– Ну и что вы на этот раз не поделили? – спросил он, прокручивая в руке трость. – А впрочем, нет, я не хочу знать ответ. Куда сильнее меня волнует другое. Что вы скажете, если вас сейчас увидит кто-то посторонний? При взгляде на вас сразу напрашивается вывод о дипломатическом скандале.
Тейн хмуро поджал разбитые губы, а вот Астер, наоборот довольно улыбнулся.
– Далт, хватит нудить, – протянул айвирец. – Мы приняли меры, никто бы сюда кроме тебя всё равно войти не смог, а в раздевалке нас ждут два целителя. Так что волноваться не о чем.
– Завтра утром первое состязание, – продолжил Далтер, глядя теперь только на Тейна. – Ты так рвался на эти Игры и решил пустить всё под откос с первого же дня?
– Отстань, Корн, – бросил Артейн, продолжив путь к выходу. – Достал уже своей опекой.
– Представляешь, это у нас взаимно, – холодно ответил Далтер. – Я бы с радостью занимался более интересными делами, вместо того, чтобы бесконечно нянчиться с мальчишкой, который никак не повзрослеет. Но твой отец почему-то решил доверить своё неугомонное чадо именно мне. Не знаешь, в чём я так перед ним провинился?
– Ты просто слишком ответственный и правильный, – с пониманием проговорил Астер. – И только ты можешь в случае чего поставить Тейна на место.
– Меня не надо ставить на место, – огрызнулся Артейн и, обойдя Корна, прошёл мимо.
А вот Астер наоборот задержался рядом с Далтером. Проводил друга взглядом и, только когда тот скрылся в раздевалке, обратился к Корну.
– Ты слышал о его романе с Микаэллой Фэнской? – негромким и серьёзным тоном спросил Ас. – Мутная история получилась. Там явно что-то нечисто.
Далтер кивнул.
– Не лезь, – ответил он айвирцу и посмотрел так, что Астер мигом выпрямился и почувствовал себя проштрафившимся подростком. – Вот сейчас вообще лучше сделай вид, что ты ничего не слышал, не видел и не знаешь. Я разберусь сам. Если вместе вмешаемся, ничем хорошим это не закончится.
– Всё действительно так серьёзно? – тихо спросил Ас.
Корн кивнул и добавил:
– Ты даже не представляешь насколько.
***
Микаэлла
Уснуть никак не получалось. В голове кружило слишком много мыслей, которые не давали покоя. И хоть я приняла решение держаться от Артейна подальше, но не думать о нём не могла.
На меня давили эмоции, память подкидывала фрагменты из прошлого, и, как ни странно, от них на душе становилось теплее.
Я очень чётко помнила тот момент, когда мы с Тейном впервые заговорили. Нет, мне приходилось слышать о нём и раньше, всё же мы учились в одной академии, а он был крайне симпатичным парнем, популярным среди девушек. Я тогда была на третьем курсе артефакторского факультета, он – на втором боевого, и наши интересы, возможно, никогда бы так и не пересеклись, но…
Как-то в самом начале второго семестра куратор моей группы, профессор артефакторики Лувис Норт, предложил мне поучаствовать в эксперименте. Он знал, что у меня есть совсем лёгкий ведический дар, и предположил, что я смогу сделать артефакт, который будет напитан силой ведьмы. Мы попробовали, но ничего не вышло. И тогда он решил повторить эксперимент, но уже с участием колдуна. Парней с таким даром в академии училось всего семеро, но обратился профессор именно к Тейну.
Мы встретились с ним в лаборатории, быстро представились друг другу и приступили к работе. У нас как-то сразу получилось поладить, общие темы тоже находились без малейшего напряжения, да и вообще нам было очень комфортно друг с другом.
Так, на второй день совместной работы мы уже говорили обо всём подряд. А вечером Тейн вызвался проводить меня до общежития… и пригласил на свидание. Ну а я тогда смущённо отказалась, придумав себе важное задание, которое непременно нужно выполнить в ближайшую неделю.
