«Можно подумать, у меня есть выбор», – чуть не сорвалось с губ, но я промолчала. Салазар редко откровенничал.
– Конечно, хочу, – тихо сказала я.
Салазар оперся на руки и запрокинул голову, глядя в небо. Взлохмаченные волосы упали назад.
– Кертис никуда не денется, – произнёс он. – Моя вина.
– Ты сам не знал, что делаешь, когда ударил в него тёмной магией, – возразила я. – Ты пытался нас спасти и сам не знал, в кого он превратится.
– И столкнул нас всех на путь, с которого нет возврата, – похоронным тоном завершил Салазар. – Теперь мы обречены надёжнее, чем когда бы то ни было. Возможно, так суждено было и единственная константа во всём нашем бессмысленном существовании – делать его ещё более бессмысленным, создавая всесильных врагов направо и налево. Возможно, мы даже уничтожим мир между делом. Жаль, что этого уже никто не увидит.
Я кашлянула.
– Слушай, можно немножко меньше о гибели мира и немножко больше про твой план?
– А, план… – Салазар отмахнулся. – Первый шаг проще некуда. Я считаю, что вам с Итаном нужно пожениться прямо сейчас.
Я поперхнулась. Вот уж чего я не ожидала.
– Зачем? – наконец нашла слова я. – Тебе так хочется свадебного торта? Или чтобы я не умерла старой девой?
Салазар серьёзно посмотрел на меня.
– Чтобы этой ночью мы не проиграли.
Я моргнула, озадаченно глядя на него. Салазар указал на звёзды.
– Мы собрались в небе, чтобы устроить праздник. Дурацкий ли, бессмысленный ли… сейчас это неважно. Мы победили, мы владели миром, и Итан наконец был готов объявить миру об этом. Встать рядом с тобой как победитель. Встать… да что я буду тебе объяснять. Сама знаешь.
– Знаю, – со вздохом кивнула я. – Ох, знаю!
– И ещё, – с ещё более глубоким вздохом сообщил Салазар, – Итан хотел сделать тебя счастливой и любимой, да и до сих пор хочет. Кто его знает, с какой радости?
– Он меня любит, – машинально пояснила я. – И я его тоже.
– Поэтому вы и должны пожениться сегодня. Чтобы Кертис не отобрал у нас этот день. Чтобы он принадлежал нам. Нам и вам.
Салазар серьёзно смотрел на меня. Очень серьёзно.
– Нам нужен праздник? – тихо спросила я. – Нужна победа? Или просто постоять рядом и напомнить, что мы живы и нужны друг другу?
– А ты как думаешь?
В ночной тишине не было слышно даже цикад. На краю поляны тёплым светом горели окна. Домик, где устроила нас на ночь Тамми, ждал. Но и оттуда не доносилось ни звука. В какую бы глушь мы ни забрались, здесь нас никто не побеспокоит.
Только моя собственная тревога и ощущение, что мы проиграли.
Но мы ведь не проиграли, правда? Пока мы живы, никакой Кертис нас не возьмёт.
– Я… знаю, – с запинкой произнесла я. – Знаю, что мне стоит не валяться здесь, а пойти к Итану, взять его за руку, собраться всем вместе и… в общем, и. Но я всё ещё не могу прийти в себя.
Салазар хмыкнул.
– Вступай в клуб. Тебе хотя бы всего лишь испортили свадьбу и скинули вниз пару человек. А я сам, этими вот руками, – он мрачно кивнул на свои ладони, – случайно создал этого красавца Кертиса со всеми его способностями.
Он вздохнул.
– Какая ирония: я всю жизнь ждал, что Итан нас похоронит, а в результате мир погибнет из-за меня, потому что я махнул жезлом не там, где надо.
– И попал в лоб не тому, кому надо, – в тон ему согласилась я. – Но знаешь что? Я не жалею. Потому что Кертису нужно было дать в глаз. А что получилось плохо – это уже дело десятое. Разберёмся.
Мы переглянулись и улыбнулись друг другу.
Я встала.
– Я, наверное, пойду к Итану, – произнесла я. – А то я и впрямь здесь разлежалась. – Я оглядела испачканный травой подол свадебного платья. – И, наверное, зря. Спасибо, что привёл меня в чувство.
