Бывшие. Дочка Деда Мороза
Татьяна Любимая
– Аленка, смотри!
– Дед Молоз! – верещит Аленка, увидев то же, что и я.
Мимо нас едет машина. Большая, белая, дорогая. А за рулем – настоящий Дед Мороз! В красной шубе, шапке с белой опушкой и длинной пышной бородой.
Дочка верещит и прыгает. Я улыбаюсь. Вот это удача! У ребенка будут незабываемые впечатления.
Дед Мороз, очевидно, нас заметил и…
Помахал рукой в варежке. Аленке. А может, нам обеим.
Машина проехала вперед, но вдруг притормозила и сдала назад.
Открыв рот, во все глаза смотрим с дочкой, как отворяется передняя пассажирская дверь.
– Девчонки, запрыгивайте, подвезу, – раздается изнутри задорный мужской голос деда Мороза.
– Мамочка, поедем! Это зе Дед Молоз! – восторженно ахает моя девочка и тянет меня за руку к машине.
Я в ступоре стою на месте. Он серьезно, что ли?
– Давайте скорее, – подгоняет Дед.
Я же хотела такси? Или надо дальше морозить дочку на улице? Лишить ее возможности пообщаться с любимым сказочным персонажем? Это же память на всю жизнь!
Татьяна Любимая
Бывшие. Дочка Деда Мороза
Бывшие. Дочка Деда Мороза
Анно
– Аленка, смотри!
– Дед Молоз! – верещит Аленка, увидев то же, что и я.
Мимо нас едет машина. Большая, белая, дорогая. А за рулем – настоящий Дед Мороз! В красной шубе, шапке с белой опушкой и длинной пышной бородой. Вот только на глазах – солнцезащитные очки. Видимо, солнце слепит, снег бликует.
Дочка верещит и прыгает, не сводя восторженного взгляда с мимо проезжающей машины. Я улыбаюсь. Вот это удача! У ребенка будут незабываемые впечатления.
Дед Мороз, очевидно, нас заметил и…
Помахал рукой в варежке. Аленке. А может, нам обеим.
Машина проехала вперед, но вдруг притормозила и сдала назад.
Открыв рот, во все глаза смотрим с дочкой, как отворяется передняя пассажирская дверь.
– Девчонки, запрыгивайте, подвезу, – раздается изнутри задорный мужской голос деда Мороза.
– Мамочка, поедем! Это зе Дед Молоз! – восторженно ахает моя девочка и тянет меня за руку к машине.
Я в ступоре стою на месте. Он серьезно, что ли?
– Давайте скорее, – подгоняет Дед.
Я же хотела такси? Или надо дальше морозить дочку на улице? Лишить ее возможности пообщаться с любимым сказочным персонажем? Это же память на всю жизнь!
1. Стать
Дедом Морозом может каждый?
– Оля, я не могу! – наматываю круги по гостиной.
– Ну, пожалуйста, братец, – не отстает ни на шаг сестра. – Мне больше некого попросить.
Торможу возле сверкающей искусственной елки, смотрю который час на циферблате наручных часов. Почти девять.
– У меня встреча на десять назначена, я уже опаздываю, – показательно стучу пальцем по стеклу. – Меня с потрохами сожрут, если я опять ее перенесу. Они меня уже три недели домогаются.
Не успел приехать, рекламщики названивать стали.
Напрямую.
Настырные.
Видимо, есть что предложить, раз такие смелые.
Я вернулся в наш головной офис, потому что отец вдруг решил, что ему пора на пенсию, и я должен взять всю фирму в свои руки. Оля, сестра моя старшая, молодец, самоустранилась от семейного бизнеса еще десять лет назад, посвятив свою жизнь сначала своим, потом чужим детям. Доросла до заведующей детским садом «Василек» и вполне счастлива. Данька, ее младший сын, кадет, приезжает домой только на праздники и каникулы, Лерка учится в универе и работает в Сервисе.
Я последние шесть лет руководил филиалом, теперь вот, приехал сюда. Временно остановился у сестры, но жилье подыскиваю. Риэлтер, правда, сказал, что до Нового года мало шансов найти что–то стоящее. А может, просто не хочет заморачиваться перед праздником.
– А у меня дети! – словно речь идет о родных детях, Оля заламывает руки. – Дети – это наше будущее.
– Да–да, цветы жизни, я помню.
Своих детей у меня нет, а племяши выросли быстро и практически без моего участия.
– Вот именно. И если встречу можно отменить и перенести, то праздник детям нет!
– Железная логика. Только при чем тут я? – шарю глазами по гостиной, проверяя, ничего ли не забыл.
– Это же память на всю жизнь, младший! Вспомни свой первый новый год в садике. Уверена, ты только его и помнишь из детства.
Слова сестры заставляют меня притормозить со сборами.
Оля права. Помню свой первый новогодний утренник очень хорошо, хотя мне на тот момент было всего три года.
У меня был костюм Петрушки с нашитыми маленькими колокольчиками, которые красиво и мелодично звучали при движении.
Стихотворение, помню, рассказывал длинное, без запинки. Мне за него Дед Мороз дал конфету.
Это была самая вкусная конфета, которую я когда–либо ел. До сих пор при воспоминании ощущаю ее необыкновенный вкус во рту. Потом искал такие же в магазине, покупал, а вкус уже не тот.
– Вот видишь! – по моей задумчивости Оля поняла, что я погрузился в воспоминания того дня.
– Запрещенный прием! – спохватываюсь.
– Ты хочешь лишить этих эмоций сорок детей?
– Сколько? Сорок? – прихожу в ужас от количества.
– Две группы пятилеток.
– Уволь, сестра. Сразу нет.
– Брат!
– Не–не–не! – выставляю вперед руки, как барьер, пячусь к выходу.
– Да мне больше некого попросить! – с отчаянием и слезами в глазах произносит сестрица, следуя за мной. Терпеть не могу слезы. Но я кремень. – Сергей Палыч заболел, Ванька уехал в деревню к родственникам…
Понятия не имею кто такие Сергей Палыч и Ванька. С мужем Ольга в разводе, его вообще звали Алексеем.
– Найми актера. У нас три театра в городе.
– Они уже все заняты, к ним очередь на полгода вперед.
– Ты сама недавно говорила, что стать Дедом Морозом может каждый. – Наверняка эту фразу слышала по телику. Рекламу крутят уже с ноября. – Соседа, например, попроси. Он потолще меня будет, самое то для Деда Мороза.
Неплохой мужик, кстати. Надо сказать, чтобы пригляделась.
– Во–первых, нам не нужен Санта Клаус. Во–вторых, – носик Ольги дергается вверх, – мы с соседом в контрах. – О как, не знал. – А в–третьих, доверить детей чужаку?!
– Я тоже чужак!
