– А как хочешь ты? Скажи, маленькая, – он обхватил лицо девушки руками и прижался лбом к ее лбу. – Помоги мне, Огонек.
– Тебе очень больно?
Он не успел ответить.
Касание.
Едва ощутимое, легкое, словно крылья бабочки. Кончики ее пальцев запорхали по его разбитым губам.
– Огонек… – голос Дамиана дрогнул.
А Эви подалась вперед. Слегка сжала его ладони в своих.
И сейчас, смотря друг на друга, все казалось другим.
Правильным.
Тем самым «так».
– Болит? – настойчиво переспросила она.
– Пока ты держишь меня за руки, у меня ничего не болит.
Она смотрела на него с таким беспокойством, что сердце Дамиана защемило. Он вдруг нахмурился, когда взгляд мимолетно упал на ее ноги.
«Сама-то? Разбила в клочья коленки, а думает обо мне…»
Стало так паршиво на душе. Стыдно.
Наверное, так ощущается проснувшаяся совесть?
– Прости, – только и смог выдавить парень. – У меня нет с собой аптечки. Забыл рюкзак.
Она смущенно потопталась на месте.
– Не беспокойся, у меня в сумочке есть бинт.
– Тогда почему ты…
– А когда? – издала смешок девушка. – Не выдалось подходящего момента. И не смотри так, будто я при смерти. Обычная царапина. Переживу.
Чувство вины снова кольнуло Дамиана.
– Дай, я перевяжу.
Она протянула ему порошок неоспорина и бинт.
Дамиан опустился на колени, обрабатывая ее раны, которые выглядели очень болезненными. Осторожно подул, когда она поморщилась. Присыпав лекарство, наложил поверх него стерильную повязку и поднялся на ноги.
– Дамиан, я…
– Иди домой, Эви. Я тебя отпускаю, – выдохнул он.
Сделал шаг.
Назад. Отступил.
Девушка следила за ним с паникой во взгляде.
Почему? Должна ведь обрадоваться. Избавилась от него, наконец.
Не оборачиваясь, Дамиан пошел прочь.
«Не надо больше бояться. Я понял. Понял, что делаю тебе больно. Больше это не повторится».
Можешь уходить, Огонек. Ты свободна.
Уезжать пока не хотелось.
Дамиан вернулся к мотоциклу и лег на землю. Прямо на влажную после сегодняшнего дождя траву. Закрыл глаза.
Было так тихо.
И вместе с тем – оглушительно шумно.
Мысли кружились в черепной коробке и не давали покоя.
Их было много.
Острые, ядовитые слова.
Хаотично летали в его голове, насмехаясь.
Противен, ненавижу, мерзкий, жалкий, отвратительный, ничтожный…
Легкое касание. Теплого рта на его губах. Трепетное движение. Один раз, снова, другой…
Касаясь чего-то другого.
Гораздо большего, чем просто тело.
Там, где-то в груди, за ребрами.
Его глаза открылись.
Эви медленно легла рядом, не говоря ни слова. Он и не спрашивал.
В голове крутилось одно-единственное: «вернулась».
– У тебя кровь, – прошептала девушка, приподнявшись на локтях.
– Так сотри ее, – он посмотрел на ее губы, бросая открытый вызов.
Выбор оставался за Эви.
Мгновение – и она забралась на него, седлая.
Дамиан лежал неподвижно, наблюдая за девушкой.
«Такая красивая».
Самая прекрасная.
Хрупкая, но смелая, готовая всегда дать ему отпор.
Остроумная.
Сообразительная.
По-настоящему интересная, как личность.
Огненные волосы, как и всегда, очаровывали его. Дамиану хотелось протянуть руку и зарыться в них. Убедиться, такие ли они мягкие и шелковистые, как он помнил.
Глаза Эви горели решимостью.
Он скрыл улыбку.
Медленно, очень медленно она склонилась над ним. Маленькая холодная ладошка коснулась мужской щеки, невесомо погладив, скользнула к подбородку, тем же едва ощутимым – ниже…
Дамиан вздрогнул. Его взгляд – абсолютно дикий, затуманенный… Следил за каждым ее движением. Упиваясь ими.
Вторая рука легла на мужскую грудь, скрытую за черной толстовкой.
Эви зачарованно смотрела, как подушечки пальцев ласкали его кожу на шее.
Порхали по ней – смуглой, нежной и теплой.
Ощущая пульсацию крови под ладонью.
Замерли. И от этого тысячи крошечных искорок закололи кончики пальцев. Словно она коснулась открытого огня. Посылая дрожь по плечам, спине, всему телу… Заставляя ее сердце сходить с ума, просто глядя на него.
Он лежал под ней, слегка запрокинув голову, тяжело дыша.
Его грудная клетка часто поднималась и опускалась под ее крошечной ладошкой, почти ходуном.
А глаза…
Его глаза никогда не сияли ярче.
У Эви закружилась голова.
«Коснись меня», – хотела взмолиться она, опустив глаза на его руки, неподвижно лежащие на земле.
Пальцы Дамиана сжались под ее взглядом.
Чтобы оттолкнуть?
Прижать к себе ближе?
Или он цеплялся за остатки контроля, который неумолимо ускользал с каждой секундой?..
«Нужно остановить это все. Я ведь ненавижу… Ненавижу… Как же, черт возьми, сильно я тебя ненавижу…» – мысль оборвалась.
Горячее дыхание обожгло его шею. А на месте пальцев вдруг оказались ее губы.
Из горла Дамиана вырвался тихий, жаждущий стон.
Самый прекрасный звук, который она когда-либо слышала.
Пробравший Эви до самого пылающего нутра.
Мысль о том, что это все делала с ним именно она…
Внизу живота забесновались бабочки. Целый ворох, трепеща и сбивая ее дыхание. Эви опустила руки на его широкие плечи.
– Пожалуйста, малышка, сделай это снова, – взмолился он хриплым голосом.
Последние нити здравомыслия, которые еще сдерживали девушку, сорвались.
Больше она не могла… Не могла и не хотела сдерживаться.
Высунув язык, Эви вожделенно провела им по шее парня, до самых ключиц. Его смуглая кожа была теплой и слегка солоноватой на вкус. Идеальной.
Новый тихий звук разрезал ночную тишину. Почти хнычущий, но вместе с тем – соблазнительный и искушающий. Она сходила с ума по этому. Лизнула и укусила то место на шее, где бился пульс. Посасывая до тупого ощущения боли. До тех пор, пока на его коже не появился ярко-багровый след.
Руки Дамиана опустились на ее обнаженные ноги, крепко прижимая к себе.
Черт побери.
Она целовала его шею, жадно посасывая кожу везде, куда могла добраться. Помечая собой.
Так, чтобы, когда он встал завтра утром и посмотрел в зеркало…
Помнил, что с ним была она.
Никто другой.
Дамиана трясло. До ненормального трепета в груди, почти до ломки и…