– Это была самая лёгкая из возможных задач, – меланхолическим тоном отозвался Салазар. – Раз до Итана не докричаться, пришлось тащиться к тебе.
Я мгновенно напряглась.
– Так, – медленно произнесла я. – Что значит: «До Итана не докричаться»?
Салазар тяжело вздохнул.
– А вот сходи – и увидишь.
Серебристый кокон, висящий меж ветвей вяза, напоминал убежище для окуклившейся бабочки.
Вот только эта упрямая бабочка взлетать нипочём не собиралась.
– Итан, – позвала я. – Это я, твоя невеста. Слышишь меня?
Тот, кто висел в коконе, обхватив колени руками, не открыл глаз. Казалось, он ничего не видит и не слышит.
Я вздохнула и села, прислонившись к стволу вяза.
– Знаешь, я здорово испугалась сегодня, – произнесла я. – Когда я шарахнула в стенку кабины, чтобы вышвырнуть Кертиса наружу, чтобы кто-нибудь наконец уже его убил, я запросто могла кого-нибудь прикончить своей магией. Я… боюсь этого. Уж лучше я начну с малого. Буду зажигать свечки и чинить одежду. – Я покосилась на разодранный кружевной рукав. – Открою швейную мастерскую по соседству с косметическим салоном для модниц, который собралась устроить Тамми. Придёт Кертис за новыми подштанниками, и тут-то мы его сцапаем, обмажем кремом, и никакая впитывающая магия не поможет. Грохнется как миленький.
Я покосилась на лежащего в коконе Итана. Ни движения, ни следа улыбки. Даже бровью не шевельнул. Может, это у меня шутки такие дурацкие?
– Кертиса, конечно, нужно куда-нибудь деть, – произнесла я. – Я не знаю куда, но такой злодей не должен бегать на свободе и убивать людей направо и налево. Нас, не нас – неважно. Если бы нам повезло чуть меньше, он бы сегодня уничтожил нас всех. Но глупо, что мы сейчас сидим поодиночке и виним себя. Салазар за то, что превратил Кертиса вот в это, я за то, что не смогла остановить вас и предупредить, что нельзя бить Кертиса магией, а вы с Леандро, наверное, корите себя за то, что Кертис всё ещё жив. Не знаю.
Я покосилась на Итана. Кокон блестел в лунном свете, и мне вдруг захотелось, чтобы он превратился в серебряную дорожку, по которой мы с Итаном рука об руку поднялись бы в небо и обменялись брачными клятвами. Так, как и хотели.
– Это не очень хорошо – корить себя, – негромко произнесла я. – Итан, может, отложим это в сторону? И, может, правда лучше поженимся прямо сейчас? Я не в самом лучшем свадебном настроении, но Салазар прав. Нам нужен праздник. Нужна победа в конце этого дня. Нужно собраться вместе.
Тишина. Лесная, наполненная ночной росой и лунным светом тишина. И темнота. Даже огней домика отсюда не было видно.
Я вздохнула. И как мне разбудить этого упрямого типа?
«Когда кому-то из нас очень плохо, – вдруг вспомнила я слова Итана, – то плевать, как мы устали и обессилены. Мы приходим к нему и вместе…»
– Вызываем магических бабочек, – прошептала я.
Я не умела вызывать иллюзии. Я и сконцентрироваться-то толком ещё не могла. А если попробую, то или повалю ближайшее дерево, или сожгу целую поляну. А цветы жалко… хотя тут их и много.
Но Итана стоило разбудить, и мысль о бабочках грела мне сердце. Словно часть меня твёрдо знала, что Итан меня слышит и этот образ на него подействует.
Я провела рукой по коре вяза, тёплой, шершавой и чуть липкой от моих перепачканных ладоней. И мне в голову пришла идея.
Луна освещала полевой клевер, жёлтые соцветия, пришедшие на смену одуванчикам, и даже пушистые васильки. Тамми перенесла нас южнее замка Волнар, и здесь царило лето. Лето и цветы, яркие, как крылья бабочек.
Я встала и принялась собирать букет.
