Присутствие последнего оказалось неприятной неожиданностью. Как и отсутствие Энлэя.
Генерал сухо поздоровался с ними. Мы сели у противоположной стены. Чувствуя, как сердце ускоряет свой бег, я устроилась между Дэмином и генералом. Парень сверлил ненавидящим взглядом Кайса. Тот был непривычно хмурым. Это единственное, что радовало. Потому что Луди Тулуна в комнате не было. А Рилун рассчитывал на его вмешательство.
Ректор подвинул к себе бумаги и произнес:
– Пора начинать. Не вижу вашего племянника Энлэя, господин Реншу.
– Мальчику нездоровится, – с фальшивой улыбкой объявил Левент. – Я готов передать вам его слова и свидетельствовать за него.
Вот так, значит… Энлэя заперли, не пустили на слушание. Этого стоило ожидать. Но все равно отсутствие друга неприятно укололо. Значит, свидетельствовать за нас некому… А Дэмина почитают пристрастным.
– Дождемся декана Усин, – начал было ректор.
Но дверь тут же отворилась, и госпожа декан с каменным лицом шагнула в комнату. И она пришла не одна.
Вслед за деканом в зал ступили двое. Мрачному Калантару я была рада. Хотя лицо наставника не внушало надежды, в его руках оказалась тонкая папка. Он приветствовал всех, а затем подошел к столу ректора и вручил ему папку со словами:
– Леди Мейли Тулун велела передать лично в руки. Выписка из госпиталя при Втором когте.
После этого он сел рядом с Дэмином. Декан Усин заняла место рядом с ректором. Ее второй спутницей оказалась Эльзада. Сегодня на драконице было строгое коричневое платье, сложный пучок на затылке удерживали шпильки с раухтопазами. Она также поприветствовала всех, а затем сообщила:
– Леди Мейли просила засвидетельствовать состояние Паолы на данный момент.
Мирлан окинул ее холодным взглядом и произнес:
– Боюсь, вы можете быть предвзяты.
– Возможно, сначала Эль стоит высказать свой вердикт, – в тон ему возразил генерал.
Ректор выразительно прокашлялся и постановил:
– Разрешаю. Пожалуйста, госпожа Эльзада.
Я сжалась в кресле, прислушиваясь к себе. Мирлан сидел на другом конце зала, но я все равно боялась, что брачная метка откликнется на его присутствие. Госпожа Эль подошла ко мне и улыбнулась. Я выдавила ответную улыбку и позволила ей коснуться моего лба. На миг ее глаза изумленно распахнулись. Но она быстро справилась с собой. Выпрямившись, госпожа Эль сначала покосилась на брата. После короткого обмена взглядами, она невозмутимо сообщила:
– Лечение дало очень хорошие плоды. Сейчас с драконица спит и набирается сил, но она в порядке. Паола не потеряла магию. Нужно только терпение, чтобы она смогла вернуться к практическим занятиям.
Брови Мирлана дрогнули. Не ждал, что Эльзада скажет правду?
Декан Усин, которая листала бумаги, покачала головой:
– Девочка прошла по краю… Для нестабильной огненной магии этот удар мог стать роковым.
Кайс вскинул голову и процедил:
– Это случайность. И если бы она не попыталась взлететь, то потеряла бы сознание и все.
– Потерять сознание она могла вместе с магией, – напомнила Эльзада, устраиваясь на стуле рядом с Калантаром.
– И это не первый случай, когда рядом с юным господином Хайлуном страдают другие адепты, – многозначительно произнес Рилун.
Дэмин подался вперед, и я ткнула его в бок. А ректор :
– Леди Сартори, версии адептов Канга и Хайлуна я уже слышал. Теперь хотелось бы услышать вашу. Что произошло в тот день у обелиска?Взгляд герцога Хайлуна был таким холодным, словно он надеялся, что мои губы примерзнуть друг другу. Но я усилием воли разлепила их и твердо произнесла:
– Сначала мне показалось, что Кайс хочет ударить по ловушке, которую я уничтожила. Но заклинание развернулось и полетело в мою сторону. Оно развернулось у самой земли. Им явно управляли.
Я перевела взгляд старшекурсника. Тот вскинул голову и горячо возразил:
– Это вранье! Видимо, остатки ловушки отразили мою магию.
– По данным записывающего артефакта на запястье Паолы, к этому времени ловушка уже была полностью сожжена, – возразил Калантар. – Отчет об этом я подал вам вчера.
Ректор мрачно кивнул и покосился на какую-то бумагу.
