Развод по магическим стандартам

Юлия Журавлева

Развод по магическим стандартам

1. Развод

Я сидела в зале суда и чувствовала себя преступницей. Кажется, взгляды всех немногочисленных присутствующих были направлены на меня, и в них читалось осуждение. Презрение. Жалость. Я старалась держаться, до боли сжимая кулаки, но с каждой минутой, да что там – секундой, ситуация становилась хуже и хуже.

– Итого, ваша честь, капитал полностью заработан моим клиентом. Его супруга никогда не работала и не участвовала в финансовой жизни семьи.

– Это неправда! – я, задыхаясь от обиды и негодования, вскочила со скамейки, но под строгим взглядом судьи и насмешливым адвоката мужа села обратно.

– Вы хотите что-то добавить, майри Тронс? – спокойно спросил судья – уже немолодой грузный мужчина в парике и в круглых очках.

– Да, – я кивнула, вставая теперь с дозволения главы бракоразводного процесса. – Во-первых, хочу напомнить, что свое дело мой… муж, – я запнулась, но быстро собралась, – открыл на мои сбережения.

– Ах да! – Микаэль заулыбался. – Это правда, я подтверждаю. Полторы тысяч виров. Джейкоб, запиши перевести эту сумму на счет моей пока еще супруги.

Я снова до боли стиснула кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. По нынешним меркам сумма звучала ничтожно, наша кухарка получает больше за месяц. Но тогда это были фактически наши единственные деньги! На которые мой новоиспеченный муж арендовал помещение под артефакторную. Именно с этих полутора тысяч виров все и началось!

– Во-вторых, первые годы я активно помогала в деле маера Тронса, вела всю документацию, отчетность, составляла договоры, – начала перечислять я.

Судья посмотрел на Мика, но он недоуменно пожал плечами.

– Что-то я не припомню, чтобы ты этим занималась. Может, пару раз тебя попросил, – скептически заявил супруг.

– Пару раз?! – я просто ушам не верила, поражаясь его наглости и такой короткой памяти.

– Майри Тронс, у вас остались какие-то подтверждающие данный факт документы? – спросил судья. – Может, вы заключали с мужем трудовой договор? Или он делал за вас отчисления в рабочий фонд?

– Нет, – я мотнула головой. – Это было без договора…

– Да не было такого, – искренне возмутился Мик. – Рен, не преувеличивай! Но если хочешь, я тебе еще пару тысяч, так и быть, накину.

Вот так. Я сидела ночами, пока Дени спал, сводила все дебеты с кредитами, составляла договоры, проверяла накладные и счета! Целый день с маленьким ребенком, а ночь – за работой с документами. А теперь он этого даже не помнит! Или нагло врет, что куда вероятнее.

– Майри Тронс, без доказательств я не могу принять ваши слова. По документам компания полностью принадлежит вашему супругу без выделения вам какой-либо доли, и как сотрудник вы в ней тоже никогда не числились.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Не было у меня никаких доказательств, я всегда помогала Микаэлю просто так, безо всяких бумажек. Мы ведь одна семья! Были.

И у нас все было общее…

– Ваша честь, позвольте я опять возьму слово, – влез в образовавшуюся паузу адвокат. – Таким образом, дом, два мобиля, денежные средства за исключением полутора тысяч, – хлыщ-адвокат бросил на меня насмешливый взгляд, – и все акции компании «Артефор Индаст» после развода остаются за Микаэлем Тронсом как его честно заработанное имущество.

А теперь у меня нет ничего…

Пожилой судья вздохнул и посмотрел на меня. Да, с таким раскладом вообще непонятно, зачем Мик взял с собой адвоката? Тут и доказывать нечего.

– Все права в имущественной части подтверждены, – вынес вердикт судья. – У второй стороны есть три месяца, чтобы оспорить данное решение.

Он пристально посмотрел на меня поверх очков, как бы намекая, что нужно оспорить.

Нужно… но как именно – я не представляла. И, с учетом ситуации, денег на грамотного адвоката у меня попросту нет.