Нет, Тейн Сорт, как его тогда звали, нравился мне, и очень сильно. Но… он ведь был младше почти на два года, и это стало для меня настоящим препятствием. Тогда он казался мне просто мальчишкой. Я же встречалась с парнями старше, за месяц до этого рассталась с Расом с пятого курса. Потому и не представляла себя со второкурсником, пусть даже очень интересным и крайне симпатичным. Но не могла же я сказать ему это в лицо.
Да, нас разделял один курс… но два года, а всё потому, что я отправилась в академию не в восемнадцать, как все, а в девятнадцать. Целый год когда-то ушёл у меня, чтобы убедить папу в том, что я смогу учиться в столице и ничего там со мной не случится. Он же категорически отказывался меня отпускать. И сдался лишь тогда, когда я заявила, что если не отпустит, то всё равно сбегу. Ведь к тому времени у меня уже имелась скопленная сумма, которой бы хватило и на дорогу, и на первое время в Харсайде.
Да, я старалась сохранить между мной и Тейном исключительно дружеское общение, но он оказался парнем упорным и своё свидание всё равно получил. Погода тогда стояла снежная, холодная, мы с ним поехали кататься на коньках на замёрзший пруд за городом. Кажется, я никогда столько не смеялась, у меня лицо болело от постоянных улыбок, зато на душе было очень легко.
В тот вечер Тейн впервые меня поцеловал, и тот поцелуй стал настоящим откровением. Едва его губы осторожно коснулись моих, и я будто попала в объятия тёплой мягкой волны, а мысли разбежались в разные стороны. Это был самый приятный, самый сладкий поцелуй в моей жизни. Никто никогда не целовал меня с такой нежностью и с таким жаром. Я отдавалась губам Тейна, тонула в его объятиях, а мой мир переворачивался… чтобы больше никогда не стать прежним.
Я влюбилась в этого парня без памяти. Меня больше не волновали какие-то там предрассудки, да и два года разницы в возрасте перестали казаться хоть каплю важными. Чем больше времени мы проводили вместе, тем сильнее я прирастала к Тейну душой. Скучала по нему каждую минуту порознь, безумно радовалась каждой новой встрече. И, что самое важное, это было полностью взаимно.
Мы с ним создали несколько артефактов, один из которых я подарила ему на двадцатилетие. Тогда Тейн только влил силу в плетение, остальное я придумала и сделала сама. Даже профессору о том эксперименте не сказала. Тейн же подарок оценил по достоинству, часто активировал его прямо на переменах, прятал нас от толпы студентов и целовал меня до изнеможения.
Ночь после дня его двадцатилетия оказалась для нас знаковой. Именно тогда Тейн стал моим первым мужчиной и именно тогда он признался мне в двух вещах. Сказал о своих чувствах… и снял артефакт смены внешности.
Мой Тейн оказался Артейном Вергонским. Сыном короля, наследником престола Вергонии. И эта новость едва меня не раздавила. Я ведь прекрасно понимала, что никто не позволит принцу встречаться с какой-то там безродной девчонкой из глубинки. Пыталась объяснить ему это, но он был слишком самоуверен, заявил, что выбрал меня, и остальным придётся это принять. Тейн не сомневался в себе и своём решении и смог убедить меня, что всё будет хорошо.
И хорошо было, даже замечательно, волшебно, прекрасно… но недолго. А закончилось всего через несколько недель после его признания. И тот вечер мне вспоминать не хотелось совершенно.
С тех событий прошло чуть больше трёх лет, в моей жизни изменилось слишком многое. Теперь в ней появилась стабильность, достижения, очень заманчивые карьерные перспективы. А ещё теперь я точно знала, что, если снова свяжусь с Тейном, обо всём этом можно будет забыть.
Однажды мне уже пришлось всё бросить из-за него, и наступать второй раз на те же грабли будет полнейшей глупостью. А значит, нужно постараться совсем не пересекаться с вергонским принцем или сделать для этого всё возможное.
