— А я вам говорю, что артефакторики сегодня не будет, — услышал я голос Михаила Долгорукова. — Вы как хотите, а я уезжаю домой. И вам советую сделать то же самое.
Он направился к своему мобилю, но тут увидел меня и остановился.
— Добрый день, господа, — поздоровался я, подходя к студентам. — Что происходит?
— Занятия отменяются, — злорадно сообщил мне Долгоруков.
— По какой причине? — спокойно уточнил я.
Но он промолчал, насмешливо глядя на меня.
— Преподаватель артефакторики опаздывает уже на полчаса, — озабоченно развела руками Елена Разумовская. — Александр Васильевич, я думаю, с ним случилось то же самое, что и с остальными.
— С какими остальными? — еще больше изумился я. — Елена Николаевна, будьте добры, объясните толком, что происходит в академии?
— Конечно, Александр Васильевич, — торопливо кивнула Разумовская и принялась рассказывать.
Выслушав ее, я озадаченно потер лоб. Оказывается, в Императорской Магической академии за время моего отсутствия творилось что-то странное. Один за другим на работу не вышли преподаватель стихийной магии и профессор рунологии.
Никаких объяснений от руководства учебного заведения не последовало. Лекции пропавших преподавателей временно заменили другими предметами. А сегодня не пришел на службу и преподаватель артефакторики.
— Никто не хочет здесь работать, — злорадно усмехнулся Михаил Долгоруков. — Скоро все разбегутся, вот и увидите. И от Императорской Академии останется только памятник.
— Уверен, до этого не дойдет, — машинально возразил я.
Сейчас мне было не до нападок Долгорукова. Я неожиданно столкнулся с серьезной проблемой.
Чего я не мог понять, так это почему Валериан Андреевич Чахлик мне ничего не сказал. Посылая мне зов, он всякий раз уверял меня, что в Академии все в порядке.
Но спрашивать об этом студентов я, конечно, не стал. Выясню все у самого Чахлика.
— Ну что, разъезжаемся по домам, господин ректор? — не унимался Долгоруков. — Занятий-то, похоже, не будет.
Настойчивость молодого княжича заставила меня повнимательнее присмотреться к нему.
А что он здесь делает, собственно говоря?
После того, как Никита Михайлович с моей помощью арестовал главу рода Долгоруковых, я был уверен, что княжич покинет Императорскую академию. Но он остался, и это меня сильно удивило.
Делая вид, что, раздумываю над сложившейся ситуацией, я незаметно присмотрелся к Долгорукову. И перехватил взгляд, который он бросил на Елену Разумовскую.
Это многое проясняло. Я уже знал, что свадьба Разумовской и Долгорукова окончательно расстроилась. Но княжич, похоже, все еще не терял надежды.
— Так что, по домам? — никак не мог успокоиться Долгоруков. — Елена Николаевна, прошу вас в мой мобиль! С удовольствием подвезу вас до дома.
— Обойдусь, — фыркнула Разумовская.
— Занятие состоится, — твердо сказал я. — При необходимости я проведу его сам. Прошу всех спокойно подождать.
Первым делом я послал зов Чахлику.
— Валериан Андреевич, вы сейчас в академии?
— В академии, Александр Васильевич, — наигранно бодрым тоном ответил Чахлик.
— Я тоже здесь, — сообщил я ему. — И только что узнал удивительную новость. За две недели у нас пропали три преподавателя. Вы в курсе?
— Конечно, — мгновенно перестав притворяться, ответил Чахлик. — Простите, что не сообщил вам об этом раньше, Александр Васильевич. Вы были так заняты магическим порталом, и я посчитал, что должен справиться с этой проблемой самостоятельно.
— И как успехи? — поинтересовался я.
— Так себе, — честно признался Чаклик. — Прямо сейчас сижу в вашем кабинете и в сотый раз перекраиваю расписание. Мы с Анной Владимировной взяли на себя двойную нагрузку. Но нельзя же учить студентов только магии природы и магической истории. Кто-то должен преподавать и другие предметы.
— Через несколько минут я к вам загляну, — пообещал я. — А пока попробую кое-что придумать.
