Владимир Корн "Грибы Среднерусской полосы"

– Разумно, – согласился Лапа. – Проблема в том, что глаз выколи, и где тут что-то подходящее найти?

– Держи. – Игнат протянул ему плащ-палатку. – Должно хватить.

Несколько минут, и Лапа торжественно водрузил флягу в центр стола. Закуска была немудренной – ржаные сухари, пучок успевшего повянуть лука-порея и сало, чья шкурка оказалась толщиной едва ли не как оно.

– Приступим? – Лапа оживленно потер ладони одну о другу. – Тебе налить, не передумал?

– Нет, – в очередной раз отказался Игнат.

– Ну, как говорится – за все хорошее! – и Лапа влил в себя содержимое алюминиевой кружки.

У Игната была такая же. Удобная вещь. Вместительная, легкая, ударов не боится, и при необходимости в ней можно вскипятить воду.

– Жду продолжения рассказа.

Лапу развезло практически сразу. То ли он был слаб на выпивку, то ли пойло оказалось по-настоящему крепким.

– Задавай вопросы, мне так будет легче.

– Давно этих людей знаешь?

– Не сказать, чтобы очень.

– Кто они?

– Как будто сам не понял. Бандиты, кто же еще? Много ли сейчас так сказать разновидностей? Они, барыги, крестьяне да сапоги. Ну, и еще рабы.

Игнат кивнул – все так и есть. Разве что бандиты предпочитают называть себя вольными. И у рабов прижилось другое название – сотрудники, в чем Игнат видел даже не иронию – откровенный цинизм. Лапа выпил еще, язык у него развязался, и потребность в вопросах практически отпала.

– Не срослось у них в Добрянске, они на юга и отправились, в Тарасов. Рассчитывали у Константина пристроиться: слух прошел, что он крупное дело затеял, и люди ему нужны.

– А ты как среди них оказался?

– Отдельная тема. Эти козлы дорогих мне людей постреляли. Причем в момент, когда бабло на толпу раскидывали: что-то они там сообща сотворили, и вдруг такой результат! Против любых понятий, согласись.

– Слово против не скажу. Но на вопрос ты не ответил.

– Случайно встретились. Подумал: Юрик – это твой шанс!

– Так тебя Юрой зовут?

– Ага. Юрий Кононов. Вообще-то я – Конь, но пришлось Лапой назваться, типа Лапин фамилия.

– Ты говори-говори.

– Подкатил я к ним. «Чё ково, пацаны, не желаете принять в свою дружную компанию? Тем паче тоже в Тарасов рулю». Побазарил с Темой, и в итоге все ладушки сошлось. Рассчитывал – дорога длинная, глядишь, и получится все как надо. Как в воду глядел! Теперь, главное, отсюда живыми выбраться. Ты, Игнат, насчет меня даже не сомневайся: нам с тобой делить нечего! – закончил он рассказ совсем уже заплетающимся языком.

Кое-какие вещи в его рассказе не сходились, но Игнат давить не стал.

– Ладно, спим до утра.

– Дежурить по очереди будем?

– Если есть желание, и за меня тоже покарауль. Собаки сюда не доберутся, а для людей мы здесь как в ловушке.

За ночь Игнат просыпался два раза. Первый – когда приснился ему сон. Не то чтобы кошмарный, но хорошего в нем было мало – в самый неподходящий момент заклинил автомат. Он схватился за нож, понимая, что шансов против медведя у него нет. Косолапый, глядя на него, почему-то расхохотался. Поворочался Игнат, вспоминая хохочущего медведя, чей смех удивительно был похож на Печалькин: тот, когда начинает заливаться, едва ли не повизгивает, и снова заснул.

Второй – когда почудился ему близкий выстрел. Послушал Игнат дыхание своего напарника по несчастью, что-то бормочущего во сне, а заодно грызню собак там, где оставались трупы Артемия и остальных, и провалился теперь уже до рассвета.

Утром встретило их густым туманом.

– Как ты думаешь, собаки проблем на создадут? – поинтересовался Юрий, ловко кромсая буханку хлеба, который, если судить по запаху, был на картофельной опаре.

– Вряд ли. Сытые они, и жрать еще много. Какой им смысл лезть под пули?

В принципе Юра ему нравился: не самый плохой из тех, с кем Игнату приходилось иметь дело, разве что излишне суетлив.

– Что будем делать дальше?

Конь время от времени страдальчески морщился: вчерашнее возлияние некачественным пойлом давало о себе знать.

– Позавтракаем, рюкзаки разберем, и уже тогда подумаем, – сказал он, наблюдая за тем, как под ножом Юрия оказался шмат сала, который они не доели накануне.

Сервировку стола Конь закончил тем, что, содрав с луковицы верхний слой, разрезал ее на четыре части. Посмотрел на созданный им натюрморт, явно любуясь, после чего сказал, сопроводив широким жестом.

