Выдержки хватает не надолго. Набираю номер, который мне прислал Беломестный, и слушаю длинные гудки, которые обрываются спустя полминуты.
Не слышит или, как часто бывало у сестры, когда племянник был маленьким, телефон на беззвучном.
Прошу секретаря принести кофе и беру паузу, после чего снова ее набираю.
– Да?.. – раздается в трубке тихое.
Покрывшая кожу ледяная корка промораживает мышцы насквозь. Этого не должно было случиться.
– Это Денежко…
– Да, я узнала, – ее голос дрожит, отдавая в мою грудь неприятной вибрацией.
– Мне твой брат звонил.
Тишина. Каждая ее секунда вбивает гвоздь, который вогнал в мой мозг Саня, еще глубже.
– Что ты молчишь, Варя?
Она прочищает горло, а я слышу в динамике детский смех, от которого волосы на загривке дыбом встают.
– Он не должен был делать этого…
– Он нес бред.
– Да, я запретила ему звонить тебе.
Варька говорит не то, что я хочу услышать. Блядь, вообще не то!..
Сюр не рассеивается, он становится гуще. Мне в нем кислорода не хватает.
– Что происходит?.. – спрашиваю сипло.
– Леша… – сглатывает тяжело, – Давай, я тебе позже сама позвоню.
– Не принимается. Ты у родителей сейчас? Я после работы подъеду, ответишь мне на пару вопросов.
Она снова молчит. Твою мать, ни «да», ни «нет»!..
– Буду в шесть, – говорю в трубку, – Телефон не отключай.
Отбившись, бросаю мобильник на стол и хватаюсь за чашку с кофе. Пью в надежде обуздать взбесившееся нутро – почти не помогает, штормит все сильнее. До тошноты и головной боли.
Глава 11
Варя
– Ох, на нашей кухне не развернуться, – ворчит незлобно мама, пытаясь накормить близнецов овощным рагу, которое они терпеть не могут, – Нужно вынести холодильник и половину шкафов, чтобы мы здесь все помещались.
Меня мотыляет так сильно, что время от времени темнеет в глазах. Я полна самых неприятных эмоций, и невозможность выплеснуть их просто убивает изнутри.
– Ты Арсюшка? – спрашивает мама, пихая ему в рот ложку с измельченными брокколи и кабачком, – Кушай, это полезно. Вырастешь большим и сильным…
Арс морщится и отворачивается.
– Дай ему сырник, мама. Он уже наелся.
– Меня сегодня Урбанович с пятого этажа поймала в подъезде и давай про тебя расспрашивать.
Боже, мне вообще не Урбанович. От страха перед скорой встречей с Лешей в животе сосущий вакуум. Меня то обжигает кипятком, то промораживает до костей, когда я думаю, какой она будет.
Я не хотела, чтобы он узнал ТАК!.. Я не хотела этого!..
От обиды, отчаяния и бурлящей в венах злости на брата хочется кричать в голос!
Но я не могу! Мне приходится держаться и контролировать дыхание.
– Твое возвращение не дает им покоя, – продолжает между тем мама, – Все спрашивают, что же случилось…
– Мы скоро уедем, – отзываюсь негромко, – Я уже начала подыскивать нам квартиру.
– Уедите?.. У тебя деньги-то есть, чтобы платить за квартиру?
– Есть, да. Не очень много, но на первое время хватит.
– А потом? – хмурится мама, – Снова сюда приедешь?
– Не приеду.
– Ох, Варька, натворила делов… Как так можно?! Ну, как?!.. Я не понимаю! Мне до сих пор не верится, что…
– Мама, не начинай, – прошу тихо.
– Аристократкой мечтала стать!.. – восклицает, вытирая испачканные овощами и крошками лица мальчишек по очереди, – Лондон!.. Приемы! Галереи!.. А что в итоге? Разведенка с двумя детьми и без денег!.. Тьфу!
Укоры мамы почти не трогают и проходят по касательной мимо, оставляя после себя лишь ощущение раздражения. Все мои внутренние резервы сгруппированы и затаились в ожидании своего часа.
– Самой-то не стыдно?
– Стыдно.
– Денежко своему сказала уже? Это же он папаша?
– Он приедет скоро.
– Ох!.. Как отреагировал? – замирает мама, – Поверил?
– Я еще ничего не знаю… Мы не обсуждали, – вытаскиваю близнецов из детских стульчиков и ставлю на пол, – Ему Сашка все рассказал.
– И правильно сделал!..
