Тарас расслабился, помог с готовкой, присматриваясь к жене, и в памяти снова возникла сцена спасения Снежаны за секунду до выстрела украинской снайперши. Эпизод уплыл в петлю времени, как объяснил произошедшее Иннокентий, и у всех свидетелей осталось лишь воспоминание о нём. У всех – кроме самой Снежаны и её брата. Он тоже не помнил, что произошло. Для мужчин эпизод спасения и возвращения в своё время просто превратился в элемент компьютерной игры, не изменивший последовательности событий вследствие отсутствия следов самого события. Снежана же просто не знала о своей гибели, след которой остался в петле хронореверса. Повторить такой трюк с погружением в прошлое было невозможно, слишком много нюансов следовало учесть, чтобы рассчитать новую петлю.
– Нам просто повезло, – сказал Иннокентий, будучи математиком от Бога, когда в компании Лобовых зашёл об этом разговор. – Существовал риск, что петля схлопнется вместе с нами, и Олег так никогда бы и не узнал, что случилось, потеряв и сестру, и нас.
– И ты… знал и не сказал?! – осведомился в наступившей тишине Итан, осознав, какой участи они избежали.
– Так ведь рискнуть стоило? – пожал плечами восемьдесят восьмой Лобов, глянув на Тараса.
Больше они этот эпизод не вспоминали.
– Что смотришь? – заметила его взгляд раскрасневшаяся женщина. – Пополнела?
Он перевёл взгляд на её живот, прикрытый фартуком.
– Только если присматриваться, – честно сказал он. – А так хоть сейчас на подиум.
Снежана засмеялась, отходя от плиты, села ему на колени.
– До подиума мне как до Луны.
– Не говори так, мужики правильнее оценивают кондиции женщин.
Она отмахнулась.
– Много вы понимаете, мужики. Будешь спорить?
– С ребром Адама не буду, – отказался он. – Есть только два способа победить в споре с женщиной: заплакать первым или притвориться мёртвым.
– И это не поможет, – расхохоталась Снежана, подхватываясь с колен. – Пусти, а то лук подгорит. Порежь лучше огурцы.
Пока она хлопотала с мясом (здесь стояла электрическая плита, иначе готовить дома было бы невозможно из-за отсутствия газоснабжения), Тарас сделал нарезки, и вскоре они обедали как в добрые старые времена, почти не слыша гула фронта в пятнадцати километрах от города.
– Как твои ребята? – спросила хозяйка, наблюдая, как он ест. – Штопор, Миша, Жора?
– Нормально, – ответил он. – У Шалвы родственника на фронте убили, так он сейчас готов рвать нациков на куски голыми руками.
Снежана погрустнела.
– Такое время. Когда ты знакомил меня с Шалвой, он был хороший шутник, помнишь, как он спросил, планируем ли мы детей?
Тарас покачал головой.
– Не очень.
– Ты на него тогда взъелся.
– Напомни.
– Он спросил, планируем ли мы детей, а когда ты ответил «пока не удаётся», пошутил: «Помочь?»
Тарас улыбнулся.
– Дурацкая шутка. Но ты права, шутить он стал меньше. Хотя недавно вдруг спросил: в Германии есть город Заусен, значит, его житель заусенец?
Снежана засмеялась.
– Я помню его приколы, он ведь часто обзывает вас именами городов.
– Недавно обозвал какого-то недотёпу на кухне – похйосранта.
– Это как?
– Есть такой город в Финляндии. А позавчера чуть не убил одного бугая-штурмовика.
– За что? – удивилась Снежана.
– Мы вечером возвращались с задания, а их группу готовили к утренней атаке. Ну, этот бородач возьми и прицепись к нашей Леонсии, пошутил неудачно, целоваться полез.
Снежана фыркнула.
– Леонсия – фактурная девушка, но она ведь из личной гвардии Олега.
– Мы часто ходим с его парнями, в том числе и сегодня утром… – Признание вырвалось помимо воли, и он пожалел, что упомянул о ночном рейде к Стародубу. Излишние переживания жене были ни к чему.
– А что было сегодня утром? – подняла брови жена.
– Нейтрализовали укропскую ДРГ, – признался он, – пытавшуюся выйти к аэродрому. Ничего серьёзного, даже без стрельбы обошлось.
Это была правда, хотя и усечённая умолчанием подробностей о схватке на ножах, и Снежана успокоилась.
– Так что с Шалвой?
– Посоветовал тому уроду не распускать клешни, ты же знаешь, как он реагирует на хамоватых суперменов, особенно с характерной порослью на физиономии. Сам-то бреется каждый день. Ну, он и сказал бугаю: ты же Россию позоришь, говнюк! А мужик действительно попался дурноватый, ляпнул: «Ложил я на твою Россию!»
Снежана фыркнула:
– Представляю! И чем всё закончилось?
– В общем, дурачок полез нахрапом, получил сломанную челюсть. Хорошо, комбат, который нас встречал, был свидетелем.
– Да, наш грузин такое не прощает. Но пусть поостережётся: времена сложные, а доносчиков нынче развелось много.
– Поговорил, Шалва обещал сдерживаться.
– От братьев ничего не слышно?
– Думаю навестить Итана в ближайшее время. Интересно, какова там обстановка в сорок первом реале после нашей атаки на Старуху.
