– Говори! – не выдерживает он, качнувшись на месте и склонив голову, чтобы перехватить мой взгляд.
– Саша правду сказал. Они твои.
Глава 12
Варя
Правда, которую я так долго хранила в себе, повисает в холодном воздухе свинцовой тучей. Глаза Лешки становятся стеклянными, губы брезгливо искривляются.
Я представляю, каким вихрем эта новость ворвалась в его жизнь. Меня тоже штормит, но мы оба должны пережить это и решить, что делать дальше.
– Мои?.. – уточняет он, – Оба?..
Я делаю глубокий вдох и тяжело сглатываю.
– Они близнецы. Поэтому да, оба.
Выдохнув облако плотного пара, он запрокидывает голову вверх и смотрит в небо. Мне больно видеть это до рези в груди.
Надсадно дыша, Леша дает себе несколько секунд, а потом снова молча смотрит на меня. Красивый, родной, но при этом чужой и далекий. Такой же серьезный как раньше, но заметно заматеревший.
– То есть, – начинает говорить, размяв шею, как это делают спортсмены, – Ты хочешь сказать, что забеременела после одного единственного раза и сразу двойней?..
– Так бывает, да…
– А муж твой знает?
– Знает. Мы разводимся.
Чуть сощурив глаза, он смещает взгляд за мою спину – на девятиэтажку, в которой я с детьми теперь живу. Сопоставляет факты, но видимо, пока не до конца осознает.
Мне становится холодно. Колючий ветер бьет в лицо и настырно лезет под одежду. Выбившаяся из хвоста прядь противно цепляется за ресницы. Я сказала правду, и теперь хочу домой к детям.
– Я тебе не верю.
– Хорошо, – шепчу, делая шаг назад, – Ты в курсе, дальше поступай, как знаешь.
Лешка недобро усмехается и качает головой.
– Я не знаю, чего ты добиваешься, но отказываюсь верить в то, что ты говоришь.
– Конечно… Это твое право, Леш… – бормочу, медленно оступая еще и еще, пока, развернувшись не направляюсь в сторону подъезда.
– Стой!.. – окликает Денежко, а в следующее мгновение на мое плечо опускается его рука, – Объясни мне, что происходит, потом пойдешь!
– Что объяснить?! – взрываюсь, обернувшись, – Я уже все сказала. Дети твои!
– Почему тогда я узнаю только сейчас и не от тебя, а от твоего брата?! – так же повышает голос, – Это ты попросила его позвонить мне?
– Нет! – восклицаю надломленно, – Нет! Он сам!.. Я сама рассказала бы тебе чуть позже!..
– Блядь!.. – выругивается Лешка и прижимается к глазам основаниями ладоней, – Бредятина!.. Останови это!
Мимо нас проходит кто-то, с проезжей части доносится яростный сигнал клаксона, хлопает подъездная дверь – все фоном, я настолько остро чувствую хаос, разворачивающийся внутри него, что застреваю в этом самом болезненном пике вместе с ним.
Я виновата. Одна и во всем. Я должна просить прощения и попытаться объясниться, но чувствую, что сейчас не тот момент, когда Денежко в состоянии услышать мои оправдания.
– Ты можешь сделать вид, что Саша не звонил тебе. Имеешь право, Леша, – проговариваю негромко, – Мне достаточно знать, что ты в курсе.
Он убирает руки от лица и морщится. Ерошит короткие волосы, смотрит вверх.
– Как твой муж узнал, что они не его? Делал тест?
– Да.
– И поэтому ты думаешь, что они от меня?
– А ты считаешь, у меня был кто-то в промежутке между тобой и моей свадьбой? – невольно огрызаюсь.
– Я уже не знаю, что думать, Варя. Мне тоже нужны результаты теста.
– Какого теста?
– Мне нужно подтверждение того, что твои дети от меня.
– Я не навязываю их… – бормочу еле слышно, – Я не хочу, чтобы ты думал, что…
– Твою мать! – срывается снова, – Мне нужен этот тест!
Похожий сценарий нашего первого разговора был в моей голове. Он и еще дюжина других, к каждому из которых я была готова. Я ждала его недоверия, презрения и ярости. Упреков и оскорблений тоже, но они, видимо, будут позже, когда пройдет первый шок.
– Хорошо. Но мальчишки, несмотря на результаты, все еще записаны на… на Станиса. Он их официальный отец.
– Просто давай сделаем этот тест, Варя.
Достав телефон из кармана, смотрит в экран и тут же его убирает. Я вижу, что ему не терпится уехать, чтобы переварить эту новость в одиночестве.
Я тоже выдохлась, но, что удивительно, не задохнулась.
– Давай.
– Я проконсультируюсь, как это сделать, и позвоню тебе. Будь на связи.
– Хорошо.
Кивнув вместо прощания, он разворачивается и идет к машине. Я так же молча направляюсь к дому, но перед тем, как приложить ключ к замку, оборачиваюсь и наблюдаю за тем, как темно-серый седан выезжает со двора.
Совсем новая машина, новый, незнакомый мне Лешка. Его новые, обжигающие холодом эмоции.
