– Да, но с таким риском и без средств, лучше уж пусть мои ребята увезут груз, а твоего босса принесут обратно.
– Ты охренел, что ли? Это же шантаж! Под контролем у него все… Как держать все под контролем, когда ты пытаешься вытащить деньги из бизнеса?!
– Мне нужно заплатить ребятам. Они работают, рискуют и заслуживают уважения. Какая разница, где находятся деньги, у тебя в кармане или у них? По сути, они все равно в бизнесе. Когда деньги у них – это гораздо эффективнее для дела. Плюс, случись чего, будут хоть какие-то средства, чтобы обеспечить нам безопасный отход. Так что деньги на бочку.
– М-да.
– Поехали в офис? – Винни кладет Элле руку на плечо.
– Хорошо. Вы получите треть. – Элла снимает его руку.
– А это уже наглость.
– Нет. Это страховка от того, что у твоих ребят пропадет мотивация работать дальше.
Комиссар Уэйд
Блеклое желтоватое освещение, серая стена с флагом города плотно увешана грамотами, дипломами и фотографиями. Рядом – письменный стол, из завалов бумаг растет лампа с зеленым плафоном. Комиссару полиции Уэйду на вид за сорок, краснолицый, во рту сигарета, пиджак помят, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, галстук лежит поверх бумаг. На краю стола – полная пепельница. В окне справа – ночной город. Напротив сидит светловолосый детектив с папкой в руках:
– За последние два месяца десять случаев. Я подготовил сравнительный анализ… Это похоже на спланированные убийства…
– Всего десять? Да у нас каждый день кого-то убивают! Давай еще сравнительный анализ по грабежам и неправильной парковке сделаем.
– Сэр, по-моему, ситуация очень серьезная. Последний случай выявил новые обстоятельства, которые затрагивают очень серьезных людей.
– Тебя вроде Джеймс зовут?
– Джеймс Кеннет, детектив следственно-оперативной группы.
– Джимми, давай короче.
– Есть все основания предполагать, что с этими… происшествиями связан Винни Купер или, по крайней мере, его организация. А убитые как-то связаны с Джеком Иноксом и с…
Раздается телефонный звонок. Уэйд снимает трубку.
– Слушаю.
– Шеф, на защищенной линии наш человек из штаба Винни Купера, вы должны с ним срочно поговорить!
– Ну, соединяй… – Уэйд тушит сигарету и прикуривает новую. – Комиссар Уэйд слушает.
– Алло? Комиссар Уэйд?
– Да.
– Комиссар Уэйд?
– Да, я слушаю!
– Сегодня Винни Купер планирует закрытое мероприятие в кинотеатре «Кей-Эм-Эс». В одиннадцать. Через три часа, даже уже через два с половиной. Они хотят устроить провокацию…
– Какую?
– Пару часов назад они привезли мэра – он был в отключке.
– Эвила?! В отключке?! Куда его привезли?
– В офис Винни, но потом сразу увезли.
– Так. Наши уже выехали к тебе?
– Нельзя, комиссар! Я не знаю, где они сейчас! Если они поймут, что полиция в курсе… Нужно ловить их прямо в кинотеатре.
– Тогда оцепляем кинотеатр…
– До начала нельзя!
– Мы же не можем сидеть спокойно, пока они… Ты уверен, что они везут его туда?
– Да. Винни сказал, что Эвил будет главным героем шоу. Я так понимаю, его чем-то накачали.
– На чем его увезли?
– На скорой.
– Черт! – Уэйд тушит сигарету.
– Я думаю, их можно взять до начала, внутри. Наших там десять человек, но нужна координация, мы ведь простые оперативники, а не спецназовцы.
– Спецназ я сейчас организую. Джон, ты на линии? Слушаешь?
– Так точно, сэр!
– Давай, поднимай всех. Всех: кто спит, кто в отпуске, у кого понос, у кого похмелье – чтобы все были на месте! Держать связь с парнем, договаривайтесь, как и что. Спецназ я сам сейчас подниму – скоординируйся с ними. Как тебя зовут, парень?
– Петерсон, сэр!
– Встретимся по-тихому на месте за полчаса до начала, ты меня туда проведешь, а дальше я сам.
* * *
Здание кинотеатра. Длинная очередь на вход. На противоположной стороне дороги останавливается черный внедорожник. Из него вылезает Уэйд, быстро заходит под тень маркизы и утыкается в рацию:
– Джон, все готово? Где Петерсон?
– Я здесь, комиссар. – Из ресторана к нему выходит человек в шляпе-трилби и синем плаще. – Они задерживаются. Только что всех оповестили. Как минимум на полчаса. Мэр уже там.
– Ты уверен?