По счастью, у меня не было недостатка в знакомых артефакторах. И я очень надеялся, что один из них согласится меня выручить. Секунду подумав, я послал зов Владимиру Кирилловичу Гораздову.
— Слушаю вас, Александр Васильевич, — сразу же откликнулся артефактор.
— Добрый день, Владимир Кириллович, — поздоровался я. — У меня к вам неожиданная просьба. Не могли бы вы провести занятия для студентов Императорской Магической академии?
— На какую тему? — помолчав удивленно, спросил Гораздов.
— Расскажите им о практической стороне вашей работы, — предложил я. — Думаю, им будет интересно, как на практике создаются магические артефакты.
— Ну, хорошо, — согласился Владимир Кириллович. — Если это важно, я попробую подготовить лекцию. Думаю, дня за три-четыре управлюсь.
— К сожалению, этого времени у нас нет, — вздохнул я. — Мне очень нужно, чтобы вы приехали в академию немедленно и провели занятия прямо сейчас. У меня куда-то пропал преподаватель, и студенты слоняются без дела. А вы же знаете — мало какое стихийное бедствие сравнится со студентами, которым нечем заняться.
— Но я никогда не преподавал, — растерялся Гораздов.
— Вы не поверите, но я тоже, — с улыбкой ответил я. — Не нужно ничего выдумывать. Просто покажите им, как создается простенький артефакт, и дайте самим попробовать. Я уверен, что у вас все получится.
— Хорошо, — наконец согласился Гораздов. — Я выезжаю.
Мастерская, которой руководил Гораздов, располагалась совсем недалеко. Я очень надеялся на то, что Владимир Кириллович быстро доберется до Академии.
— Проблема решена, господа, — объявил я студентам. — С минуты на минуту здесь появится новый преподаватель артефакторики, и я с удовольствием передам вас в его опытные руки. Это замечательный практик. Уверен, вам будут интересны секреты его мастерства. А пока расскажите мне: что случилось с вашими преподавателями?
Я спрашивал не из праздного любопытства.
Большинство студентов принадлежали к влиятельным аристократическим семьям. Слухи о внезапном исчезновении преподавателей академии наверняка расползлись по столице. Их вовсю обсуждали в светских салонах, и я надеялся узнать что-нибудь важное.
— Я не знаю, куда они подевались, — сказала Разумовская. — Слышала только, что они не отвечают на зов. Но полиция нас ни о чем не спрашивала. Значит, с ними все в порядке.
Данила Изгоев молча пожал плечами. Молодой маг крови оставался таким же сумрачным и немногословным, как и всегда. Но я был уверен, что это скорее привычка, а не свойство его характера.
Зато княжич Долгоруков и на этот раз не промолчал.
— А я думаю, они просто не хотят работать с вами, господин ректор, — широко улыбнулся он, — уж простите за прямоту.
И Долгоруков отвесил мне дурашливый поклон.
— Вы бы и нового преподавателя поберегли, а то вдруг и он куда-нибудь исчезнет.
— Надеюсь, этого не случится, — спокойно ответил я. — Мне сейчас интересно другое, Михаил Александрович. Судя по вашему поведению, вы не горите желанием учиться в Императорской Академии?
— С чего это вы взяли? — приосанился Долгоруков.
— Прямо перед моим появлением вы собирались уехать, — равнодушно бросил я. — И теперь изо всех сил стараетесь, чтобы занятия не состоялись. Может быть, вам и в самом деле отправиться домой? Уверен, ваш отец может подыскать вам подходящее место для учебы.
Я намеренно провоцировал Долгорукова, а сам внимательно наблюдал за его эмоциями. И это подсказало мне, что княжич знает об исчезновении преподавателей больше, чем говорит.
— Благодарю вас за заботу, господин ректор, — ответил Долгоруков. — Но я, пожалуй, останусь. Любопытно посмотреть, что станет с Императорской академией дальше. Я ведь пока не отчислен?
— Пока нет, — кивнул я, сделав упор до слова «пока».
В эту секунду у ворот Академии остановился мобиль, а из него вылез Владимир Кириллович Гораздов. Я махнул ему рукой, и Гораздов подошел к нам.