***
Первое испытание было пробным, этакой разминкой, придуманной для того, чтобы все участники включились в Игры и настроились на соревнование. В полдень нас собрали на большом полигоне боевиков, который для МИМ оборудовали многоярусными местами для зрителей. Команды выстроились квадратами, выслушали напутственную речь нашего ректора и направились, собственно, к полосе препятствий.
Её для нынешних состязаний переоборудовали из старой. Удлинили, расширили, полностью изменили некоторые элементы. И, чтобы не давать местным студентам привилегий, организаторы до сегодняшнего дня не пускали на неё никого из заинтересованных лиц.
Лилианна едва не подпрыгивала от предвкушения, рвалась скорее опробовать новую полосу препятствий, показать себя во всей красе. Я же особой силой и ловкостью похвастаться не могла, потому на высокие результаты совсем не рассчитывала. Мне бы просто пройти это испытание до конца, пусть даже обходя некоторые элементы и теряя драгоценные баллы.
Лили уверяла, что поможет, протащит меня везде и обеспечит нам обеим хорошие места в рейтинге, потому она сильно расстроилась, когда объявили, что одновременно проходить это испытание смогут только по одному представителю от каждой команды.
– Ничего, справлюсь, – заверила я взволнованную подругу. – Зато тебе будет проще. Покажешь там всем, чего стоят хрупкие айвирские блондинки.
Лили усмехнулась, а её взгляд стал решительным.
– Иди в числе последних, – посоветовала она. – Там уже и судьи утомятся и перестанут так пристально за всем следить. Да и противники у тебя останутся послабее. Уверена, самые сильные будут рваться в бой в числе первых. В других командах ведь тоже есть и целители, и артефакторы, и теоретики, а у них с физической подготовкой всегда плохо. Так что я в тебя верю, Элли.
Я благодарно ей улыбнулась и ободряюще сжала её руку.
В первой пятёрке Лили не пошла, и начало испытания мы с ней смотрели вместе с выстроенных над местом испытания трибун. Погода стояла солнечная, хотя ночью округу обильно поливал дождь. Сейчас вода сверху не падала, но вот лужи, грязь и мокрые снаряды существенно усложняли игрокам прохождение полосы.
Рослые сильные парни из пяти стран соскальзывали с турников и лестниц, падали со скользких перекладин, а в некоторых местах и вовсе бежали по колено в воде. От Айвирии первым выступал Гарс Лундер – лучший студент боевого факультета, высокий всегда хмурый брюнет с чёрными глазами. Имена его противников тоже объявили, но я не вслушивалась и не запомнила ни одного.
Гарс пришёл к финишу вторым, и его время составило две минуты тридцать секунд. Победителем же стал мощный широкоплечий блондин из Кридонии, один из тех, кем вчера из окна любовалась Лилианна. Оказалось, что его имя Ливис Стакрит.
Во второй пятёрке тоже бежали парни, и на этот раз первым оказался вергонец, а наш снова занял второе место. Результаты третьего забега я уже не смотрела, так как нас с Лилианной позвал тренер Макслот.
Лили побежала в четвёртой пятёрке, оказалась единственной девушкой в мужской компании и умудрилась обогнать всех, придя к финишу с рекордным временем и отрывом от остальных в три секунды. На трибунах гости хором кричали её имя, тренер сиял довольной улыбкой, а я искренне гордилась подругой. Она ведь на самом деле была очень ловкой и вёрткой, что на полосе препятствий являлось одним из главных навыков.
Я же вышла на старт в самой последней пятёрке. Лили здесь оказалась права – соперники мои выглядели хиленькими, да и на грязную полосу смотрели с такой обречённостью, будто были готовы сдаться, ещё до начала испытания.
В ожидании сигнала я пыталась настроиться на забег. Вспоминала снаряды, которые видела, продумывала собственный маршрут. Мне, как артефактору, подобные развлечения боевиков всегда были чужды. Я и айвиркой-то не была, крыльев не имела, потому на занятиях по физподготовке тренер обычно старался меня не нагружать. Но, когда стало известно, что мне предстоит участвовать в Играх, он взялся за меня всерьёз. Нет, конечно, крепкого сурового бойца за несколько месяцев подготовки из меня всё равно не получилось, но зато по выносливости я теперь не уступала даже парням.