– Но никто не может подтвердить слова адептов генерала Рилуна, – парировал Мирлан. – Они оба относятся к Кайсару предвзято. Адепт Канг имел разногласия с ним, а леди Сартори, помнится, вы сами наказали за ссору. Если их слова некому подтвердить, разве можно наказывать Кайсара из-за трагической случайности…
В это время он равнодушно рассматривал меня. Рассматривал, будто нечто незначительное. Самым трудным было держать спину ровной под этим взглядом. Нельзя выдавать свой страх…
Ректор задумчиво смотрел в бумаги. А Кайс ухмыльнулся, глядя на Дэмина. Эти трое все просчитали… Как бы мне ни хотелось, Кайса не накажут. Во всяком случае, не в этот раз.
Но стоило мне об этом подумать, как дверь снова отворилась.
Луди Тулун переступил порог и хищно улыбнулся:
– Доброго дня, господа. Пока все драконы готовятся к ярмарке, ты снова разбираешь дела, брат?
Ректор откинулся на спинку кресла и с тяжелым вздохом пояснил:
– Да, слушание все время откладывалось. Сначала леди Сартори была без сознания, потом генерал увел адептов на боевое задание.
Тулун понимающе хмыкнул и прошествовал к столу. Затем посланник опустился в кресло по другую сторону от брата, и с легкой улыбкой сообщил:
– Помогу тебе в этот раз. Не все мне по чужим герцогствам мотаться. Надо и в своем порядок навести.
Я вдруг отчетливо представила, как эти слова ему говорит леди Мейли. Значит, драконица все же уговорила мужа вмешаться… Вот только поможет ли это?
Ректор подвинул брату бумаги и кратко ввел его в курс дела:
– Леди Сартори и адепт Канг утверждают, что Кайсар специально развернул заклинание. Данные считывающего артефакта свидетельствуют, что цель в этот момент уже была уничтожена. А заключение лекарей – что леди Сартори едва не лишилась магии. Но, как справедливо заметил господин Хайлун, они могут быть пристрастны. А других свидетелей нет.
Тут вздохнула уже госпожа Усин. Она даже виски растерла, как будто у нее ужасно разболелась голова от попыток разобраться в этом запутанном деле. Посланник только усмехнулся:
– Подожди, скоро здесь станет одним свидетелем больше. Буквально через минуту.
Теперь все непонимающе смотрели на Тулуна-младшего. Тот продолжал улыбаться. Как-то слишком насмешливо. Что же его так позабавило?
Ответом снова стала открывшаяся дверь.
Все повернулись к выходу, и на несколько мгновений потеряли дар речи. На этот раз в зале появился изрядно потрепанный… Энлэй. Его форму покрывали многочисленные пятна сажи, края рукавов и воротник обгорели… Удивительно, как только волосы целы остались. На щеке парня красовалась черная полоса.
Мой друг невозмутимо промаршировал к столу ректора и доложил:
– По вашему вызову прибыл. Извините за опоздание, возникли… неожиданные препятствия.
– Что произошло, адепт? – спросила госпожа Усин, оглядывая его с ног до головы. – Почему вы прибыли в таком виде?
– Прошу прощения, госпожа декан, – отчеканил парень. – Маленькая неприятность. В замке… ворота заклинило! Пришлось лезть через крепостную стену. А там… защита сработала.
Он развел руками, а Калантар опустил голову, подавляя смешок. Дэмин не сдержался и фыркнул. Похоже, мой друг сбежал из родового замка. Левент Реншу сверлил своего родственника яростным взглядом.
Посланник не преминул напомнить:
– Надо же, а вчера господин Левент сообщил, что вы нездоровы.Энлэй бросил короткий взгляд на старшего родственника и тут же нашелся:
– Ну… Да, не здоров, господин Тулун. Но герцог Эртал учил меня, что Реншу всегда отдают долги.Левент от этих слов перекосило. А вот Мирлан скрестил взгляды с моим куратором, словно клинки. Будет биться за своего ученика до последнего. Посмотрим, удастся ли Кайсу вывернуться на этот раз.
В ответ на заявление парня ректор сжал губы. А вот улыбка посланника стала хищной. Декан Усин как будто воспрянула духом. Выпрямилась и теперь разглядывала Энлэя так, будто впервые видит.
Ледяной взгляд Мирлана не предвещал строптивому адепту ничего хорошего. Энлэй на своего куратора старательно не смотрел, как и на Кайса. А вот Луди Тулун рассматривал парня с интересом. На его губах играла усмешка. Декан Усин и ректор явно были удивлены.
Но посланник взял все в свои руки.
– Говорите, адепт Реншу. Мы вас внимательно слушаем.
