Я перевела взгляд на свои руки. На одном из пальцев поблёскивал перстень-артефакт Салазара, ограничивающий мою магию. Я рассеянно повертела его на пальце.
– В ваших словах есть смысл, – произнесла я, хмурясь и продолжая нервно вертеть перстень. – Но я не могу принять решение вот так сразу, особенно когда вы на меня давите. Мне хочется поговорить с отцом.
– Эва, время не терпит! – Сефриса повысила голос. – Итан может начать уничтожать других магов прямо сейчас!
Вендрик печально покачал головой, глядя на меня, и я поняла, что он сейчас скажет. Что он разочарован в моём упрямстве и…
…дальше меня не ждёт ничего хорошего.
Одним движением я сорвала кольцо, ограничивающее магию, с пальца. И прижала свою ладонь к навершию жезла. Ладонь, где, возможно, осталась песчинка-частичка камня с Манерона. Того, который исполнил моё желание и перенёс меня к Итану.
– Хочу к Итану, – произнесла я, глядя на своих похитителей и направляя магию себе в ладонь. – Сейчас.
И ахнула, когда мир вокруг меня закружился.
Я наполовину ожидала, что окажусь в знакомом мне замке Волнар.
Вместо этого я шлёпнулась на спину в незнакомом мне гроте. И раскрыла рот от изумления, глядя на потолок.
В неярком магическом свете надо мной сияли друзы кристаллов. Иглы матовых гематитов, бледно-сиреневые аметисты, необыкновенно крупные топазы… Посреди потолка темнели сколы и небрежно заделанные трещины, словно грот вокруг меня был собран из отдельных частей. Рукотворный грот? Но… откуда? И при чём здесь Итан?
Я повернула голову и поняла почему.
Золотистый свет шёл от матового купола магии, накрывающего первозданный алтарь и скрывающего любые символы, изображённые на камне.
Похоже, Итан выстроил вокруг алтаря грот, пользуясь своими новыми способностями. Снаружи, я готова была поспорить, шпионы на воздушном шаре увидели бы только глухую скалу.
– Эва!
Раздались быстрые шаги, и рядом со мной оказалась Тамми.
– Ты откуда взялась? – возбужденно спросила она. – Уже научилась телепортироваться? Итан нам не говорил!
Морщась, я села на каменном полу. Ушиблась я не сильно, но ощутимо.
– Нет, я… позже расскажу.
Я невольно коснулась своей ладони со шрамом, но сердце сжалось, когда я ощутила пустоту. Сила, которая дремала там, исчезла. Алтарь исполнил второе моё желание и дважды перенёс меня к Итану. Третьего желания, видимо, не будет.
Я вздохнула. Что ж, я хотя бы сбежала от архимагистра.
– Эва.
Я подняла голову. Надо мной стоял Итан. Фигуры Леандро и Салазара виднелись поодаль, у защитного купола.
– Потом поговорим о том, как я здесь очутилась, – произнесла я. – Главное, хвоста за мной нет… я надеюсь.
– Здесь его и не может быть. Это место защищено. – Итан, хмурясь, глядел на меня. – Они тебя пытали?
Я покачала головой.
– Нет. Я была нужна им. Но могло до чего угодно дойти, пожалуй.
– Нужна для чего? – голос Итана стал резче.
Э-э-э… Я бросила взгляд на первозданный алтарь. Но не раскрывать же Итану мою тайну! Я не готова, и вообще, не хочу!
Итан истолковал мой взгляд по-своему.
– Вендрик хотел добраться до первозданного алтаря или просто возвратить себе силы, – произнёс он. – С твоей помощью. Я прав?
– Ну… примерно да, – осторожно сказала я. – Это же наш архимагистр, в конце концов.
– И власти-то ему хочется, родному, – подтвердила Тамми. – Зря ты ему шею не свернул, Итан.
– Ему хотелось другого, – возразила я. – Чтобы никто не мог получить такие же силы, как Итан. Чтобы магический пирог был разделён поровну, по справедливости.
