– Н-да? – в очередной раз сплюнул маршал. – А я вот предлагаю вам, капрал Эгобар, проследовать за мной на ближайшую станцию, дабы мы могли проверить все сказанное вами. А еще убедиться, что ваша спутница действительно ваша невеста, а не кто-то другой.
Ардан устало вздохнул.
– Вы ведь знаете, что я не вру.
– Знаю.
– И вы и так собирались возвращаться на станцию. У вас пустые бурдюки, а в мешках для провианта только последние остатки уже не очень свежей пищи. Я чувствую запах гнили.
– И снова вы правы, господин Плащ.
Арди поднял взгляд на лейтенанта.
– Вы ведь просто злоупотребляете своим положением, лейтенант…
– Может быть и так, господин маг, а может быть, мне не нравится, что на моей земле разгуливает и позволяет себе вольности всякая нелюдь, – без особой злобы, но искренне произнес маршал.
И опять же, будь Ардан один и не спеши он в Дельпас, то спокойно бы отправился следом за лейтенантом Клорко. Он мог его понять. Какое-то время степь терзали клыки орков, а маршалы с ними боролись. Люди с Первородными. Так что маршал просто искал повод отвести душу и, как нельзя кстати, ему попался пусть и совсем иного толка, но Первородный.
Арди не первый раз сталкивался с подобным поведением и успел к нему изрядно привыкнуть.
– Вы ведь знаете, лейтенант, что я имею право использовать против вас любые контрмеры, которые сочту нужными?
– Знаю, Плащ. Но нас шестеро, нелюдь. А у вас лишь две звезды, и я что-то не вижу на ваших пальцах накопителей. Думаете, что справитесь со всеми нами? Мне вот кажется, что если вы хоть немного приподнимете посох, то мы тут же пристрелим вас на месте, как собаку. Так что просто выполняйте приказ и следуйте за нами. Хватит вам уже выделываться перед вашей… госпожой.
Ардан посмотрел в глаза маршалу, попутно контролируя свой Взгляд Ведьмы. У него не имелось ни малейшего желания погружаться в утомленный службой разум Клорко.
– Поверьте мне, маршал, вы не вызываете у меня ничего, кроме незначительного раздражения, которое я списываю на длинную дорогу.
Арди не блефовал. Причем к собственному на то удивлению. Меньше года тому назад, при нападении странных «бандитов» на поезд, когда те то ли перепутали Бориса с ним, а может, и нет, Ардан едва не отправился к праотцам.
А теперь он обладал полной уверенностью в том, что даже если кто-то из маршалов и успеет выстрелить, то это, во-первых, станет последним, что маршал сделает в своей жизни, а во-вторых, не повлечет за собой ровным счетом никаких последствий.
Кроме, разве что, как говорил Милар, очередной бумажной волокиты. С другой стороны, кто вообще узнает о том, что произошло посреди степи? Арди может позвать не так уж далеко ушедшую стаю волков, и те растащат тела маршалов быстрее, чем их хватятся на станции.
Почти минуту они с маршалом молча смотрели друг другу в глаза, после чего Клорко поднял раскрытые ладони.
– Простите, капрал Эгобар, видимо, у меня совсем дурацкий юмор, который, как известно, Вторая Канцелярия совсем не понимает. Разумеется, никто вас не задерживает. Но раз уж вы держите путь в Дельпас, то не будете против, если мы поедем вместе? Наша станция, как вы знаете, в том же направлении.
Ардану не требовалось слушать сердце маршала, чтобы знать, что тот не врал. Опорная станция маршалов данного участка действительно находилась в стороне Дельпаса.
– Нет.
– Что, простите? – На сей раз Клорко действительно оказался удивлен.
– Вплоть до самой ночи вы останетесь здесь, господин Клорко, – Ардан приподнял левую ладонь, и с его губ сорвалось облачко пара, а по земле зазмеились широкие полосы льда, которые взвились длинными иглами под животами коней. Несколько из них испуганно заржали и поднялись на дыбы, угрожая скинуть всадников, но стоило Ардану произнести на языке зверей: «Вы для меня не добыча», – как те мгновенно успокоились и… принялись жевать траву, чем вызвали еще большее удивление маршалов. – Мне не нужен посох, чтобы… И вы все еще пытаетесь злоупотреблять своим положением. Ваша компания не будет приятна ни мне, ни моей спутнице. Так что убедительно вас прошу, искренне проявляя понимание вашей ситуации и взвинченности, остаться здесь. Просто чтобы избежать какого-то неприятного для нас всех недопонимания.
