Я рассказываю ей, что чувствую сейчас, но не вдаюсь в подробности. Несмотря на существование этики в психологической сфере, я не могу делиться с ней именами и конкретными событиями – это тоже условие Саши, которое он поставил, когда мы поженились. Даже намек на что-то может обрушить его репутацию, потому что в этом городе нас знают все.
Поэтому я рассказываю только то, что чувствую. Не более того.
–…Я пытаюсь держать все внутри себя. Я знаю, что это неправильно, но я боюсь, что если я потеряю контроль над своими эмоциями – то мир вокруг разрушится, – признаюсь Елизавете.
– Сдержанность – не всегда спасение, Ева, – говорит она. – Вы умеете держать лицо, но что под ним?
– Мне… больно и обидно. Еще я злюсь и испытываю почти что… ненависть… – выдыхаю тихо.
– Что еще вы чувствуете?
– Страх. Вина. Стыд. Кажется, на прошлых выходных я сделала много ошибок. Я не могу и не хочу прощать этого человека.
Елизавета кивает, делая короткие пометки в своем ежедневнике.
– Этот человек виноват?
Я отвожу взгляд, шепча:
– Нет… Я понимаю, что он не виноват. У него не было другого выхода, но… Эти годы мне было так сложно.
– Почему вам было сложно, Ева?
– С появлением ребенка моя жизнь перевернулась с ног на голову: я осталась одна с годовалым сыном на руках. Новая страна. Постоянная учеба. Отсутствие рядом близких людей. И вечный страх за себя и за ребенка. К тому же, мой сын часто болел. У него с рождения были проблемы со слухом, и мне стоило огромных усилий добиться того, чтобы он не остался инвалидом на всю жизнь. Чтобы он услышал этот мир. И у меня это получилось, но я стала тревожной мамой. Я считаю, что я имею право на обиду…
Я резко замолкаю, чтобы случайно не сказать лишнего, а Елизавета дает мне совет, которым я планирую воспользоваться уже сегодня – на встрече с Камалем вечером.
На обратном пути я чувствую себя намного лучше, словно за спиной появились крылья. Так было всегда после встреч с Елизаветой, за это я ее ценила.
– Мам, можно пригласить Артема в гости? – спрашивает сын, когда я приезжаю его забрать.
– Конечно, в чем вопрос? – улыбаюсь ему. – Заедем за кофе и солеными палочками?
– Да!
Кам вместе с Артемом усаживаются в машину, и по пути я заезжаю в любимую кофейню. Мальчикам беру лимонады и палочки, а себе и Саше – кофе с корицей, и только на пороге дома понимаю, что второй кофе взяла не зря – Саша дома.
Обувь в прихожей. Его пальто. И гнетущая тишина.
– Мама, мы пойдем поиграем в комнату.
– Хорошо, сынок. Ваша комната на втором этаже, ты помнишь? – я притягиваю к себе сына, взъерошивая его кудри. – Комната, куда ты приводишь гостей, другая. Не забудь, пожалуйста.
– Помню, мам.
Сын позволяет себя поцеловать в щеку, затем вместе с Артемом убегает наверх.
Я бросаю ключи, захожу в гостиную – и Саша поднимает на меня глаза.
Он сидит в кресле, рубашка расстегнута у горла, глаза сухие, но уставшие.
– Привет, – здороваюсь первая.
– Привет, Ева.
Я не знаю, стоит ли делать первый шаг или нужно оставить его в покое. Или мы просто будем так сидеть, пока кто-то из нас не сорвется первым. Все слишком сложно, но я протягиваю ему кофе с корицей, купленный по дороге.
– Твой любимый, – поясняю, когда он берет стаканчик в руки.
– Я должен был догадаться, – обрывает Саша. – У твоего сына такое же имя. И глаза. Если бы не шрамы на лице Шаха, я бы точно увидел сходство.
– Все кажется простым, когда ты уже знаешь. Но ты не знал, – поясняю ему.
– Почему ты не сказала мне раньше?
– Я искала подходящий момент. Это… непросто. Я пыталась оградить его от нашей семьи, но ты не слушал.
Оставив кофе на журнальном столике, Саша поднимается с места и делает несколько шагов по комнате. Остановившись посреди гостиной, он опускает руки на свою талию и спрашивает:
– И когда он хочет познакомиться с сыном?
– Сегодня.
– Ясно…
– Камаль просто хочет познакомиться с сыном. У него не так много времени. Скоро он должен улететь из Штатов, – оправдываюсь в который раз.
– Улететь, конечно же, с тобой, – кивает он.
– Нет. Об этом речи не идет. Он просто… хочет принимать участие в жизни сына и оформить отцовство.
Саша делает вдох, потирая переносицу. Его белая рубашка натягивается.
– Послушай, Саш… Никто ничего не узнает. Твоя репутация останется идеальной. Все останется между нами. Я никогда не думала, что отец моего ребенка снова появится в моей жизни. Я помню наш уговор и помню, как много ты сделал для нас с сыном, но я считала его убитым и даже не предполагала, что все это так всплывет… – я развожу руками.
– Ты виделась с ним за моей спиной?
– Да, но нас никто не видел, и твоя репутация…
– Ева, мне все равно на репутацию. Когда вы виделись?
