Вера Васильевна хозяйничает в уютной гостиной с множеством узких окошек. Я проскальзываю к двери и уже на улице немного выдыхаю.
Сентябрь наполнен запахами ранней осени. Огненная листва играет на солнце всеми цветами радуги. Я обвожу взглядом двор и замечаю качели под плетёным навесом. Рядом клумба с бархатцами. Похоже, Вера Васильевна очень любит эти цветы. Жёлтые, оранжевые и лимонные, растут почти во всех уголках и в палисаднике. Скоро их покроет тонким слоем снега, и они уснут до весны.
– Ой…
По неосмотрительности наступаю на хвост коту, и тот орет, будто его кипятком ошпаривают. Я быстро выхожу за калитку и сажусь в Лексус. Благо заводится с одного оборота. Влажное от росы лобовое стекло очищаю дворниками и еду в центр города.
***
В городке царит южный колорит. Даже в непогоду. Здесь редко бывает холодно, скорее некомфортно временами, поэтому местные жители и туристы постоянно гуляют по длинным улочкам и наслаждаются морским воздухом.
«Happy English» находится на самой большой городской площади. Рядом хорошая транспортная развязка и торговый центр. Учеников предостаточно. И сегодня у меня намечено групповое занятие.
– Добрый день, Дана Валерьевна.
– Привет, Лен. Прости, я задержалась.
– Ой, да ничего страшного.
Лена рассказывает о моей коллеге, которую я наняла по рекомендации Архипа. Она знакомая его хорошего друга Егора, а по совместительству проверенного помощника. Мне нравится ее энтузиазм и знание языка. Но по словам Лены, утром она пришла в невменяемом состоянии. И провела урок абы как.
– Я с ней поговорю.
– Пожалуйста, не увольняйте ее. Она была на девичнике в том новом клубе на Энгельса.
– Я никого не собираюсь увольнять. Других забот хватает.
– Может быть, вам нужна моя помощь?
Лена хорошая девушка. Умеет находить подход к людям и расположить к себе. Но я не готова ни с кем делиться своими проблемами. Да и дружить я не умею. Мои лучшие подруги разъехались и забыли обо мне.
– Спасибо, Лен, но не нужно. Пойду, подготовлюсь к занятию.
– Эм, – она тормозит меня возле высокой стойки, за которой сидит, – приезжал ваш муж и долго находился в вашем кабинете.
– Когда он был?
Не жду ответа и иду по коридорчику. Оказавшись в кабинете, сразу же ищу камеры и другие записывающие устройства. Ничего не нахожу. Либо я просто их не вижу, либо Архип не за этим приходил.
Сомнения сжирают меня.
Мой муж способен на сюрпризы, и я опять возобновляю поиск. Трачу целых полчаса. В итоге остаюсь с пустыми руками.
– Дана Валерьевна, дети пришли. Я рассадила их в аудитории.
Лена прерывает мою агонию. Надеюсь, я не выгляжу сбежавшей из психушки пациенткой.
– Спасибо, сейчас иду.
Через десять минут, я погружаюсь в занятие и в общение с любимыми учениками. Мы закрепляем тему, которая им очень понравилась, и я получаю массу удовольствия.
В конце дня я прошу Лену заварить чай с малиной и вместе со мной выпить его в моем кабинете.
– Всё–таки нам надо побывать в том клубе. Давайте вместе сходим?
– Сейчас я не могу…– начинаю говорить, но замолкаю. Зачем Лене знать о выкидыше, измене моего мужа и разбитой надвое жизни. – Много дел.
– Бросьте, мы молодые, красивые, нам нельзя киснуть. Простите, если напираю, но у меня особо нет подруг, только сестра. Но с ней одной идти не хочу. Она у меня шальная.
Я пробую чай и смакую яркий ягодный вкус.
– Давайте, проветримся немного. Вам не помешает.
Лена не отступит. Но я не готова. И когда буду, не знаю.
– Прости, я не могу.
– Даночка Валерьевна…
– Возьми мою знакомую с собой. Вам будет весело вместе.
– Хотя бы познакомите нас?
– Да, приезжай в гостиницу «У Лилии» к семи часам.
– Окей. – Наслаждается чаем, поглядывая на экран телефона, который лежит на столе в зрительной видимости.
– Лен? – она переводит взгляд на меня. – Мне нужно снять квартиру. Знаешь, кто может помочь?
– Конечно, моя любимая сестренка! Помните, я говорила, что она у меня риелтор.