На самом деле в разгар лета, посреди прерий, Арди вряд ли бы смог повторно призвать хотя бы самый малый осколок Имени Льда и Снегов, но маршалы-то об этом не знали.
И теперь уже лейтенант Клорко, в той же манере, что и Ардан недавно, показательно аккуратно, двумя пальцами, поднял свой револьвер за рукоять и убрал обратно в кобуру.
Точно так же поступили и его люди.
– Господин Эгобар, – лейтенант Клорко дотронулся двумя пальцами до полы шляпы. – Госпожа Орман. Пожалуй, мы задержимся здесь немного, чтобы перевести дух, а вы езжайте дальше. Увы, у нас не получится провести остаток пути вместе. Наши кони слишком устали.
Ардан молча кивнул и, не переживая, что ему выстрелят в спину, развернулся, дошел до лошади, вскочил в седло и повел поводья в сторону.
Только когда маршалы скрылись за их спинами, Тесс выдохнула и возмущенно воскликнула:
– Это просто невообразимо, Арди! Возмутительно! Какая наглость! Какая низость! В Метрополии… да даже в Шамтуре они уже завтра лишились бы своих жетонов и отправились под суд!
– Да, но это Предгорная губерния, Тесс, – с немного печальной улыбкой ответил Ардан.
Тесс еще какое-то время возмущалась, пока они не ускорились и не замолчали, чтобы не откусить себе случайно языки. Остаток пути они действительно проделали в спокойствии, а Арди уже не мог дождаться, когда сможет вновь обнять брата, поцеловать мать и познакомить их с нахмуренной, разъяренной, но такой замечательной невестой.
Спящие Духи!
У него теперь есть невеста.
Звучало как нечто столь же невероятное, как истории прадедушки.
Глава 2
Они обогнули широкое поле и выехали на вершину некогда высокого холма, который обвалился многие сотни тысяч лет назад и образовал скалистый берег, нависший километровым, хмурым, морщинистым лбом над Синим озером. Здесь, чуть западнее и выше, как раз и протянулись железнодорожные пути новой ветки, связавшей развязку Пресного с Дельпасом, что позволило в относительном комфорте и такой же относительной безопасности добираться из столицы Империи до центрального города самой большой губернии страны.
Синее озеро, оправдывая свое название, мерцало на солнце серебристыми искрами на пенных барашках легкой ряби, а его лазурные воды будто не отражали высокое небо, а им самим и являлись. Насколько помнил Арди, такой оттенок имел прямую связь с особым составом ила и тех рыб, что здесь обитали.
Подул ветер, и Тесс, придерживая шляпу, прикрыла глаза. Она, привстав на стременах, вдыхала полной грудью цветочный аромат степи и влажный воздух. Ардан же не сводил взгляда с неба, где кучевые облака, встречая ранний закат, окрашивались мокрой медью. Где-то там, в вышине, пропел свою песню орел, спустившийся с гор, белые верхушки которых рвали горизонт на севере.
Арди вытянул руку и прокричал:
– Охотник облачных троп!
Орел взмахнул крыльями, заложил вираж и по спирали неспешно опустился вниз. Он сомкнул когти вокруг запястья юноши. Мерно и спокойно вздымалась его могучая широкая грудь, укрытая коричневыми плотными перьями. Он то и дело резко поворачивал головой, украшенной тем же оперением и увенчанной массивным серым клювом.
– Охотник снежных троп, – произнес орел голосом гулким, но в то же время свистящим. Как вой ветра, заблудившегося среди горных ущелий. – Ты охотник и я охотник. Среди нас нет добычи. Я ничего не ищу на твоих тропах. Ты и я.
– И я ничего не ищу на твоих тропах, – повторил слова обряда Арди. – Ты и я.
– Зачем ты позвал меня, охотник снежных троп? – спросил орел. – Ты едешь на добыче. Рядом с тобой еще две добычи. Двух ног и четырех ног. Ты хочешь поделиться ими? Я обычно не охочусь на таких. Их любят волки, а не орлы. Разве ты не знаешь этого?
– Я знаю, охотник облачных троп, – ответил Арди. – Я хотел спросить у тебя, если ты готов поделиться знанием с троп.
Глаза орла, похожие на большие коричневые бусины, окинули взором степь, после чего он повернулся обратно к собеседнику.
– Спрашивай, охотник снежных троп. Я поделюсь с тобой знанием, если обладаю им.
– Не видел ли ты в озерах трав и цветов чего-то необычного за последние сны?