Я отвожу взгляд, отвечая:
– Когда приехала домой в прокуренном пиджаке. Он перехватил мое такси…
– Пиздец…
От несдержанности Саши меня слегка штормит, поэтому, когда раздается звонок в дверь и Саша выходит из гостиной, чтобы открыть, я тихонько выдыхаю и даю себе время на перестройку.
Вот только мое спокойствие улетучивается, стоит мне увидеть Камаля на пороге нашего дома. Он приехал забрать меня и сына. Сегодня понедельник – день, на который мы договорились.
Я замираю посреди гостиной, а Саша, уложив ладони на бедра, встречает гостя с весьма враждебным видом.
Глава 14
Камаль стоит на пороге – он расслаблен и, кажется, совсем не видит в Саше соперника и угрозу. Сегодня он одет в мягкие черные штаны, а его грудь обтягивает футболка графитового цвета.
В его досье, которое я читала прошлой ночью, было сказано, что Камаль Шах – один из немногих людей, кто при высокой должности позволяет себе носить любую одежду и не боится выглядеть просто, и сегодня я в этом убеждаюсь.
Его взгляд быстро скользит мимо Саши, чтобы найти меня – и останавливается. Лицо Камаля сосредоточенное, но в уголке губ будто таится плохо спрятанное напряжение.
Между Сашей и Камалем вообще сквозит самое настоящее напряжение, но Камаль, с трудом оторвав от меня взгляд, здоровается с ним первый:
– Привет.
Саша делает жест рукой, и Камаль перешагивает порог. Я чувствую, как воздух в гостиной густеет. Камаль быстро оценивает обстановку, а обстановка оставляет желать лучшего.
Ведь теперь Саша все знает.
– Думаю, тебе лучше не приезжать в наш дом, – вместо приветствия отвечает Саша. – Если хочешь видеть сына – можно договориться о нейтральной территории. Но не здесь.
Камаль слегка приподнимает бровь, как будто не ожидал, что начнется сразу с этого.
– Я приехал, чтобы у нас не было недопониманий. И еще потому, что мы договаривались о встрече. Я собираюсь помочь тебе с тем вопросом, о котором ты просил.
– Помощь взамен на жену? Прекрасная сделка.
– Я этого не говорил, – ровно бросает Камаль. В голосе – металл.
– Я заранее отказываюсь, – отрезает Саша с легкой агрессией.
В этот момент я делаю шаг вперед, встревая между ними.
– Саша, – зову его. – Не говори того, о чем потом можешь пожалеть.
– Я не пожалею.
– Я не торгуюсь, – тихо, но с нажимом говорит Камаль за моей спиной. – Ты сам попросил о помощи. Не хочешь – не нужно. Но имей в виду: твоя самостоятельность не должна отразиться на Еве и моем сыне.
Саша делает шаг ближе, минуя меня, и останавливается в полушаге от Камаля. Лицо у него каменное, челюсть ходит. Я больше не вмешиваюсь, потому что знаю – любое слово сейчас может сделать хуже.
– Мама?
Я поднимаю взгляд на лестницу, встречая тревожные глаза сына. Он спускается со второго этажа, переводя взгляд с Саши на Камаля и обратно.
– Кам, солнышко, иди сюда, – сразу говорю я.
Сердце сжимается: я не хотела, чтобы он видел эту сцену. Еще рано. Ему не нужно сейчас разбираться в чужих конфликтах.
– К нам в гости приехал дядя Камаль. Ты помнишь его?
– Да. Здравствуйте, тезка, – кивает сын.
– Привет, тезка.
Я бросаю взгляд на Камаля с Сашей и вижу, как они берут себя в руки. Оба. Саша отступает, стирает с лица эмоции и уходит на кухню. Я слышу, как гремит холодильник и бутылка с минералкой.
– Вы ссорились?
– Все хорошо, малыш, – отвечаю сыну. – Мы просто разговаривали. Дядя Камаль приглашает нас в гости. Хочешь поехать?
Камаль делает шаг вперед, неторопливо, будто давая ребенку время.
– В гости? – переспрашивает сын.
– Да, – включается Камаль. – У меня дома есть для тебя сюрприз.
– Не люблю сюрпризы… – хмурится сын.
– Этот – тебе понравится, – обещает Камаль.
Сын сомневается всего несколько секунд, но затем заинтересованно кивает, уточняя:
– А мы отвезем Артема домой?
– Конечно.
Сын уходит наверх, чтобы собраться, и я поднимаюсь с корточек, переводя напряженный взгляд на Камаля.
– Я буду ждать в машине, – бросает он, понимая, что здесь ему больше не место.
Я направляюсь на кухню, наблюдая за чуть резкими движениями Саши. Кажется, в нем смешалось напряжение и бессилие – ни то, ни другое он сбросить не может, потому что понимает, что Камаль заведомо сильнее. И опаснее.
– Саш, мы приедем через несколько часов. Чуть позже Камаль сможет забирать сына самостоятельно, но пока я не могу отпустить его одного.
– Я понимаю, Ева. Ты не обязана передо мной отчитываться.
– Супер…
– Я отвезу Артема сам. Чтобы не было слухов.
– Отлично, – я киваю.
Саша с Артемом уезжают через пятнадцать минут.
В машине Камаля я пристегиваю ремень и бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Сын уже сидит на заднем сиденье, уткнувшись в окно. Камаль за рулем. Тишина в салоне держится всего пару минут – ровно столько сын молчит, не задавая никаких вопросов в пути.
– А тезки всегда так похожи?