– Точно…
Глава 5
Хмурое небо нависает над туманным горизонтом. Опять будет дождь. Я сижу на скамейке возле домика Веры Васильевны и Сони, и перебираю тоненькую травинку. Она почти растворяется в моих руках, но я продолжаю ее мять. Моя жизнь такая же. Хрупкая, несчастная, почти исчезнувшая. И во всем виновата я сама. Согласилась на переезд, который не принес ничего кроме вороха разочарований.
– Приветик, – Соня плюхается рядом со мной. – Присоединюсь?
– Ты очень красивая.
Рыжие пряди переливаются блеском. Рваный топ и потертые джинсы, отлично сочетаются с макияжем. Клуб, в который они собираются с Леной находится на отшибе. По отзывам в интернете, очень яркое местечко. Оно не вызывает у меня того волнения, какое обычно бывает, когда есть интерес. Мне вокруг всё кажется серым и безликим. Безвкусным и пресным.
– Спасибо. Мама сказала, я выгляжу, как вертихвостка.
– Она за тебя очень переживает.
С дороги съезжает такси. Узнаю по желтой шашечке на крыше. Машина медленно катится с пригорка прямиком к нам.
– Пожалуйста, в случае чего, звони мне.
Лена и Света высовываются из окон и размахивают руками. Обе в диком восторге от предстоящей ночи. Мы с Соней ждем, когда Лена выйдет, и я познакомлю их. Иванцова что–то говорит водителю и, хихикнув, выбирается наружу. Мой взгляд падает на ее ноги в туфлях на платформе. Короткая юбка, едва прикрывает зад. В моей груди зарождается нехорошее предчувствие.
– Дана Валерьевна, моя сестренка подобрала для вас идеальный вариант! Квартира в новом доме на Министерской. Крутой жилой комплекс!
Ее речь заторможена. Мое чутье подсказывает не отпускать с ними Соню. Только Лисёнок уже болтает со Светой. По обрывкам из их разговора, понимаю, у меня нет шансов ее удержать. Света описывает модного ди–джея, бар с космическими коктейлями и я замечаю постепенное воодушевление в лице Сони. Девочка попадается на крючок. Сама была такой же десять лет назад.
– Спасибо, Лен, береги Соню.
Жуткий тремор охватывает мои плечи. Натягиваю кардиган и скрещиваю руки на груди. С моря дует пряный ветер. Вместе с собой приносит новые тревоги.
– С ней всё будет в порядке. Держите.
Блестящая связка ключей звенит на указательном пальце Лены. Беру их и согреваю в ладони.
– Вы за нее отвечаете. Поняла?
– Не будьте старой занудой, Дана Валерьевна. Ей девятнадцать, по вашим словам, а не тринадцать.
– Лен? – упорно давлю на нее взглядом.
Улыбается, оголяя белые зубы. Не могу отделаться от чувства грядущей беды. Никак. Оно скручивает внутренности морским узлом.
– Ленка, ну, мы едем?! – кричит Света, которую я видела два раза в жизни. На фото в телефоне Лены и в центре, когда она привезла именинный торт сестре. Тогда она сразила меня розовым цветом волос и леопардовым платьем с глубоким декольте.
Девчонки со смехом усаживаются в машину, а я стою возле лавки и шепотом прошу об одном, чтобы с Соней ничего не случилось. В ее рыжей головке много ванильных грез, и я боюсь, она еще не различает людей с добрыми намерениями и плохими.
В доме тихо и спокойно. Вера Васильевна возится у плиты, напевает песню из сериала. Я присаживаюсь на стул у стола и рассматриваю ключи. Всего три. Ни один из них не откроет мне дверь в счастье. Такого даже не существует. И для темницы, в которой заперта любовь, тоже ни один не подойдет. Но живут, же и без любви, и без счастья? Только как? Полностью отдают себя работе, становятся черствыми и равнодушными, забывают о самых простых вещах: улыбках, теплых словах и внимании близких. Родные отдаляются, обрывают нити и больше не пытаются растопить лёд.
Моя мама и отец очень далеко. Единственная ниточка между нами треснула давно. Я уехала учиться, забыла дорожку домой и вскоре сошла до звонка раз в полгода. Нельзя так с любимыми людьми. Мы не одиночки, не бездушные монстры.
