется, я могу потрогать его пальцами. Воздух вокруг потрескивает от накала эмоций.
– Это правильно, – криво улыбается хозяин всего этого притона.
– Давайте уже покончим со всем этим, – сохраняя невозмутимость, требует Тим, и я не только испытываю к нему благодарность, но, кажется, даже восхищаюсь им в этот момент.
– Проводи их, – кивает мужик своему амбалу, что привел нас сюда, и откидывается на спинку дивана.
– До свидания, – вырывается из меня на автомате, и Тимур еще сильнее сжимает мою ладонь, а я понимаю, что лучше вообще прикусить язык, пока меня здесь не оставили в качестве еще одной игрушки.
Мало им крови на ринге, так хотят утолить свои садистские желания еще и с девушками.
– Я не прощаюсь с тобой, кукла, – произносит мужчина с каким-то чувством превосходства, и я покрываюсь испариной только от одного его взгляда.
Мы выходим из этой комнаты, и только теперь я делаю жадный вдох. Кажется, что там, во время этого напряженного разговора, я даже не могла дышать.
Смотрю на Тима, не представляя, что должно твориться у него внутри. Ведь это ему придется стать мишенью для профессионального бойца. Мальчиком для битья, который не то что не простоит десять секунд против соперника, но и вряд ли выйдет невредимым с ринга.
Но Тимур невозмутим, будто скала. Почувствовав на себе мой взгляд, он смотрит на меня и подмигивает.
Мне же от этого подбадривающего жеста хочется плакать. Как можно быть такой бездушной сволочью и в то же время совершать настоящие подвиги ради других?
Я понимаю, что наши шансы на победу минимальны. Но надежда умирает последней, верно? Если Тим так спокоен, значит, он осознает, что делает. А если все же у него не получится, то я сама виновата, что пошла за ним в эту клоаку.
Нельзя быть такой легкомысленной. Сводный предупреждал меня, а я почему-то проигнорировала его слова, полагая, что он преувеличивает, считая меня недостойной своей компании. И что в итоге? Теперь он собирается драться за меня?..
Мы останавливаемся у октагона.
Рядом с нами остаются двое охранников, а третий, тот самый, что вел с нами переговоры, отходит в сторону.
– Не бойся, Крис, – улыбается Тим, и мне даже кажется, что его забавляет вся эта ситуация.
– А ты разве сам не боишься? Там же… – смотрю в клетку, где один боец безжалостно забивает второго. – Там же звери, а не люди.
– Так, может, и я не человек? – подмигивает он, и его взгляд замирает на моих губах. – Но мне не помешает немного удачи, – его голос звучит хрипло.
– Я могу пожелать тебе ее, – говорю так, чтобы меня слышал только он.
Хотя наверняка этим ребятам, которых приставили к нам, плевать на наш шепот.
– Просто пожелания мало, – его губы изгибаются в чувственной улыбке. – Ты же не забыла, у нас любовь? – он поворачивается ко мне лицом и кладет руки мне на талию.
Мы стоим так близко, что кажется, его сердцебиение отдается в моем теле, а мужской мускусный запах с древесными нотками проникает в каждую мою пору, пропитывая собой.
Инстинктивно помещаю ладони на его грудь и несмело поднимаю глаза к лицу.
Тимур смотрит на меня пристально, так, будто пытается проникнуть мне не только под кожу, но и в голову, в душу. Но я не отвожу взора, пойманная в невидимую ловушку, из которой меня сможет выпустить только он.
– Помню, – наконец-то отвечаю на его вопрос.
– Тогда… мне нужен поцелуй на удачу, – от его хриплого голоса мурашки по коже.
– Поцелуй от…
– От моей девушки, Кристины, – говорит он.
Во рту пересыхает, и я облизываю губы, стараясь избавиться от сухости, и Тим зависает на движении моего языка, что я понимаю тоже слишком поздно.
– Один поцелуй? – смотрю на него с вызовом.
– Для начала.
– Тогда… – приподнимаюсь и целую его в щеку.
– Ну, с такой удачей мне не видать победы.
– Эй, голубок! – врывается в наш мирок голос амбала. – Твой выход.
– Поцелуй, Крис, – не реагирует он на охранника.
Мой пульс разгоняется, и я не знаю от чего больше: от его просьбы или от того, что с ним могут что-то сделать за непослушание.
Тогда я делаю глубокий вдох и тянусь губами к его.