– Ваша честь, теперь позвольте перейти к неимущественным вопросам, – попросил адвокат.

И тут я напряглась еще сильнее, хотя казалось – куда уже? Но какие у нас могут быть неимущественные вопросы?

– Опека над ребенком.

– Я не отдам Дени! – я подскочила на месте, готовая вцепиться в самодовольную рожу хлыща.

– Спокойнее, майри Тронс, – строго попросил судья. – Я слушаю доводы со стороны маера Тронса.

– Поскольку у майри Тронс после развода не будет жилья, а также она будет весьма ограничена в средствах, оставлять ей ребенка нецелесообразно, – выдала эта сволочь.

– Я смогу позаботиться о сыне! – я с дикой надеждой смотрела на возвышающегося над нами судью.

– Прошу обращаться к суду «ваша честь», – поправил меня тот. – А также представить хотя бы выписку со счета.

– Выписку со счета? – переспросила я.

– Да. У вас есть банковский счет? Собственные сбережения?

У меня ничего не было. Мик всегда все оплачивал сам. Нам приходили счета из магазинов, и он их гасил. Раньше мне казалось, что это так удобно и просто, а теперь…

– Нет, – сквозь сжавшееся горло выдавила я.

Какая-то наличка, едва ли больше тех полутора тысяч, что вернет Мик. И это даже не смешно…

– Украшения! – осенило меня. – У меня есть украшения! Если продать их…

– Вы не можете их продать, – оборвал меня адвокат. – Все драгоценности являются частью уставного капитала «Артефор Индас», так как покупались через расчетный счет компании.

Я пораженно уставилась на мужа. Даже так?! Он, получается, ничего и никогда мне не дарил? Все его слова о том, как он меня балует, все подарки, которыми он фактически откупался, были… пшиком?

Пока я молча осознавала глубину той ямы, в которую угодила, адвокат взял слово:

– Таким образом, майри Тронс не имеет ни жилья, ни средств, ни работы, ни возможностей для содержания ребенка, девятилетнего Дениэля Тронса. Поэтому мы с моим клиентом настаиваем, чтобы сын остался с отцом.

Перед глазами все поплыло. Следивший за порядком на процессе страж подал мне стакан, который я механически взяла и сделала глоток. Немного отпустило, хотя осознание надвигающейся катастрофы грозило меня раздавить.

Я готова пережить потерю всего! Всего! Деньги, драгоценности, дом, в который я вложила столько сил, – да пусть подавится, сволочь, со своей новой пассией! Но Дени…

Они хотят забрать у меня самое дорогое – сына!

– Ваша честь, – мой голос дрожал, руки тоже, на глаза наворачивались предательские слезы. – Я была одной из лучших выпускниц академии магии по специальности «артефакторика», моя работа заняла призовое место на конкурсе и получила грант.

Те самые полторы тысячи, а сам артефакт Мик потом запустил в массовое производство, заработал первый капитал и привлек первых клиентов. Но плевать!

– Я сумею восстановить квалификацию и начать работать. В любом случае, я все готова сделать ради сына. Пожалуйста…

Мой голос окончательно сорвался, и я с силой закусила губу – рыдания подступали и душили. Только не Дени!

Судья, слушавший мою пылкую речь, со вздохом снял очки, протер их мягкой тряпицей и надел обратно. Перебрал лежавшие на столе документы – те, что предоставил Мик о своем благосостоянии. Снова вздохнул.

– К сожалению, без подтверждения вашего материального благополучия я не могу предоставить вам право полной опеки над ребенком, – кажется, судье самому было неприятно это говорить.

А уж мне-то каково это слышать…

Я облокотилась на узкий стол перед лавкой и закрыла ладонями лицо.