– Мика?! – вдруг донёсся до меня смутно знакомый женский голос.
Повернувшись на звук, я уставилась в удивлённые голубые глаза хрупкой рыжеволосой особы, а душу кольнуло раздражением. Я узнала её мгновенно, но радости от этой встречи не испытала ни капли.
– Привет, Фари, – проговорила, стараясь натянуть на лицо вежливую улыбку.
– Ты что здесь делаешь? – она улыбалась, а в её взгляде сияла настоящая радость, от которой мне стало не по себе. – Дева заступница, вот уж точно удивительная встреча!
Она глянула на мою форму, увидела на плече красную эмблему Айвирской сборной, и с её губ сорвался смешок.
– Значит, ты теперь за айвов? Не коробит, что приходится соревноваться со своими? – несмотря на каверзность вопроса, в её голосе не было не издёвки, ни злости, ни упрёка, да и улыбаться Фариса не перестала.
– Давай позже поговорим? – бросила я, видя, что к нашей беседе прислушиваются не только другие участники, но и люди с ближайших трибун. – Сейчас уже сигнал к старту дадут.
– Конечно, давай, – она активно покивала и вдруг добавила: – Очень рада тебя видеть. Даже не ожидала, что так обрадуюсь этой встрече. Предлагаю…
Договорить она не успела – прозвучал протяжный гудок, после которого мы все дружно сорвались с мест.
Бегала я быстро, но силой никогда не отличалась. По скользким крутящимся бревнам пробиралась очень осторожно, через болото на канате перелетела только с третьей попытки, с «кочек» упала в лужу, трёхметровую «стену» предпочла обойти, а турники, где нужно было перебираться с одного на другой – проигнорировала. Но высокую крутую скалу мне всё равно пришлось покорять, иначе из зоны полосы препятствий было не выбраться. И вот на ней я провозилась довольно долго. Правда, и остальные участники не спешили показывать чудеса ловкости, а Фари и вовсе, скатившись вниз, больше не стала пытаться подняться. Наоборот, села, вцепившись в лодыжку, и скривилась так, будто ей было безумно больно.
Не знаю, зачем я вообще обернулась? Почему остановилась? Мне следовало лезть наверх, карабкаться так быстро, как только могу, потому что от этого зависели мои баллы и общий рейтинг всей команды. И всё же, что-то внутри, – кажется, это была совесть, – просто не пустило меня дальше. Не дало уйти и отчётливо потянуло назад, не оставив возможности для сопротивления.
– Демонова кровь! – выругалась я сквозь зубы, как только поняла, что именно со мной происходит, и всё-таки принялась спускаться.
Нет, дело было не в совести, точнее, не только в ней. И осознание этого факта разозлило меня ещё сильнее.
Путь обратно занял всего несколько секунд. Я опустилась на колени рядом с жмурящейся от боли Фарисой и резко задрала штанину на её повреждённой ноге.
Особых способностей к целительству у меня никогда не было, зато имелась ведьмовская кровь, доставшаяся от матери. Именно она заставила меня помочь Фари, сестре по дару, и именно эта сила позволяла лечить прикосновением, хоть и только мелкие раны.
Я не считалась ведьмой в полном смысле этого слова. Мой магический дар подавлял большую часть ведьминского, но кое-какие способности всё равно оставались мне доступны. Правда, к ним же добавлялись и некоторые сложности. Такие как тяга помогать сёстрам. Увы, сами себя ведьмы быстро излечить не могли.
– Прости, Мика, – проговорила Фариса, вставая. – Спасибо тебе. Беги скорее.
– Нет уж. Давай помогу, а то снова свалишься, и мне придётся опять возвращаться, – выдала я совсем не дружелюбным тоном. – Иди за мной.