– Я ждала и верила, сердцу вопреки. Мы с тобой два берега у одной реки…
Голос у Веры Васильевны мягкий, пластичный, убаюкивающий. Он выводит меня из забвения, и я достаю телефон из кармана кардигана. Тридцать четыре звонка от Архипа. Тридцать четыре смертельные дозы. Удаляю всё. Чистый, белый экран слепит. Он будет и дальше меня ослеплять, ведь я намерена избавляться от любого присутствия мужа.
– Получила известие от супруга?
Женщина с круглым лицом, усыпанном солнечными искорками, накрывает стол для чаепития.
– Да. От него.
– Красавец он у тебя. Но суровый. Напугал Гришку до чертиков.
Две большие кружки с чаем, блюдце с вареньем и корзина с конфетами, окружают поднос с пирожками.
– Когда вы всё успеваете?
– Ешь, а то уедешь и не попробуешь мои пирожочки с яблоками.
– Люблю с яблоками, моя мама…
Вера Васильевна присаживается, подпирает подбородок кулаком и внимательно смотрит на меня.
– Рассказывай, милая.
Под ароматный чай, птичий гомон за окном и шум моря вдалеке, я рассказываю Вере Васильевне о своем детстве на Сахалине, о переезде в большой мегаполис и о знакомстве с Архипом.
***
Уезжаю я из уютного дома с дивным вишневым садом на заднем дворе почти в полночь. Соня к этому времени еще не возвращается. Оставляю Вере Васильевне свой номер телефона на клочке бумаги и благодарю за гостеприимство.
Она провожает меня за калитку и не уходит, пока я не сажусь в машину. Рядом на сиденье мешок с пирожками и целый пакет с всякими вкусностями. Надеюсь, я еще не раз загляну в гости и попробую выпечку пышнотелой хозяйки.
На краю улицы я торможу. Знакомая автозаправка светится голубым неоном. Особенно бросается в глаза вывеска на крыше. Возле одной из колонок мотоцикл без владельца. Инстинкт ведет меня туда. Тянет неведомой силой. Главная дорога пролегает близ скалистых гор и сейчас на ней довольно темно. Да и машин маловато. Выворачиваю руль и еду, дабы убедиться в своих подозрениях.
За стеклянной дверью расхаживает парень в косухе. Сони нигде не видно. Гриши тоже. Думаю, не его смена. Вглядываюсь, ищу рыжеволосую лисичку, сердце беспощадно колотится.
– Э, красотка, чего уставилась!
Кабан в прямом смысле, с мерзким пяточком вместо носа и в кожаном жилете, стучит в окно с пассажирской стороны. По спине прокатывается холодный ручеек.
– Н–н–ничего. – Жму на педаль газа и, покорив небольшую вершину, выскакиваю на дорогу. Даже отъехав на приличное расстояние, не перестаю трястись.
Телефон в специальном держателе на приборной панели вспыхивает, и я вижу одно непрочитанное сообщение…из–за проблем со связью, оно всплывает только сейчас.
Глава 6
Я хочу разучиться читать. Хочу выбежать под дождь, который идет за окном и стоять неподвижно, пока не начнет смеркаться. Пусть тяжелые капли покрывают мои плечи, я промокну насквозь, но я не буду чувствовать жжение в груди и тупую боль в сердце.
– Дана, – врач перелистывает медицинскую карту, – я посоветую вам обратиться к специалистам из Москвы.
Не слушаю ее. Растираю пальцем экран телефона и повторяю мысленно одну и ту же фразу: вы не сможете иметь детей.
– Да, вы меня слышите?
Врач из больницы, где я провела несколько дней после выкидыша, для меня безликое существо. Я не вижу в ней человека. Мозг блокирует ее образ. Где–то в подкорке закладывается отторжение и непринятие.
– Я пойду.
Связки смыкаются, и я сиплю. Вместо меня говорит другая девушка. Незнакомая дикарка.
– Да постойте же вы, послушайте, что я вам скажу!
– Вы уже всё сказали…
В дверь входит медсестра, и мы меняемся местами. В коридоре с высокими, серыми потолками тесно. Я оттягиваю горло футболки, но воздуха больше не становится. Глотаю спёртый, густой комок и направляюсь к лестнице. Мое спасение там, где она кончается.
Ступенька, вторая, третья…ноги дрожат, руки, словно из пластика. Берусь за перила и стекаю по ним вниз. Прижав щеку к холодным перекладинам, открываю дорогу слезам. Слизываю соль с губ, но они опять покрываются ею.