Чувствую, как горячий язык раздвигает мои губы и зубы и проникает мне в рот, заполняя своим вкусом. Сердце замирает, и колени внезапно слабеют. Дразнящее поглаживание спинки моего языка, и сводный отрывается от меня.
Вижу, как Тима подталкивают к октагону, но его глаза горят таким безумным блеском, что на мгновение мне кажется, что он сможет выстоять эти чертовы десять секунд. Но моя уверенность длится до момента, пока я не замечаю в клетке его соперника.
– О нет…
Глава 19
– Дамы и господа! – говорит ринг-анонсер в микрофон, и его голос перекрывает гул голосов. – А теперь изюминка нашего вечера. Доброволец, готовый выйти против нашего последнего чемпиона, найден! – произносит он как-то слишком взбудораженно, и его возбуждение передается зрителям. – Итак, поприветствуйте, Ти-и-иму-у-у-ур! – кричит ведущий, и зал реагирует вялыми овациями. – Этот парень явно со стальными яйцами, потому что он не побоялся и выходит против самого Го-о-о-ор-р-ро-о-о! – разносится по залу голос ведущего.
Зал ревет. Будто перед ним настоящая звезда и любимец всей страны.
Я смотрю, как по длинному коридору из фанатов идет не просто боец, а настоящее чудовище.
– Мамочки… – вырывается из меня.
Потому что Тиму точно не выстоять против этого двухметрового монстра, состоящего из горы мышц.
Этот самый чемпион движется к октагону с непроницаемым выражением лица. Признаться, весь его образ впечатляет до дрожи. Начиная от выбритых висков и оставленной лишь полоски волос, собранных в хвост на макушке, и заканчивая татуировками, плотно покрывающими торс бойца и не оставляющими ни миллиметра чистой кожи.
Его движения неторопливые, слишком плавные, и это поражает, потому что чемпионы, они ведь другие. Ловкие, быстрые, неуловимые.
И когда он взбирается на ринг, то Тим, со своим ростом метр восемьдесят восемь и совсем не щуплым телосложением, выглядит как ребенок против этого монстра.
Я смотрю на то, как махина напротив сводного щелкает шейными позвонками, осматривая противника с каким-то равнодушием, и чувствую, как ледяной булыжник падает вниз живота и холод от него растекается по венам.
Мне даже смотреть страшно на ринг. Потому что у чемпиона кулак размером с череп Тимура.
Но сводного, кажется, это нисколько не смущает. С легкой ухмылкой на губах он стягивает брендовую рубашку, бросая ее на пол и оставаясь в одних брюках.
Я же затаив дыхание наблюдаю за ним.
Не успевает снова заиграть музыка, как здоровенный монстр делает шаг вперед. Со стороны кажется, что с такой комплекцией он должен быть неповоротливым.
Но это впечатление обманчиво. Горо движется с невероятной скоростью, его кулак, словно молот чертова Тора, летит в сторону Тимура. Я замираю, ожидая, что сейчас произойдет что-то ужасное. Но Тимур, словно предугадав движение соперника, резко уклоняется в сторону, и кулак чемпиона пролетает в сантиметрах от его лица.
Все это время я не дышу, закусываю нижнюю губу до крови. И даже когда рот наполняется металлическим вкусом, не реагирую.
– Ого! – раздается из толпы, и я понимаю, что не одна затаила дыхание.
Тимур не просто уклоняется – он контратакует. Его кулак врезается в бок Горо, но на того, кажется, это не производит никакого эффекта, будто удар приходится в каменную стену. На лице чемпиона не дергается ни единый мускул, и он снова бросается в атаку.
А мне становится еще страшнее. Потому что теперь кажется, что чемпион – настоящий бесчувственный монстр. Или робот, не умеющий выражать эмоции и не знающий боли.
– Десять секунд, Тим, – шепчу я, сжимая кулаки. – Только десять секунд… Пожалуйста.
Но эти секунды кажутся вечностью. Горо наносит удар за ударом, и каждый раз Тимур едва успевает увернуться. Он двигается с грацией хищника, но я вижу, как на его лбу выступает пот, а дыхание становится тяжелее. Он явно не привык к такому темпу. И тем не менее складывается впечатление, что у него есть специальная подготовка. Иначе он просто не смог бы уворачиваться от ударов.
– Ну же, Тим, – шепчу я, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди. – Ты сможешь…