Наши соперники давно уже скрылись из вида, мы с Фари явно остались последними, но вместо разочарования я чувствовала непонятную правильность. Ведь, если бы не вернулась и не помогла Фарисе, её, конечно, всё равно бы вытащили и подлечили, но прохождение испытания бы не зачли. С одной стороны, это было бы мне на руку, но с другой… совесть меня бы попросту съела, да и не только совесть.
Ведьмы ведь не просто так объединялись в ковены, их тянуло друг к другу из-за особенностей крови. Чаще всего они жили в больших поселениях, во всём друг другу помогали, творили общие заклинания и подчинялись верховной – той, кого выбрали. Но среди ведьм встречались те, кто решал уйти из общины, жить отдельно, независимо, вот только способны на подобное оказывались лишь те, кто обладал очень сильным даром. Их за такой выбор никто не порицал, с ними поддерживали общение и даже уважали. Ведь обладательницы слабого дара были в какой-то степени зависимы от сестёр. Думаю, если бы я росла среди ведьм, то просто не смогла бы хоть когда-то уйти в самостоятельную жизнь. Любая попытка моего протеста попросту подавлялась бы моей же собственной кровью.
Вот как сейчас – я ведь не смогла сопротивляться зову дара Фарисы, хотя сама она явно не собиралась просить о помощи, а просто была намного более сильной ведьмой, чем я, что и заставило меня подчиниться.
Эх, нужно срочно придумать артефакт, который блокировал бы такое ведьмовское влияние и глушил зов крови. Потому что мне совсем не понравилось чувствовать себя марионеткой собственного дара.
В этот раз восхождение на вершину скалы прошло без накладок, к финишу по лабиринту из металлических прутьев мы с Фари бежали рядом. Но перед тем, как пересечь финальную черту, Фариса остановилась и простояла перед линией не меньше пяти секунд. Это было её благодарностью мне – такой странной, специфической, но всё равно важной для нас обеих. Фариса тратила драгоценное время своей команды просто так, даря мне это преимущество.
Переступив линию финиша, я не стала дожидаться, пока Фари пройдёт испытание до конца. Повернулась к ней спиной и пошла к своим. Вот только на втором же шаге едва не споткнулась, нарвавшись на тяжёлый взгляд знакомых до боли синих глаз.
Тейн стоял чуть в стороне от вергонской команды и вместо того, чтобы стремиться к невесте, которая как раз закончила проходить испытание, пристально смотрел на меня. А я, к собственному стыду, просто застыла на месте, не в силах ни сдвинуться, ни отвернуться.
Мир вокруг будто вмиг размылся и потерял краски. Звуки стихли, а мой пульс, наоборот, застучал так громко, будто прямо во мне кто-то бил в огромный барабан. Воздух стал таким густым, вязким, что никак не желал поступать в лёгкие. А тело словно одеревенело, отказываясь идти дальше.
Я смотрела на Артейна и больше всего на свете хотела коснуться его… хоть на мгновение оказаться в его объятиях. Моя душа рвалась к нему, как к единственному важному существу, как к самому родному и близкому. И если бы он сделал хотя бы шаг ко мне, хотя бы улыбнулся краешком губ… я бы наплевала на все свои решения, на все убеждения разума и здравого смысла. Но он стоял неподвижно, а в его глазах бушевала настоящая буря из эмоций.
– Элли! Молодец! – меня кто-то дёрнул за руку, разворачивая к себе, и я будто очнулась.
Мир снова обрёл краски, звуки. Оказалось, что я нахожусь в нескольких метрах от линии финиша, вокруг собралась толпа участников, их кураторы, судьи. Жизнь продолжается, даже бьёт ключом. Для всех она и не останавливалась… и только у меня возникло чувство, что я только что вернулась в реальность из параллельного мира.
– Знаешь, я должен тебя ругать, – проговорил, вставший передо мной тренер Макслот, – …но почему-то испытываю гордость. Молодец, девочка. Особых показателей скорости или ловкости от тебя всё равно никто не ждал, но ты показала себя не просто бойцом, а девушкой с правильными принципами.