– Право полной опеки над Дениэлем Тронсом передается отцу, Микаэлю Тронсу. У матери, Ирены Тронс, остается право частичной опеки, подразумевающее возможность видеть ребенка и представлять его интересы в любых учреждениях, участвовать в выборе образовательных организаций, забирать на один день в неделю без права оставлять ребенка на ночь, – зачитывал стандартные формулировки судья. – Данное положение Ирена Тронс может оспорить в любой момент, при условии предоставления ребенку условий жизни, сопоставимых с условиями жизни с отцом. Также полное право опеки может быть передано матери при ненадлежащем уходе и воспитании ребенка отцом. Данный пункт необходимо подтвердить в судебном порядке.

Мик хмыкнул, я же… я пока плохо представляла, как буду возвращать сына, но точно знала, что буду. И сделаю для этого все возможное и невозможное.

– Ваша честь! – я вспомнила, о чем хотела попросить, но со всеми обрушившимися на меня новостями почти забыла. – Я хочу вернуть свою девичью фамилию!

И протянула прежние, пусть аннулированные, но не утратившие доказательную силу документы.

Страж, подавший мне стакан, принял документы и передал судье. Тот внимательно все изучил и кивнул.

– По желанию майри Тронс ей возвращается девичья фамилия Алмор, – подтвердил он и внес данный пункт в свидетельство о разводе.

Я не смотрела на Мика. Плевать, что он там обо всем думает, но я собиралась разорвать с ним все связи. А для начала отделаться от его проклятой фамилии и снова стать Иреной Алмор.

2. Прощание

Мы получили документы, Микаэль сразу передал свои адвокату и пожал ему руку, поблагодарив за отлично проделанную работу. Мне же хотелось плюнуть в их наглые рожи, но проклятое воспитание не позволяло. Да уж, знали бы мои родители, как повернется моя жизнь, воспитывали бы меня совершенно иначе. Да я бы и сама все сделала иначе, но увы…

Десять лет! Десять лет жизни, отданных подонку. Сейчас я искренне не понимала, как могла так ошибаться, так сильно и долго заблуждаться на его счет? Как я вообще в него вляпалась?!

Мы начали встречаться на последнем курсе. Микаэль всегда был популярным парнем, я же, достаточно старательная и прилежная студентка, не планировала отношений, пока в мою жизнь не ворвался Мик. Красавчик-блондин, обаяшка, душа компании… он как-то быстро завладел сначала моими мыслями, потом сердцем, а после – и всем остальным. Академию я заканчивала уже беременной, защитив только теоретическую часть, практику мне зачли с учетом прошлых достижений. А сразу после выпуска – свадьба.

Да, поначалу пришлось нелегко. Будучи беременной, нельзя использовать магию и, пока кормишь ребенка грудью, тоже не рекомендуют – это может нарушить его собственный, еще не сформировавшийся магический фон. Поэтому я передала патент своего усовершенствованного артефакта связи Мику. Он открыл мастерскую, и ему требовались такие уникальные разработки.

– Нам ведь нужны деньги уже сейчас, зачем ждать, пока ты сама сможешь его изготавливать? – увещевал муж.

И действительно. Мы же одна семья.

Он в мастерской, я первые два года с документами, пока компания окончательно не окрепла и Мик не начал нанимать сотрудников, постепенно снимая с меня обязанности.

А теперь он об этом не помнит!

Мы купили дом, и я взялась за обустройство. Поначалу лишних денег на домработниц не было, и я всем занималась сама: уборка, готовка, стирка, небольшой сад.

Лет пять назад я уговорила Мика нанять садовника, хотя он искренне не понимал, почему мне сложно «возиться с цветочками»? Потом он уже сам дорос до такого статуса, когда прислуга в доме просто необходима, и я немного выдохнула… как получается, зря.

На меня сразу посыпались упреки, что я ничего не делаю. Первое время намеками, затем прямо. Мик стал раздражителен, внимания нам с Дени уделял все меньше. И это был первый тревожный звоночек, который я старательно игнорировала.

У него там дела, нервы, растущая компания на плечах. А у нас тут, подумаешь, ветрянка – детская болезнь. И ерунда, что я провожу с сыном сутки напролет, не сплю, чтобы он не расчесывал оспинки, и начинаю валиться с ног от усталости. И все в таком духе.