Парень набрал в грудь воздуха и выпалили на одном дыхании:
– Магия не отражалась от постамента. Заклинание повернуло под управлением Кайса.
Тот вскочил на ноги и выпалил:
– Ты…
– Юный Энлэй был достаточно далеко и не мог этого видеть, – оборвал его герцог Хайлун. – Сядь.
Последнее было адресовано адепту. Кайс упал на стул, но на его лице было смятение. А Энлэй опустил голову. Рилун возразил:
–Три адепта утверждают, что Кайс намеренно ударил Паолу заклинанием. Один из них ваш собственный ученик.
Герцог поднялся и скрестил руки на груди. А затем обратился к Тулуну:
– Кайсар был раздосадован поражением и мог не справиться с магией. Даже если заклинание направил он, я настаиваю, что это была всего лишь трагическая случайность. До выпуска осталось мало времени. Кайсар – один из сильнейших адептов пятого курса. Уже в середине лета он может пополнить ряды тех, кто будет стоять на страже границы… Я думаю, Восточное герцогство сейчас не в том положении, чтобы разбрасываться талантливыми адептами. Над нами нависла новая угроза…
– Хочу напомнить, что эту угрозу пока может обнаружить только артефакт, созданный моей адепткой, – жестко парировал Рилун. – Которую ваш “талантливый адепт” едва не лишил магии.
Он тоже поднялся на ноги. Взгляды мужчин снова скрестились, как клинки. Луди Тулун бросил на них короткий взгляд и приказал:
– Достаточно.
Мужчины опустились на свои места, и я поерзала в кресле. Очень хотелось придвинуться к генералу, а лучше спрятаться за его спиной. Но этого я не могла себе позволить. Смелость Энлэя одновременно восхищала и пугала. Сквозило в его позе что-то отчаянное и дерзкое. Было приятно смотреть, как непокорность родственника злит Левента. Но что сделает с адептом Мирлан?
С минуту в комнате царила тишина. Я слышала, как бешено колотится в груди мое сердце. Посланник кивнул госпоже декану:
– Записывай, Фей. – Та подхватила перо, а Тулун-младший продолжил: – Адепта Кайсара Хайлуна отстранить от учебы на месяц. Со ссылкой в самое глухое родовое имение. К Ледяному рогу, где за окном нет ничего кроме скал.
– Месяц? – выпалил Кайс.
А Мирлан поддержал его:
– У моего адепта выпускные экзамены на носу…
– … и если он так хорош, как вы утверждаете, ссылка не помешает ему сдать их достойно, – невозмутимо ответил посланник. – А там… Посмотрим.
Сказано это было так многозначительно, что никто не решился спорить. Энлэй нервно сглотнул и снова подал голос:
– Р-ректор Т-тулун… Я бы хотел просить вас еще кое о чем. И господина императорского посланника, раз уж он снизошел до дел академии.
– Говори, – добродушно улыбнулся Тулун-старший.
Энлэй бросил на меня отчаянный взгляд и сбивчиво произнес:
– Я… Прошу снять с меня метку адепта герцога Мирлана Хайлуна.
Тишина на этот раз была воистину гробовой. Парень сумел удивить всех. Судя по белому лицу Левента, отпускать его никто не намерен. Начальник Пятого когтя собрался первым и ласково заговорил:
– Энлэй, тебе нездоровится. Такие решения принимают на трезвую голову.
Но парень с мрачной решимостью смотрел на посланника. Луди Тулун откинулся на спинку стула и потер подбородок. А декан Усин сухо напомнила:
– У нас нет мест. Все свободные кураторы находятся в этой комнате.
Теперь все смотрели на Рилуна. Во взгляде Энлэя было отчаяние. А я вдруг осознала, что, пока я была без сознания, произошло что-то еще. Не мог парень, который так восхищался своим куратором, из-за одного проступка Кайса решиться на такой шаг.
В порыве чувств я повернулась к генералу и едва слышно прошептала:
– Пожалуйста.
Рилун помрачнел. Я ощутила укол вины. Не стоило просить об этом. Но бросить отчаянного друга в такой ситуации не смогла. Генерал поднялся и произнес:
– Хорошо. Если ректор не против и предки в Храме пожелают удовлетворить просьбу мальчика, я приму его в адепты.
Энлэй вытаращил глаза. Посланник усмехнулся и махнул рукой:
– Тогда кураторов и этого юношу прошу остаться. Остальные могут быть свободны.
Кайс первым вылетел из зала. Следом царственно удалился Левент. Я поднялась и направилась к выходу вслед за Дэмином. Генерал приказал напоследок:
– Возвращайтесь в общежитие.