Я неловко улыбнулась, позволила стоявшей рядом Лилианне увести меня к нашим ребятам. Но на третьем шаге всё же не сдержалась и украдкой посмотрела назад. Вот только Тейна на месте уже не было.
Глава 4. Когда неожиданные встречи приводят к спонтанным решениям
По итогам первого дня Игр наша команда обосновалась на втором месте общего рейтинга, но расстраиваться никто не спешил. Впереди ожидали профильные испытания, где сможет показать себя каждый из участников. Но самой важной станет финальная игра – настоящий полевой квест, который продлится несколько дней. Там тоже будут считаться индивидуальные баллы, но с высокой долей вероятности победившая в последнем соревновании команда получит звание победителей МИМ.
Завтра должны были состояться испытания для целителей, потом пройдут спарринги боевиков, а уже после них наступит время артефакторов. Что именно придумают для нас организаторы, пока никто не знал, но я особенно не переживала, даже наоборот, испытывала азарт и интерес.
– Элли, ребята в город зовут, – сказала Лилианна, заходя в нашу комнату. – Скучно им просто так сидеть. Даже Милст идёт. Говорит, что ему точно не помешает развеяться.
Хоннер Милст был в нашей команде целителем, хотя из-за мощного телосложения и высокого роста внешне куда больше напоминал боевика. Но характер при этом имел лёгкий, покладистый, и в целом очень любил веселье.
Если честно, мне вообще не хотелось выходить из комнаты. После вчерашнего молчаливого столкновения с Тейном в душе царили мрачные сумерки. И всё же сидеть в четырёх стенах тоже было неправильно. Лучше уж правда попытаться отвлечься.
– Хорошо, я с вами, – ответила подруге.
– Тогда давай для начала по магазинам пробежимся. У меня мазь от ушибов закончилась, а послезавтра соревнования. Боюсь, без травм точно не обойдётся. Да и туфли мне новые нужны.
С парнями договорились встретиться в шесть в «Слепом пианисте». Несмотря на название, там по вечерам играли очень талантливые ребята, да и в целом место располагало к танцам и веселью. Мы же с Лили отправились в город на несколько часов раньше, чтобы точно успеть купить всё необходимое к назначенному часу.
Пока мы переходили от лавки к лавке, подруга делилась со мной информацией, которую успела собрать о будущих противниках. Она умудрилась за два дня перезнакомиться почти со всеми боевыми магами из всех команд, за многими наблюдала на полосе препятствий, отмечала сильные и слабые стороны каждого, чтобы при столкновении знать, как действовать.
– Из тебя выйдет идеальный шпион, – проговорила я со смешком. – Надо Астеру подкинуть такую идею. Пусть пристроит тебя в тайную полицию или даже в разведку. Мне кажется, там точно твоё место.
Лилианна усмехнулась, но возражать не стала. Ей и самой эта идея нравилась. Странно, что она пока не намекала об этом кронпринцу. Хотя он точно был осведомлён о талантах нашей Лили лучше кого-либо.
– Не уверена, что хочу такую работу, – проговорила она. – Да и для начала нужно показать себя на Играх. А противники у меня очень сильные. Как бы не вылететь прямо после первого круга поединков.
– Не вылетишь, – подбодрила я её. – К тому же ты всех соперников изучила.
– Не всех. Есть те, кто держится отдельно даже от своих. Вот, кстати, как твой Тейн.
– Он давно не мой, – одного упоминания его имени оказалось достаточно, чтобы с моего лица пропала улыбка, прихватив с собой благодушное настроение. – И давай не будем о нём.
Сейчас наш путь лежал через тенистый сквер, где даже в солнечную погоду всегда было немного прохладно. Неподалёку журчал ручей, впадающий в овальный пруд, по глади плавали лебеди, чуть в стороне во что-то играли дети, и в целом обстановка была спокойной, приятной и жизнерадостной. Но мне теперь совсем расхотелось улыбаться.
– Я видела, как вы вчера друг на друга смотрели, – спустя несколько минут молчания проговорила Лили. – И, поверь, Микаэлла, он точно к тебе неравнодушен.
– У него невеста есть, – буркнула я.