То, что у него есть любовница, я заподозрила пару лет назад. Вернее, не так – мне об этом намекнула одна из знакомых, рассказав, что видела моего мужа в ресторане с другой женщиной.

– Это все в рамках работы, не переживай, – отмахнулся тогда Мик.

Но червячок сомнений начал грызть. Особенно когда муж, ссылаясь на какую-то срочную работу, стал периодически ночевать вне дома.

Но я терпела, убеждала себя, что ничего нет, не было и быть не может. И вообще! У нас же семья! Ребенок, которому нужен отец. Я всегда думала лишь о семье и благополучии Дени. Но месяц назад Мик сам предложил развестись, и, несмотря на то что наши отношения уже явно дали трещину, это стало для меня ударом.

Ведь я, как последняя дура, до конца на что-то надеялась! Старалась хорошо выглядеть, радовать мужа, а он…

А он решил, что пришла пора окончательно выкинуть меня из своей жизни.

Так мы и оказались в зале суда, откуда теперь выходили снова свободными.

За дверью ожидала молодая красивая блондинка, вряд ли старше, чем я, когда выходила за Мика замуж.

– Наконец! – она радостно повисла на шее теперь уже моего бывшего мужа и звонко чмокнула его в щеку, ничуть меня не стесняясь: – Поздравляю, любимый!

Мик расплылся в довольной улыбке, я же отвернулась, чтобы не видеть эту парочку.

– Рен, ты ведь помнишь, что у тебя сутки, чтобы покинуть мой дом?

Можно подумать, я могла об этом забыть!

– Не переживай, я сделаю это прямо сейчас, – не оборачиваясь, бросила ему.

Вещи я уже собрала, еще подумала, что нужно будет забрать свои драгоценности из сейфа, но теперь поняла, почему они, собственно, всегда лежали в сейфе, а не у меня в шкатулке. Мик объяснял все безопасностью, а оказывается, он никогда и не думал мне их дарить. Так, давал поносить по праздникам.

Сволочь! Какая же он сволочь!

Я успела за месяц присмотреть несколько квартир, но теперь четко понимала, что они мне не по карману. Я обязана вернуть сына, поэтому поначалу придется на всем экономить. Ну ничего, все ерунда. Главное, чтобы Дени был со мной, а временные трудности я как-нибудь переживу.

К тому же после месяца подготовки к разводу, постоянных споров и ссор, съехать из ставшего ненавистным дома виделось настоящим освобождением.

Так что я села в мобиль, тоже, оказывается, никогда не являвшийся полностью моим. Вернее, я знала, что он куплен на имя Мика, хотя и был подарком от него на мое тридцатилетие. Но муж объяснял это заботой: «Зачем тебе лишние хлопоты с мобилем?» – говорил он.

Действительно, зачем? И мобиль. И драгоценности. И дом. Незачем.

Только Дениэль. Его я заберу, пусть и не сразу. Хотя, клянусь, такого подлого поступка я не ожидала даже от Мика.

На мобиле я домчала до дома, погасив в себе желание оставить на нем какую-нибудь глубокую царапину или вмятину. С бывшего станется засудить меня за порчу его имущества. Да и мобиль я любила, еще новенький – всего год, блестящий, красивого винного цвета. Нет, рука в любом случае не поднимется.

Я в последний раз взглянула на верного друга – как я ему радовалась год назад! Простила все закидоны мужа, подарок был воистину шикарный, и водить мне очень нравилось. Погладив на прощание капот, я с сожалением оставила ключи в гараже.

Не самая большая потеря.

Собранные чемоданы стояли в спальне, когда-то нашей, последние месяцы – моей. Вещей набралось немного, но и немало, поэтому я позвала садовника, попросив помочь. Нестарый крепкий мужчина справился в два счета. Он сконфуженно мялся, не зная, что сказать на прощание. Про наше с Миком расставание знали все, в том числе и немногочисленная прислуга.