Леандро фыркнул.
– Знаю я эту его справедливость. Магистрам небось хотел силы вернуть?
Я вздохнула.
– Угу.
Тамми скрестила руки на груди.
– Не верю я ни в какие добрые намерения Вендрика, – мрачно сказала она. – Соберёт остатки своих магистров, и будет как в прошлый раз с твоим отцом. Горящие города и всё такое прочее.
– У него ничего не получится, – сухо произнёс Итан.
– Это почему это? – Тамми прищурилась. – Как-то ты уж слишком уверен.
Итан холодно взглянул на неё.
– Потому что ему не сравниться со мной.
Он подошёл ко мне и протянул руку, помогая подняться.
– Ничего себе грот, – выдохнула я, вставая. – Ты его собрал по кускам?
– Ага, – легко ответил Итан. – И скрепил магией.
– И закрыл алтарь от наших грязных лап защитным куполом, – раздался мрачный голос Салазара. – Как будто нам нужно это бессмысленное и опасное всемогущество.
– Кстати, наверняка же друзьям Алексиса хотелось заграбастать такую же силу, как и у него! – подхватила Тамми. – Как они с этим справлялись? Готовились ударить его табуреткой по голове? Слишком боялись, чтобы выступить против? Или решили, что пусть он отдувается за всех, а они пойдут сажать цветочки?
– Судя по видению, которое настигло нас этой зимой, они занимались не только цветочками, – траурным тоном возразил Салазар. – Жгли города, выгоняли людей на мороз…
– И занимались прочими безобразиями, – подытожил Леандро. – Я помню.
Он вскинул озабоченный взгляд на Итана.
– Слушай, а серьёзно, как мы избежим всего вот этого? Междоусобиц, горящих кварталов, твоей чересчур злобной физиономии? То есть пока-то она у тебя не злобная, но абсолютная власть развращает абсолютно и всё такое прочее. Я бы дал тебе года четыре.
– Многовато, – проворчал Салазар. – Месяц от силы.
Я обвела взглядом их лица. Похоже, друзей Итана это и правда беспокоило. Они действительно заботились о будущем нового тёмного властелина… и о своём будущем.
– У меня есть план, – просто сказал Итан. – Думаю, он вам понравится.
Он сделал короткую паузу. И улыбнулся.
– Я собираюсь не делать ничего.
У Тамми отвисла челюсть. Леандро моргнул.
– Стой, то есть как ничего? А людей убивать? А властвовать?
– Всё впереди, – с мрачным видом изрёк Салазар. – Владеть такой силой и никого не убивать – это нонсенс. Животную природу не обуздать бесплодными усилиями разума. Зло победит, и мы потеряем даже эхо своего друга. Останутся лишь одиночество и обрывки воспоминаний.
Я поёжилась. Я знала, что далеко не все пророчества Салазара сбываются, но… как-то от них становилось не по себе. Близки они были к правде – вот что.
Но Итан покачал головой.
– Мне не интересна власть над другими людьми, – произнёс он. – Куда важнее, чтобы ни у кого не было власти надо мной. Этого я добился. К тому же я женюсь на девушке, которую люблю.
Я поперхнулась. Вовремя он признался мне в любви, нечего сказать! Романтично донельзя.
– Спасибо, – дипломатично вставила я. – Я не знала.
– Мог бы и раньше Эве сказать, – добавила Тамми неодобрительно.
– Думаю, она догадывалась.
Я невольно фыркнула и поймала ответную улыбку Итана.
Леандро хмурился всё сильнее.
– Ладно, всевластный почти женатый красавчик, – протянул он. – Допустим, ты не будешь делать ничего. Станешь изучать свою магию, помогать Салазару в его выкладках, делать бессмертными местных голубей и так далее. Но остатки магистров-то сложа руки сидеть не будут! Знаешь ли, они повреднее милых птичек и могут не только нагадить тебе на голову!