– Надо было раньше узнать, что у них происходит.
Тарас виновато поёрзал на стуле.
– Да некогда было, то одно, то другое, переезжали в новый опорник, отбивали наскоки… – Он едва не проговорился в очередной раз (что значит расслабился, болван, следи за базаром!), вспомнив об атаках элитной бригады ВСУ, появившейся на фронте после тренировок в Англии, но Снежана начала убирать со стола и не обратила на заминку внимания.
– Давай помогу, – вскочил он.
В ухе ойкнул сигнал рации.
Тарас включил ответку альпина.
– Слушаю, ноль седьмой.
– Тень, ты где? – раздался голос Шелеста.
Тарас посмотрел на оглянувшуюся Снежану.
– В гостях.
– В Краматорск прибыл министр со своими операми, велено быть в штабе в пятнадцать ноль-ноль.
Тарас посмотрел на часы: без пятнадцати три, – сел, переживая разочарование.
– А я тут при чём?
– Я думал, о нас больше не вспомнят.
– Напрасно ты так думал, мы хорошо поработали с «Бесогоном», есть чем гордиться.
– Ага, если вспомнить шумиху после ликвидации Зе.
– Короче, без десяти три будь в штабе.
– Слушаюсь!
Альпин в ухе пиликнул отбой.
Снежана молча смотрела на мужа, понимая всё без слов, и в её глазах тлело грустное сожаление от скорого расставания.
– Ничего, я ещё вернусь, – бодро успокоил жену Лобов. – Не думаю, что со мной будут долго разговаривать, министр – человек дела. А потом мы ещё отдохнём до вечера, в ресторанчике посидим. Надеюсь, они уже работают?
– Не знаю, – улыбнулась Снежана. – Я по ресторанам не хожу. Нам и дома хорошо.
– Согласен, хотя если вечером придёт твоя подруга…
– Иди одевайся, я вызову машину.
Размышляя, зачем он понадобился не кому-нибудь, а самому министру обороны, он начал собираться.
Россия‑23. Краматорск
21 октября, 14 часов 45 минут
Солнце сияло вовсю, его лучи нагревали лицо, ветра не было, и температура воздуха поднялась до весенней – плюс четыре градуса, радуя сердце, хотя зима впереди ещё только готовила для воюющих сторон свои санкции.
Тарас ожидал увидеть возле зданий штаба и флигеля кучу машин, доставивших делегацию министерства обороны, однако встретил практически ту же картину, что и в обед. К зданию подъехал лишь старый школьный автобус, выгрузивший коробки и контейнеры с пищевыми консервами для питания офицеров штаба. Где остановились машины сопровождения министра, Тарас так и не понял, тем более что в самом здании было полно народа.
Вынырнувший откуда-то Олег взял его под руку, отвёл в сторонку, проговорил озабоченно:
– Совещание планировалось «совсек», поэтому придётся подождать в уголочке.
Тарас с огорчением подумал, что мог бы ещё не меньше часа побыть с женой.
– Столовки здесь нет?
– В цоколе.
– Посижу там, кофеем побалуюсь.
Из комнаты в конце коридора вышли сразу человек семь в полевой форме от майора до генерала плюс министр обороны в гражданском, сверкающий бело-седой головой. Тарас видел его раньше только по телевидению и с интересом всмотрелся в бледное от природы спокойное лицо человека, кардинально изменившего состояние российской армии. Шелест присоединился к толпе, и все гости скрылись на втором этаже здания. Подумав, что в нынешние времена развязанной Службой безпеки Украины террористической войны с российскими высокопоставленными персонами совещания не стоило проводить на верхотуре, если иногда не спасали и углублённые бункера, но министра и его свиту должны были охранять по-крупному, и сердце успокоилось.
Спустившись на минус первый этаж цоколя, он заказал себе кофе с творожником и сел в уголке помещения, заполненного меньше чем на половину. Дельных мыслей насчёт его вызова в голову не приходило, поэтому Тарас перестал напрягать мозг в поисках решения проблемы.
К его удивлению, ждать пришлось всего чуть больше получаса. Выбравшись на первый этаж, он тут же был перехвачен Шелестом, и они отправились в одну из комнат за лестничной площадкой.
– Может, я и не нужен? – со слабой надеждой спросил Тарас.
Олег показал лобовскую – уголком губ – улыбку.
– Нужен. Со мной поделился один товарищ из штаба, министр прилетел сюда не столько для обсуждения наступления, сколько для встречи с тобой.
– Со мной? – удивился Лобов.
– Не прибедняйся, полковник.
– Вообще-то подполковник.
Шелест не обратил внимания на реплику.
– Слухи о твоём волшебном способе телепортации разнеслись далеко за пределы фронта, что, кстати, не есть хорошо. Так что нам ещё придётся какое-то время прятать тебя под другими псевдо. Слишком уж большая шумиха поднялась после создания «Бесогона» и ликвидации Зе. Причём не только в Киеве и в Европе, но и у нас в среде бандитского капитала.
Шелест открыл дверь, вошли.
– Подождём здесь, нас позовут.
В помещении никого не было, его заполняли запахи слежавшегося войлока, кожи и портянок, но оно было совершенно пусто, не считая стола и одного стула.
– Комната для допросов? – кивнул на стул Тарас.
– Угадал, здесь действительно иногда допрашивают пленных.