Пять минут спустя я подошла к серебристому магическому кокону, где Итан по-прежнему висел без движения с закрытыми глазами. И осторожно, цветок за цветком, начала выкладывать у самых корней вяза очертания двух цветочных крыльев. Иллюзия, образ, картинка бабочки, которая взлетит не в небе, но в сердце.
В сердце, которое было мне дорого.
Закончив, я улыбнулась. На углах крыльев поблёскивали васильки, переплетаясь с тонкими веточками, и, хотя бабочка выглядела так, словно её собирал неумелый шестилетний ребёнок, сейчас она была всем, что я хотела.
Моя улыбка стала шире. Сейчас как толкну кокон и скажу: «Эй, властелин мира! Посмотри, кто к тебе прилетел!»
Я подняла голову.
И открыла рот, увидев меркнущие остатки магического кокона.
– Это что ещё такое? – ошеломлённо спросила я.
– М-м, – раздался задумчивый голос за спиной. – Я бы сказал, что раскаяние.
Я вскочила и обернулась.
И увидела Итана, протягивающего мне букет полевых цветов.
Над нежными соцветиями порхали золотистые и ярко-алые бабочки, среди которых даже затесалась одна настоящая. Невесть как разбуженная, она присела на тёмно-розовый клевер, взмахнула крыльями – и, чуть не врезавшись мне в глаз, улетела прочь.
– Ого! – вырвалось у меня.
– Помнишь, ты просила, чтобы так было всегда? – негромко спросил Итан, когда я взяла букет. – Так и будет.
Я подняла бровь.
– Совсем-совсем всегда? Или до «пока Кертис нас не прирежет»?
Вместо ответа яркая зелёная бабочка нахально уселась мне на нос. Я поймала улыбку Итана и смущённо улыбнулась ему в ответ.
– Кажется, мы перестали друг от друга прятаться, – тихо сказала я.
– Ещё начнём, – спокойно произнёс Итан. – Поссоримся и помиримся, будем избегать друг друга и не расставаться ни на день… и много чего ещё. Но уже как муж и жена.
Я прищурилась.
– Точно?
Вместо ответа Итан опустился передо мной на одно колено.
А в следующий миг в его пальцах словно само собой соткалось кольцо из лунного света.
– Эва Волнар, – негромко сказал он. – Я хочу, чтобы ты лежала со мной у камина и танцевала со мной над океаном. Хочу исполнять твои желания, видеть тебя каждый день и обнимать каждую ночь. Хочу, чтобы ты делала то, что хочешь, и была счастлива.
Кольцо сверкнуло в его руках.
– Ты станешь моей женой прямо сейчас?
Все слова немедленно вылетели из моей головы. Вообще все. Вместе с мыслями.
– Э-э… бабочки, – выдавила я, глядя на стайку алых крыльев, кружащихся вокруг головы Итана. – То есть… что это я… да! Да, конечно!
Итан негромко засмеялся.
– Я думал, ты спросишь про торт.
Мне немедленно захотелось спросить про торт. Но вместо этого, сдержав себя, я протянула руку, и Итан надел мне кольцо на палец. Тонкое золотое кольцо невесты блеснуло и слилось с новым кольцом в одно целое. Бриллиант поймал лунный луч и засверкал так, что больно было глазам.
Итан вложил в мою руку другое кольцо. Мужское, оно ровно светилось платиной и крошечными бриллиантами, которые, как и моё кольцо, излучали магию.
– Это тоже наследие твоего рода? – поинтересовалась я.
Итан покачал головой.
– Не хочу, чтобы мы носили чужие кольца. Эту пару сделали для нас.
– Но здесь есть магия. – Я разглядывала кольцо. – Я её чувствую. Эти кольца зачарованы. На что?
Итан чуть улыбнулся, и его глаза блеснули.
– Чтобы мы видели общие сны, когда захотим. Как бы далеко друг от друга мы ни находились.
Я почувствовала, как расплываюсь в неприлично широкой улыбке.
– Значит, я сейчас надену тебе кольцо на палец, мы обменяемся клятвами и будем совсем женаты? По-настоящему?
Итан открыл рот, чтобы ответить, и тут за спиной захрустели ветви.
– Эй! – раздался возмущённый голос. – А брачный контракт кто будет подписывать? Кертис?