– Кстати, что случилось в зале после того, как меня похитили? – Я вопросительно взглянула на Итана. – Ты же не стал всех казнить?
Итан покачал головой.
– Я лишил их жезлов, – произнёс он бесстрастно. – Ренате я сообщил, что они смогут получить обратно свои жезлы спустя три года, но прежнюю силу им никто не вернёт. Скорее всего, Ренате придётся набирать для нового магистрата обычных магов.
– То есть обычные маги никуда не делись? – уточнила я.
– Совершенно верно.
– Куда надёжнее было бы отобрать магию вообще у всех, включая Ренату, – решительно вставила Тамми. – Да и у Кертиса. А то творит невесть что и, главное, невесть где!
– С Кертистом ничего не получится, – похоронным тоном сообщил Салазар. – Его тёмную магию питает его жизненная сила. К алтарям он уже не привязан.
– Ну замечательно, – пробормотала я.
Леандро скрестил руки на груди.
– Так что насчёт наших планов? Ты, – он кивнул Итану, – хочешь быть просто наблюдателем? А ты не подумал, что, во-первых, разные товарищи, начиная с архимагистра, тебе этого не дадут и начнут приставать с самыми злобными и отнюдь не интимными намерениями?
– А во-вторых?
– А во-вторых, начнётся кавардак! – раздражённо бросил Леандро. – Раньше магистры держали порядок, а теперь будет драка всех против всех! Раз уж магистров нет, то всё позволено.
Холодок прошёл у меня по коже. Я не рассматривала эту возможность серьёзно, а зря.
– Городскую гвардию я оставил, – бросил Итан. – Из простых магов. Магии у них немного, но с беспорядками справиться хватит.
– Угу. А когда они разгуляются, поняв, что никто их не контролирует, что делать будешь, а? – Леандро упёр руки в бока. – Кто будет присматривать за смотрителями, ты, теоретик? Кертису это передоверишь? Или сразу Вендрика обратно позовёшь?
– Рената и новый магистрат могут этим заняться, – прохладно ответил Итан. – Ты сам слышал, как она поклялась, что члены её магистрата продолжат следить за стабильностью в городе.
– Угу, – вновь фыркнул Леандро. – Склоками они займутся и больше ничем. А твою Ренаточку никто не послушает, раз её отец пока жив. Она никто.
Тамми вдруг прыснула.
– Вообще-то, – сладким тоном произнесла она, – это уже твоя Ренаточка, Лео. Я слышала о том, как вы с ней кувыркались в постели Итана. Ты, похоже, не прочь продолжить. Может, сразу женишься? Устроим двойную свадьбу: Итан с Эвой и ты с Ренатой.
– Угу, и вы с Салазаром, чтобы никому не было обидно, – хмыкнул Леандро. – Спасибо, я предпочитаю отношения посвободнее, чтобы не жало в бёдрах. Люблю, когда меня там ничего не стесняет.
Тамми поперхнулась.
– Вот уж чего мне о тебе знать совершенно не хотелось!
– Нам всем не особенно хотелось, – прервал Итан. – Леандро, с твоими предпочтениями в одежде и девушках разбирайся сам. Будет так, как я сказал. Если ты прав и в городе начнутся бунты… – Он помедлил. – Там будет видно.
Леандро пожал плечами и достал жезл. Не говоря ни слова, он очертил круг телепорта и исчез.
– Обиделся, – констатировала Тамми. – Жестковато ты, Итан. Я, кстати, тоже не то чтобы в восторге.
– Не от чего здесь быть в восторге, – мрачно сообщил Салазар. – Особенно если вспомнить, что на днях у этих двоих свадьба, а невесту мечтает похитить каждый встречный-поперечный. Представь, что нас ждёт в этот торжественный день.
– Ничего хорошего, – вздохнула Тамми. – Ладно, мы пошли.
Она шагнула к Салазару, вокруг них вспыхнул золотой круг, и оба исчезли. В пещере, выложенной сверкающими драгоценными камнями, остались лишь мы двое.