Орел взмахнул крыльями и встряхнулся, заставив Тесс вздрогнуть и чуть дернуть поводьями, отодвигая лошадь в сторону.
– Я видел стаи коршунов и падальщиков, охотник снежных троп, которые прежде здесь не появлялись, – не очень довольно ответил орел. – Уже много снов они находятся на границе в несколько путей Духа Ночи. Бродят рядом с логовом двуногих. Из-за них стало меньше живой добычи, и мне и моим братьям и сестрам приходится убегать все глубже в озера трав и цветов.
Арди кивнул. Обычно животные избегали мест, где слишком много падали. Когда он учился у Эргара, то старый барс наставлял, что смерть плодит смерть, и где пал один зверь, там падут и другие, поэтому не стоит задерживаться у таких мест.
Сейчас же Ард понимал, что звери инстинктивно опасались заразы, болезней и тлетворных микроорганизмов, которые неизменно сопровождали падаль.
– Лесные разливы все чаще гремят железом двуногих, которые валят деревья. А горные тропы меняются под железом все тех же двуногих, которые прокладывают свои странные тропы, по которым бегут их чудовища, дышащие зловонными облаками, – орел снова взмахнул крыльями и бросил не самый дружелюбный взгляд в сторону Тесс. – Скоро нам придется уйти глубже в Антареман, и, наверное, потомки моих потомков уже не увидят озера трав.
– Мне жаль это слышать, небесный собрат, – искренне ответил Ардан.
– Таков сон Спящих Духов, горный собрат, – только и сказал орел. – Это все твои вопросы, охотник, прячущийся под шкурой двуногого?
– Остался еще один, – Ардан не знал, хорошая ли идея спрашивать подобное, но не имел особого выбора. – Видел ли ты двуногих детей волков?
«Двуногие дети волков» – так на языке диких зверей именовались орки.
– Они стали причиной появления падальщиков, – орел подтвердил слова маршала и указал взглядом на юго-восток. – Сюда, в озеро трав, пришла их стая с севера. Она пересекла Антареман, нарушив многие из законов охоты. Если бы все еще была жива твоя стая, охотник снежных троп, дети волков сильно пожалели бы, что нарушили наш уклад жизни, но твоей стаи больше нет, и они делают что хотят. Оставили после себя пожары и кровь лишней охоты. Как неразумные волчата. Теперь они пришли сюда и охотятся на двуногих.
Что-то не складывалось в словах орла. Орки северных равнин и степные орки никогда прежде не делили охотничьи угодья. Их разделяла Алькадская цепь (именуемая Антареман на языке Фае и зверей). И если кто-то и пересекал горы, то только ради междоусобных дрязг или же обмена «невестами», чтобы избежать кровосмешения.
Так что еще при встрече с маршалом Ардан сильно засомневался, что виной недавним событиям стали именно Шанти’Ра. Они обитали в глубокой степи и без невероятно весомой причины не появлялись на границе крупных людских поселений.
Предпочитали грабить фермы и охотиться на бандитов и контрабандистов.
Иронично…
Раньше Арди не понимал, почему против Шанти’Ра не отправят армейскую карательную экспедицию, учитывая наличие в Дельпасе военной базы. Но хватило полугода службы во Второй Канцелярии, чтобы осознать – существование Шанти’Ра, как бы это цинично и омерзительно ни звучало, не позволяло степи окончательно пасть под властью бесконечных бандитов, контрабандистов, браконьеров и маргиналов.
А это, в свою очередь, обеспечивало возможность постройки железной дороги, что с лихвой окупало кровавую цену, которую платили те десятки, кто пострадал от рук орков.
Но если Арди правильно понимал суть происходящего, то как только расширение дорожного полотна завершится, а вдоль него воздвигнут новые города и поселения… из Дельпаса все же выдвинется армия, и от Шанти’Ра не останется и следа, потому как те выполнят свою функцию.
При чем здесь тогда северные орки?
Потому что сложившуюся систему уравнений легко нарушал дополнительный элемент. Появившаяся извне переменная. Северные орки. Они перегрузят своим появлением уравнение, и то перестанет сходиться в пусть и некрасивый, но довольно простой ответ.
Что заставило северян пересечь горную цепь и оказаться в степи? Событие, которого не происходило с момента падения Эктаса. До рождения Империи орки пусть и редко, но горы пересекали. Но на протяжении полутысячи лет такого не происходило.
Оставалось узнать последнее.