– Абсолютно. Его раньше привезли. Он был связан, странно дергался и нес какой-то бред. Вероятно, его в таком виде и выведут перед людьми.
Уэйд широко улыбается, глаза загораются озорством:
– Я с удовольствием посмотрю.
– Сэр, это может быть опасно…
– Эти клоуны меня уже достали. Ну что они могут мне сделать? Перформанс какой-нибудь, как в прошлый раз?
Петерсон мнется, и комиссар снова утыкается в рацию:
– Джон, ты слышишь? Как только мы зайдем, оцепляй все на хер!
* * *
Уэйд и Петерсон входят в переполненный зал. Свет уже погасили, кинопроектор освещает белый экран. Вдруг на небольшую сцену перед ним выбегает человек – он безостановочно дергается, скулит и завывает. Одежда на нем рваная и грязная, голова обмотана пленкой. В районе рта и глаз виднеются прорези. Он останавливается у микрофона – издаваемые им звуки многократно усиливаются, и все в зале принимаются кричать так же, как он.
Уэйд теряет сознание.
Антуан Гомес
Дождь. У входа в мэрию стоит Антуан Гомес. Серый намокший плащ, бледное лицо. Курит. Налетевший ветер уносит зонт на противоположную сторону улицы. Гомес порывается побежать за ним, но передумывает и входит в здание.
Охранник внимательно рассматривает удостоверение, просит открыть дипломат и извиняется, что в целях безопасности вынужден его обыскать.
У Гомеса дрожат руки. На лбу выступает пот. В голове вспышками мелькают обрывки воспоминаний: мерзкий смех, крики, яркий свет.
– Проходите.
– Что?
– Проходите прямо. Лифт справа. Десятый этаж.
– Да-да, хорошо.
У дверей лифта он нажимает на кнопку вызова и одергивает руку от статического разряда. Оглядывается по сторонам. Вытирает лоб. Локтем нажимает кнопку еще раз.
Толпы орущих и лезущих друг на друга людей. Кто-то воет.
«Нет!»
Гомес прислоняется к стене.
* * *
Дверь лифта открывается. Выходят люди. Гомес заходит в кабину и дрожащей рукой нажимает кнопку десятого этажа. Достает из кармана какую-то склянку, отвинчивает крышку, делает глоток. Тяжело дышит. Смотрит в зеркало. Проводит по щеке пальцем.
«Нет!»
Лифт останавливается. Гомес снова вытирает пот и выходит в освещенный холл. Его встречает большая дверь. Открывает. Проходит внутрь. После десяти минут ожидания просит воды у секретаря. Гул в ушах затихает только после второго стакана.
Еще через десять минут он почти успокаивается и даже не вздрагивает, когда его приглашают пройти к Эвилу.
* * *
Кабинет. Шторы скрывают окно. Сумрак. Мэр сидит в клубах сигарного дыма, закинув ноги на журнальный столик.
Гомес на ходу поправляет галстук. Гул в ушах возвращается.
– Здравствуйте, сэр.
– А вот и свободная пресса! Ну и что вы думаете по поводу последних событий?
– Мы… Мы пока п-просто наблюдаем и стараемся объективно передавать информацию жителям города…
– А как же гражданский долг?
– То, что мы делаем, и есть наш гражданский долг. А в вашем понимании?
Гомес погружается в кресло и включает диктофон.
– Мой долг – защищать свободу! Но свобода немыслима без ответственности за свободу окружающих. Необходимая приправа к этому – уважение общепринятых законов, а также тех, кто представляет этот закон.
– Больше похоже на тоталитаризм…
– Называйте, как хотите. В сложившейся ситуации главное, чтобы люди чувствовали себя в безопасности, чтобы не боялись всяких психов, выбегающих из темных переулков с кислотой в шприцах.
– Ваша позиция понятна и всем давно известна. Но ведь упомянутый эпизод произошел только с вами.
– Он произошел не со мной, а с властью города… – Эвил выдыхает густой дым. – …в моем лице. Власть не должна выглядеть жертвой. Иначе жертвами станут все.
– Как вы прокомментируете последние события в кинотеатре?
– Сегодня у нас совещание с комиссаром полиции Уэйдом. Намечены кое-какие мероприятия, о которых я пока не могу говорить, но о наших действиях пресса узнает первой, уверяю вас.
Мэр на миг попадает в луч света от прожектора, и Гомесу кажется, что он узнаёт в нем…
Гул в ушах перерастает в непереносимый скрип.
– Что с вами?!
Гомес встает и тут же падает, схватившись за горло. Эвил нажимает кнопку на селекторе:
– Элла, принеси воды! Он в обморок упал, похоже. Быстрее!
Элла прибегает с бутылкой.
– Ему что-то плохо стало. Вызывай скорую, а я пока попробую его в чувство привести.