– Он не имел права вмешиваться, – проговариваю на одной ноте, – Это моя жизнь. Он в ней никто.
– А пацаны? Ты о них подумала?.. Им нужен отец, – заявляет с вызовом, – И к тому же, сам Денежко имеет право знать, что у него растут дети!
– Я знаю!.. – выдавливаю хрипло, – Но мне даже не дали времени подготовиться!.. Я собиралась сказать ему, но не хотела, чтобы он узнал вот так, от Сашки!..
– Ты сама молчала бы еще год! Вон, Станису призналась, когда тебя свекровь к стенке приперла!..
– Ты ничего не знаешь, мама!
Она резко выдыхает и принимается убирать за детьми. Я вытираю их стульчики и составляю их около окна. Мальчишки крутятся тут же.
– Ладно, Варя… – говорит мама после недолгого молчания, – Это твоя жизнь, и тебе виднее, но мне кажется, одна ты не справишься. Оставайся у нас.
– У меня есть сбережения.
– Они быстро закончатся, а потом что?..
– Я нашла работу.
– Варя… – цокает мама, – Тебе поесть нормально некогда. Какая работа?..
Взяв сыновей за руки, я веду их из кухни. Пикировка с мамой вымотала, а главное сражение еще впереди. Волнение накатывает удушающими волнами.
– Вот… книжки, – говорю, вывалив перед мальчишками сразу несколько, – Только не рвать!
– Это не я!.. – пищит Ромка, вспомнив, очевидно, истерзанную книгу со стишками.
– И не я, – вторит ему Арс.
– Наверное, мама, да?.. – улыбаюсь, обнимая сразу обоих.
Пока дети заняты, я надеваю светлые брюки и такого же цвета худи. Растеряно смотрю на свое отражение в зеркале, не зная, что делать с волосами – оставить собранными в хвост или распустить?
Господи, да какая разница?!
Лежащий на тумбе мой телефон начинает звонить.
– Мама!.. – вскрикивают мальчишки в голос.
– Слышу!.. – бормочу я и смотрю на экран.
Знакомые цифры, которые я пока не сохранила в контакты. Это он.
Пронзившая грудь острая боль заставляет задержать дыхание и на мгновение зажмуриться. Затылок схватывает морозом.
– Да?..
– Я на месте, – говорит Лешка сходу, – Выйдешь или мне подняться?
– Выйду. Сейчас…
Отключаюсь и, потрепав макушки сыновей, выхожу из комнаты.
– Мам, присмотри за мальчишками, я спущусь ненадолго.
– Денежко приехал? – догадывается сразу.
– Да.
– Ой… Говори все, как есть, Варька. Не юли.
– Не буду, – обещаю, накидывая куртку с капюшоном.
Выхожу из квартиры и спускаюсь на первый этаж. Ноги неподъемные, словно свинцом налитые. Глухо стучащее сердце с трудом качает кровь.
Нажав на кнопку магнитного замка и толкнув железную дверь, оказываюсь на улице. Ударивший в лицо ветер тут же срывает капюшон и пробирается под одежду.
Лешу вижу сразу. Держа руки в карманах брюк, он стоит перед темно-серым седаном.
Я делаю шаг и останавливаюсь. Не могу.
Его высокий силуэт, недобрый взгляд исподлобья и направленная на меня энергетика ярости выбивают почву из-под ног. Я была готова к этому, да, и смогу справиться. Но что делать с тоской, что схватила за горло и не отпускает?!
Я скучала, Лешка!.. Ни дня без мыслей о тебе!
Судорожно вздохнув, я начинаю идти. Смотрю под ноги и, когда между нами остается чуть больше метра, останавливаюсь.
– Привет.
– Здравствуй, – отвечает чуть нетерпеливо.
Набравшись смелости, я поднимаю глаза и застываю. Леха тоже смотрит на меня – без тепла, интереса, как это было раньше, но пристально и недоверчиво.
– Твой брат утверждает, что я отец твоих детей. Сможешь пояснить?
Все должно было произойти не так. Не так!..
Я думала, что буду готова к этому разговору. Что мы встретимся в каком-нибудь уютном кафе, и я в спокойной обстановке расскажу ему правду и покажу фото мальчишек.
Сейчас я чувствую себя ужасно.
– Варя… скажи мне, что это бред, и я поеду…
Отвернувшись на миг, я тяжело сглатываю и, надев капюшон, обхватываю себя руками.
– Я могу сказать, что это бред, – выдавливаю осипшим голосом, – Езжай.