— Вот и ваш новый преподаватель, — объявил я. — Он проведет сегодняшнее занятие. Елена Николаевна, будьте добры, покажите Владимиру Кирилловичу, где находятся мастерские.
Студенты неохотно направились в холл академии, а я попросил Михаила Долгорукова задержаться.
— Я ничего не имею лично против вас, Михаил Александрович, — сказал я. — Вы не в ответе за преступления вашего деда. Поэтому предлагаю вам вести себя благоразумно и продолжать учиться. Если я пойму, что вы провоцируете конфликты, мне придется принять меры.
— Я, пожалуй, пока продолжу учиться, господин ректор, — оскалился Долгоруков. — Не думаю, что это продлится слишком долго.
— Вы что-то знаете об исчезновении преподавателей? — прямо спросил я.
— Какая разница, что я знаю? — ушел от ответа Долгоруков. — Вам надо, вы и выясняйте.
— Хорошо, — кивнул я. — Можете отправляться на занятия.
Следом за студентами я вошел в просторный холл академии и по широкой деревянной лестнице поднялся на второй этаж. Там находился кабинет ректора.
Мои шаги гулко звучали в тишине коридора. А с каменных стен сурово косились портреты ученых мужей, которые когда-то преподавали в этих стенах.
Магические духи весело летели вслед за мной, я ощущал их присутствие. И внезапно подумал — есть ли среди этих картин портрет ректора Разумовского?
Надо будет как-нибудь выяснить, если найду свободную минуту.
С этой мыслью я потянул на себя тяжелую дубовую дверь и вошел в приемную.
— Валериан Андреевич занят и просил не беспокоить, — бросилась ко мне секретарша.
Но тут же узнала меня и растерянно покраснела.
— Александр Васильевич!
— Прошу меня простить, но я не помню вашего имени, — улыбнулся я.
— Машенька, — еще сильнее покраснела секретарша. — Сергеевна…
— Очень приятно, Мария Сергеевна, — рассмеялся я. — Как видите, я вернулся и готов приступить к своим непосредственным обязанностям. Будьте добры, сделайте мне кофе. А Валериану Андреевичу… не знаю, что он любит.
— Валериан Андреевич пьет травяной чай, — сообщила мне секретарша. — Говорит, что это его успокаивает.
— Вот и прекрасно, — кивнул я. — Значит, заварите ему чай.
***
В кабинете ректора ничего не изменилось. Разве что починили дверь, которую когда-то выломала ожившая статуя туннеллонца. Резные дубовые панели, которыми были покрыты стены, делали помещение мрачным. Пожалуй, придется все-таки сменить обстановку, если я надумаю задержаться на должности ректора.
Валериан Андреевич Чахлик сидел за столом, с головой закопавшись в бумагах.
— Выглядите усталым, — сочувственно улыбнулся я.
— И не только выгляжу, — кивнул Валериан Андреевич. — Третий сутки без сна. Скажу вам честно, только магия смерти помогает мне оставаться в живых.
— Забавно, — рассмеялся я.
— А вы не знали? — устало усмехнулся Чахлик. — Маги смерти очень живучие существа.
— Сейчас я отпущу вас отдыхать, — успокоил я Чахлика. — Но сначала объясните толком: что происходит с преподавателями Академии? Вы говорили с ними?
— Говорил, — кивнул Чахлик. — Преподаватель стихийной магии сам прислал мне зов и сказал, что нашел себе другое место. А профессор рунологии даже не соизволил ответить.
Пришлось ехать к нему домой. Он жив-здоров, но преподавать в Академии больше не собирается.
— Почему? — удивился я.
— Этого он мне не сказал, — пожал плечами Валериан Андреевич. — Хотя я и настаивал.
— И что вы обо всем этом думаете? — поинтересовался я.
— Мне кажется, кто-то хочет сорвать работу Магической Академии, — ответил Чахлик.
Глава 4
— Значит, вы считаете, что преподавателей кто-то заставил уволиться? — уточнил я.
Валериан Андреевич пожал плечами:
— Это первое, что приходит в голову. Заставили или настоятельно попросили. Возможно, их даже и уговаривать не пришлось.
Я с интересом взглянул на Чахлика.
— Почему вы так думаете?