Остановившись под козырьком, я даю себе пару минут мнимого уединения. Прижимаюсь спиной к кирпичной кладке и сосредотачиваюсь на дыхании. Губы мелко дрожат, руки тоже.
Самое страшное позади, так ведь?.. Я разочаровала всех, кого только можно было. Мне больше не верят, меня презирают, но отсутствие необходимости каждый день носить в себе эту правду дает надежду на нормальную жизнь.
Нормальную, такую, как у всех. Я хочу растить детей, не терзая себя угрызениями совести, и не вздрагивать ежеминутно от страха быть разоблаченной.
Насквозь промерзнув и немного успокоившись, я возвращаюсь в квартиру. Улыбаюсь, наблюдая за тем, как мама, бегая за близнецами, пытается накормить их йогуртом.
– Ну?.. – спрашивает, остановившись в тесной прихожей.
Малышня уносится в комнату, даже не подозревая, какое потрясение испытали сейчас оба их родителя.
– Все нормально, – отвечаю, стягивая куртку с плеч.
– Что нормально? Он не отказывается от них? Он тебе поверил?
Мне до безумия не хочется разговаривать, но мама не отстанет.
– Мы сделаем тест днк.
– Господи!.. – поднимает глаза к потолку, – Сколько можно их делать?!
– Он имеет право требовать их.
– И что?.. Если подтвердится, что дети его, он их усыновит?
– Я не знаю, мам.
Тесты показали, что Станис не является отцом мальчишек. Он прислал мне результаты на почту, но ни разу не взял трубку, когда я звонила. Мне неизвестно о его планах ничего.
То же самое касается Денежко – я понятия не имею, как он поступит, когда получит официальное подтверждение.
Это все очень сложно.
– Если не захочет, ты можешь подать в суд на установление отцовства…
– Я не буду этого делать, – отрезаю жестко.
– Он должен помогать тебе растить их, – заявляет мама упрямо, – Помогать и платить алименты.
– Мама!.. Я уже не ребенок! Сама разберусь, что мне делать!..
– Не ребенок она!.. О детях лучше подумай!
Зажмурившись, я прижимаю ладони к пульсирующим вискам. Опустошение и раздражающее давление извне разбивают хрупкое равновесие. Забившись в угол между вешалкой и входной дверью, борюсь с приступом удушья.
Глава 13
Варя
Сознание от лекарства немного путаное, и неумолимо тянет в сон. Кожа еще покрыта испариной, но я знаю, что это скоро пройдет, головная боль, пронзающая виски и затылок, тоже.
Закрываю глаза и чувствую, как меня поглощают серые тени. Проваливаюсь в глубокий сон без сновидений и внезапно, по внутреннему будильнику, просыпаюсь в полночь.
Несколько мгновений пялюсь в потолок, вспоминая, где я. А потом смотрю на стоящие вплотную друг к другу из-за недостатка места кроватки. Ромка спит крепко, а Арсенька ворочается и часто вздыхает – значит, скоро попросит молока.
Тихонько поднявшись с узкой кровати, я переодеваюсь в пижаму и бесшумно выскальзываю из комнаты. За дверью родительской комнаты еле различимый бубнеж телевизара. Это вернувшийся с дежурства папа смотрит документальный фильм или сериал.
Я прохожу на кухню, достаю из холодильника молоко и бутылочку и слышу, тихий скрип двери и звук босых ног по линолеуму.
– Как ты? – спрашивает мама, кутаясь в тонкий хлопковый халат, – Перепугала меня.
– Нормально уже.
– Юля что-то говорила про твою панику. Это она?
– Да, иногда бывает, – отмахиваюсь с улыбкой, – Но сейчас уже реже.
– Тебе нужно к врачу с этим сходить.
– Я была у врача, мам, – говорю, разогревая молоко, – Это врач мне назначил лекарство.
– И что, это не лечится? Откуда у тебя вообще взялись эти приступы? – шепчет встревоженно, – Раньше, до свадьбы, ничего не было. Это из-за беременности и родов?
– Нет. Из-за постоянных тревог. Как только они пройдут, исчезнут и атаки. Просто сегодня я перенервничала.
– А что было, если бы меня не оказалось рядом? – не унимается она, – Ты не в себе, дети одни…
– Приступы не длятся долго. Всего пару минут…
– Ох, не знаю, Варя… – вздыхает мама, держась за грудь, – Страшно мне тебя одну с детьми в съемную квартиру отпускать.
– На съемной квартире мне будет спокойнее…
– И поэтому приступов не будет? – договаривает с сарказмом.
– Ага…
Забрав молоко, я иду в комнату, где, сидя в кровати меня уже ждет сонный Арсений. Вкладываю бутылку в его руки и жду, когда он напьется, после чего целую в макушку и укрываю одеялом.
После горячего душа тоже ложусь спать – залезаю под одеяло с головой и закрываю глаза. Перед мысленным взором тут же появляется Лешкино лицо. Суровое, по-мужски красивое. Лед в глазах, недоверие и презрение прошибают ударами тока.
Я готовила себя к его ненависти. Никаких неожиданности и потрясения. Я предала, совершила фатальную ошибку и сейчас свалилась, как снег на голову с двумя детьми.
Нужны ли они ему? Возможно.
Нужна ли в качестве их матери я?
Конечно, нет!..