– Двуногие дети северных волков нападают только на простых двуногих или…
– Все чаще мои глаза и глаза моих братьев и сестер видят, как коршуны и падальщики слетаются и сбегаются к останкам детей волков травяного озера, – орел подтвердил опасения Арда. – Дух моих предков шепчет моему сердцу, охотник снежных троп, что либо грянет кровавая битва среди стай за угодья, либо дети северных волков придут в логово двуногих. Это все, что я знаю. Ты и я.
– Ты и я, – повторил Арди и взмахнул рукой, помогая орлу.
Тот расправил громадные крылья и, поймав перьями потоки ветра, поднялся в воздух и начал постепенно, по все той же спирали, удаляться все выше и выше, пока не исчез среди закатного солнца и облаков.
Ардану очень хотелось верить в то, что это лишь совпадение. Мало ли почему стая северных орков пересекла горы. Не может же все, что происходит в стране, быть так или иначе связано с Кукловодами Пауков.
Вот только, как говорил Милар, в их работе вместо надежды на совпадения лучше рассчитывать на собственную паранойю.
– Это так странно выглядит, – голос Тесс вернул Арди из размышлений обратно в реальность.
Она подъехала на лошади к своему… жениху и, все так же придерживая шляпку, мягко и тепло улыбнулась. Не губами. А глазами. И еще чуть вздернула нос. Арди хорошо знал эту повадку. Так Тесс всегда делала, когда о чем-то беспокоилась, но старалась не показывать виду и надевала маску веселой беззаботности, почти граничащей с таковой у маленьких детей.
– Ты говорил, что умеешь разговаривать с дикими животными, но я не знала, что это выглядит… так.
– Как?
Тесс ответила не сразу, взяв короткую паузу на раздумья.
– Ты дергаешь плечами, поводишь головой в разные стороны, у тебя то сужаются, то расширяются, а порой вообще вытягиваются веретенами зрачки, – начала перечислять она. – Ты морщишься, как кот. Обнажаешь клыки, как-то выпираешь грудь и… если бы я не знала, Арди, то подумала, что это нервный тик.
– Нервный… тик?
– Такое заболевание, – пояснила девушка. – Нам показывали в медицинском институте больных. Обычно это военные или те, кто испытал какое-то потрясение. Выглядит весьма пугающе, кстати.
Наверное, слова Тесс звучали логично… для тех, кто не знал языка зверей. Арди же казалось, что он просто говорит. Точно так же, как в данный момент говорил с невестой.
– Извини, что заставил тебя…
– Ничего ты меня не заставил, – засмеялась Тесс и провела ладонью по предплечью. – Мы едем дальше?
– Да, конечно.
Ардан похлопал кобылу по шее, развернул за поводья вниз по склону, и вскоре они поехали вдоль скалистого обрыва в сторону виднеющегося вдалеке не очень впечатляющего, на фоне Центрального Вокзала Метрополии, здания железнодорожной станции и стоявшей неподалеку от него деревянной постройки, чем-то напоминавшей салун Эвергейла.
Конная станция.
И если первое регулярно обслуживали, отмывали от пыли, счищали плесень, вызванную соседством с просторами Синего озера, надстраивали и расширяли, то вот второе… Конная станция, задвинутая на задворки все растущего вширь Дельпаса, выглядела покосившейся, местами с прохудившимся войлоком, которым забивали щели между досками, а еще с выцветшей вывеской.
На ее фоне расширенная, с момента последнего приезда Арди, парковка внизу лестницы, ведущей на платформу и к вестибюлю вокзала, и блестящие стальные насосы заправочной дизельной станции выглядели как намек или, скорее, даже обещание того, что пройдет какое-то время – может, десять лет, может, двадцать, – и Дельпас будет мало чем отличаться, по своему существу, от Метрополии.
Наверное, и конную станцию тоже перестроят, заковав в камень и бетон, замуровав в бездушный асфальт пыльную, вытоптанную в земле дорожку, по которой больше века терли подковы лошади ковбоев.
И, может, только эти самые ковбои, которые в данный момент составляли большинство тех, кто отправлялся в степи, будут приезжать сюда не на автомобилях, а на лошадях.
– Почему мы едем на конную станцию, а не к твоей семье? – спросила Тесс, когда ее человеческие глаза смогли разглядеть, чем венчалась пыльная тропа.
– Нас встретят у станции.
– Встретят? – удивилась девушка. – Ты разве договаривался с кем-то?
– Нет, но думаю, в Дельпасе уже знают о том, что поезд сломался, так что господин Садовник будет ждать не на вокзале, а на конной станции.
– Садовник? – Тесс прищурилась. – Ард, ты знаешь, что я сейчас хочу сделать?