– Прошу, так сказать, к столу.

Ели молча, много, пытаясь насытиться на целый день, который наверняка предстоял быть трудным.

– Водой не вздумай запивать, – предупредил Игнат, когда Конь потянулся за фляжкой. – Холодная вода вперемешку с салом даст такой эффект, когда гадить начнешь дальше, чем видишь.

– Да ладно тебе! – улыбаясь, отмахнулся тот. – У меня желудок гвозди переварит.

Игнат поморщился, но промолчал.

– Ну так что, начнем дележку? – пересаживаясь на диван, и поставив рядом с собой один из рюкзаков, предложил Юра.

Не слишком приятное занятие – копаться в чужих вещах. Хуже только обыскивать трупы, но не бросать же на радость тому, кто однажды нагрянет сюда после них? Тем более на дворе все также стоял туман, расходиться он явно не собирался, и потому с убытием можно было особенно не торопиться.

Как Игнат и ожидал, ничего ценного в рюкзаках не нашлось, разве что продукты и патроны: все действительно дорогое люди обычно держат при себе.

– Не нужно?

Конь обнаружил настоящий ковбойский кольт с инкрустацией, перламутровыми щечками и длиннющим стволом. Он попытался покрутить револьвер вокруг пальца, но у него не получилось. Игнат взял револьвер, рассмотрел со всех сторон, проверил хват, балансировку и отправил револьвер в кучу найденного в рюкзаках ненужного барахла. Конь проводил оружие взглядом, и уже было потянулся за ним, когда махнул рукой.

– Где к нему патронов запастись? И весит немало. Но рюкзачок я все же поменяю. Смотри какой у Темы шикарный, давно на него заглядывался.

– Меняй, – пожал плечами Игнат.

Его устраивал и собственный. Видавший виды, местами штопанный, но удобный и лишнего внимания не привлечет.

– Стволы здесь оставим?

Их было много – целых шесть штук, чьих владельцев наверняка уже догрызали. Большой ценности они не представляли. Чего-чего, но оружия хватало повсеместно, особенно в связи с тем, что людей поубавилось значительно.

– Можешь спрятать на свое усмотрение. Вернешься когда-нибудь и заберешь, – равнодушно сказал Игнат, опорожняя чей-то бакелитовый магазин. Рожков у него достаточно, но патроны бросать грех. – Юра, туман рассеивается, пора выходить. И без того потеряли полдня.

Звонкий женский голос окликнул их на выходе из Саватеевки.

– Мальчишки!

Игнат в одно мгновение оказался за углом ближайшего дома, мимоходом отметив, что его напарник повел себя как последний идиот. Вместо того чтобы метнуться куда угодно, или хотя бы припасть на колено, не говоря уже о том, чтобы шлепнуться на землю, Конь начал водить перед собой стволом автомата.

Кого он пытался увидеть?! Любой здравомыслящий человек не станет маячить возле окна, а отойдет вглубь комнаты, где черта с два его разглядишь. Голос был женским? Примерно в похожей ситуации погиб один Леха Биба. Надежный проверенный товарищ, почти друг. Справедливости ради голоса тогда был мужским, но находились они в такой же заброшенной деревне, разве что поменьше. После оклика показался мужик, держа автомат в обеих руках высоко над головой. Тон у него был миролюбивым, что Леху и подвело. Стоило ему расслабиться, как тут же прилетело от невидимого стрелка. Сразу насмерть, Биба даже ногами толком подрыгать не успел.

Игната спасло то, что о его присутствии не подозревали. До той поры, пока все трое, не подошли к телу Бибы. Дистанция была невелика, и ему хватило двух коротких очередей. Леха наверняка был мертв, но даже если бы он подавал признаки жизни, черта с два что-то заставило бы Игната броситься ему на помощь, пока он окончательно не убедился – никого больше нет. И только затем Игнат направился к ним.

Осмотрел их, на всякий случай ткнул ножом в сердце тому, кто выглядел подозрительным. Щупать пульс было брезгливо, а выстрелить – лишний шанс привлечь к себе внимание кого-то еще, да и патроны ему тогда приходилось считать поштучно.

Игнат похоронил Леху в погребе дома по соседству. Забросав сверху всяким хламом и аккуратно прикрыв люк. Дав себе обещание когда-нибудь сюда вернуться, чтобы упокоить уже по-человечески. Для очистки совести, отлично понимая, что вряд ли вернется, тем более для такой цели.

– Игнат! – Окликнул его Конь, – ты только взгляни только, какая красотка к нам в компанию набивается!

Девушка действительно выглядела на все сто. Светлые волосы, яркие синие глаза, пушистые ресницы, симпатичное, местами испачканное лицо, которое нисколько не портил тонкий как волосок, почти на всю щеку шрам. И замечательная фигурка, которая легко угадывалась под бесформенной, не по размеру одеждой, состоявшей из просторного штанов цвета хаки, такой же куртки и разбитых кроссовок.

– Зацени! – откровенно на нее пялясь, сказал Конь. Причем так, как будто речь шла о предмете.

– Ты откуда здесь появилась? – спросил у незнакомки Игнат.

– Наверняка оттуда же, откуда и вы – из вчерашней колонны.

Улыбка у нее была приветливой, но выглядела девушка настороженно. Что было понятно: знакомство происходит не в городском парке у фонтана. Да и нет уже ни тех, ни других.

– А сюда как попала?

– Я в кабине второй машины ехала, а когда все из нее выскочили, я вслед за ними. Вернее, меня оттуда вытолкнули, потому что я посредине сидела, и мешала выпрыгнуть тому, кто был слева, возле водителя.

– Ты поподробней, пожалуйста! – девушка наверняка знала, что случилось с колонной.

– Мы уже почти взобрались на подъем, когда перед первой машиной сразу два дерева упало.

Примерно так, Игнат и предполагал. Надежный способ остановить колонну, мнократно проверенный столетие назад.

– Что было дальше?

– Водителю пришлось в лес рулить. Стрелять начали, все выскочили из машины и в кусты. Смотрю, люди вглубь в леса побежали, ну и я за ними.

«Возможно, за нами она и попыталась увязаться», – подумал Игнат.

– Потом запнулась обо что-то, полетела, ударилась. Пока поднималась, уже и бежать не за кем. Ну я от нее подальше, шла-шла непонятно куда, и тут деревня. Хотела пройтись по ней, вдруг кого-нибудь найду, и тут снова стрелять начали вон там, – девушка махнула рукой в сторону, где сошел с ума от «черной плесени» Артемий. – Тогда я в первом попавшемся доме и спряталась.

– Как тебя зовут?

– Алена. А вас?

– Меня Игнатом.

Девушка посмотрела на Юрия.

– Называй меня как хочешь, принцесса! – Юра сказал то, что в его представлении было комплиментом.

– Страхов ночью поди натерпелось? – продолжал допытываться Игнат.

– Невесело было, это точно. – Алена зябко повела плечами. – Собаки, где стреляли, такую грызню строили!

Игнат поморщился. Алена заметила их первой, и будь на ее месте кто-то другой, вполне возможно, лежать им сейчас с Конем, и потихонечку остывать. Алена восприняла его мимику по-своему, зачастив:

– Парни, честное слово, я никаких проблем не создам, чем угодно могу поклясться! – и с надеждой, заглядывая обоим по очереди в глаза. – Вы же меня не прогоните?!

– Понимаешь ли в чем дело, Алена… – многозначительно начал Конь. – Ни за что не прогоним, в обмен на твою благодарность.

Намек прозрачный, но девушку он не смутил.

– Понимаю, – кивнула она.

– Ну и чего тогда откладывать? Вон и кроватка недалече, как будто специально ее приготовили.

Конь ухватил девушку за руку, пытаясь увлечь ее за собой. Алена напряглась на миг, зачем-то посмотрев на Игната, перед тем как послушно за ним пойти. Через распахнутую дверь соседнего дома действительно была видна пусть не кровать – диван-раскладушка, которую пытались вынести, но затем так и бросили возле самого выхода.

Игнат отошел в сторону, чтобы не слышать тех звуков, которые неизбежно сейчас должны начаться – шуршание снимаемой одежды, ритмичный скрип, стоны, и все остальное. Было во всем этом противное, то, чего быть не должно. Приходилось ему видеть и не такое, когда голые бабы пляшут прямо на столах, а им, подзадоривая, орут не менее пьяные мужики, чтобы схватить их в охапку и унести в соседнее помещение, выслушивая по пути циничные наставления и советы.

Мир стал совсем не тем, каким он был прежде, и все-таки Игнат считал: отношения между мужчинами и женщинами не должны походить на собачьи свадьбы, где первым на сучку влезает альфа-самец.

– Игнат! – показавшись из дома некоторое время спустя с довольным выражением лица, застегивая на ходу верхнюю пуговицу камуфлированных штанов, позвал его Конь. – Иди, дама ждет!

– Я уж как-нибудь обойдусь, – вяло ответил Игнат.

– Ты чего?! – удивление Юрия было искренним. – Молодая соска, фигурка отпад, сиськи стоячие, и позволяет все. Хотя куда бы она делась?

Ухмылка Коня показалась Игнату гнусной, и так хотелось всадить ему пулю! Хотя если разобраться: в чем он виноват? Алена согласилась после нескольких слов. Будь все иначе, Игнат точно бы не позволил.

– Иди-иди! – продолжал настаивать Юрий. – Точно тебе говорю – не пожалеешь!