Вспомнил юность. Выдал все па, на что способна мышечная память: флай, гелик, свеча на одной руке, свеча на двух руках, свайп, черепаха, и т.д. <1>
Вы когда–нибудь танцевали брейк? А в костюме Деда Мороза?
Никогда, слышите, никогда не повторяйте моих ошибок. Это я вам как опытный теперь человек говорю, побывавший в шкуре, то есть шубе Деда Мороза.
Она, шуба эта, путается в ногах или надевается на голову, борода и шапка все время норовят съехать, вата забивается в рот, а валенки вообще лишний элемент.
Мне еще повезло, что я категорически отказался от накладного живота. Припомнил Оле Санта Клауса.
Я взмок, пока прозвучал последний аккорд песни. Зато эпично плюхнулся на бок, успел подпереть голову рукой. Как так и надо. Будто репетировал раз сто.
Зал аплодировал стоя.
Родители снимали мой танец на видео и явно были в восторге. По крайней мере долго кричали «Браво! Бис!».
Оля двумя руками показывала класс и ржала в голос.
Дети…
Дети стояли с открытыми ртами, слюнями до колен и вытаращенными глазами. Думаю, им понравилось.
А я рухнул наконец на табуретку и поклялся больше с нее не вставать.
Правда, подскочил едва ли не до потолка, когда в меня шкет в костюме мушкетера ткнул шпагой. Подленько так подкрался сбоку и прямо в бедро ТЫК!
Сопля зеленая!
Я чуть не заорал трехэтажным, вовремя зажал зубами клок ваты. Но запомнил пацана по пышным приклеенным усам, а потом отомстил. Когда дело дошло до стихов, я ему выудил из мешка самую маленькую конфету. Карамельку.
Ибо нечего злить Деда Мороза! Он вообще–то живой человек!
Как пережил игру в снежки – не помню. Кому и по сколько штук совал в руки новогодние подарки – тоже. Фотосессию общую, раздельную, с каждым ребенком, родителем, с несколькими ребенками и родителями, с воспитателями, нянечками, сторожем… – все как в тумане.
В общем, спустя три часа бежал я из детсада, сверкая валенками и теряя шапку. На ходу искал ключи от тачки под шубой. Щелкал сигналкой. И едва оказался в салоне машины, дал газу и рванул с места.
Как есть – в шубе, валенках, бороде и шапке.
Чтобы я еще хоть раз участвовал в подобном мероприятии!
«Братец, ты лучший! Высший класс! Я знала, что ты не подведешь. Теперь ты – звезда Тик–Тока» – получаю смс от Оли.
Ну, сестрица, погоди! Я тебе такой подставы не прощу!
<1> Основные движения брейк–данса.
2. «Плохая» мать
– Ай, колется! – Аленка со смехом отворачивается от порыва ветра, метнувшего ей в лицо острые снежинки.
На дочке белая курточка с меховой оторочкой, серые утепленные брючки, в тон им ботиночки, а еще белые варежки, шапка и шарф, которым она укутана по самые глаза. Крепко прижимает к себе милую оранжевую лисичку – подарок от Деда Мороза с новогоднего утренника, который закончился совсем недавно и детей разрешили забрать домой.
Родительский комитет выбрал на удивление удачные подарки деткам. Мальчикам – зайчики, девочкам – лисички. Внутри игрушки под молнией спрятан кулек с конфетами. Если его вытащить, можно играть лисичкой в кукольный театр.
У меня в одной руке сумочка и чехол на плечиках, под которым спрятан Аленкин новогодний наряд – она была снежинкой. В другой – кончики шарфика дочки, чтобы она не отбегала от меня далеко.
Мы стоим на остановке, ждем автобус, который почему–то не едет.
А на улице метель. Мороз крепчает. Ветер усиливается.
Я плохая мать.
Нет, вообще–то я хорошая мать, у нас с Аленкой полная гармония и тесная связь. Мы вообще с ней образцово–показательные девочки.
Но в данный момент – я плохая мать. Потому что надо было вызвать такси, а не тащить мою пятилетнюю кроху на остановку. Просто моя малышка любит кататься в автобусах. Особенно по вечерам, когда весь город украшен новогодней иллюминацией, но и днем он тоже красивый, в снегу.
Новый год через пять дней. А я, кажется, вместо премии к празднику осталась без работы. Все потому, что сегодня утром у дочки в садике был утренник, а я должна была составить компанию шефу на очень важной встрече. Неделю назад предупредила главного, что беру на эту дату отгул на первую половину дня, сегодня утром позвонила, напомнила, что на встрече присутствовать не могу. Пусть берет кого–то другого, у нас все сотрудники профессионалы. Вместо этого шеф разозлился и сказал, что на работу больше могу не приходить.
Никакие оправдания, что я предупреждала об отгуле, что я ДОЛЖНА быть на празднике дочери, он не слышал. У самого детей нет, черствый, как столетний сухарь, хотя поначалу производил впечатление адекватного человека и хорошего руководителя. Даже знаки внимания оказывал, пока я прямо не сказала, что меня отношения не интересуют. Вот он и злится теперь.
Раз сказал, что могу на работе не появляться, значит, устрою себе сегодня официальный выходной, а завтра подумаю, что делать дальше. Униженно просить шефа, чтоб простил и не гневался, или рассылать резюме в другие компании.
С маленьким ребенком матери–одиночке найти работу непросто. Особенно в праздники и длительные новогодние каникулы.
Денег – впритык. Пришлось потратиться на ткани для платья, мишуру, туфельки для моей Снежинки, диадему. Платье вышло чудесным, Аленка была самой красивой снежинкой на утреннике.
А еще хочется организовать нам с Аленой праздничный стол, купить ей куклу, чтобы дочка нашла ее под елочкой утром первого января. Еще один подарок от Деда Мороза.
Потом на длинных выходных походить на всякие детские мероприятия, в кино, на горки в парк… И на каток еще хотела – сто лет не каталась. Заодно Аленку бы научила стоять на коньках.
Сейчас на моих планах стоит жирный–прежирный вопрос. Спасибо шефу. Никакого праздничного настроения.
Каждый год перед Новым годом я старалась сделать для Аленки что–то особенное. В этот раз решила устроить моему ребенку настоящую сказку. Хотела заказать ей домой Деда Мороза. Настоящего, а не как в садике сегодня – переодетую воспитательницу. Но сейчас сказка под большим–пребольшим вопросом.
Слезы наворачиваются на глаза и тут же застывают на ресницах ледяным веером.
– Мамочка, ты как Снегулочка, – Аленка задрала головенку, глянула на меня снизу вверх своими большими, по–детски круглыми глазами. Радужка – цвета шоколада, как у ее отца.
У меня тоже карие глаза, но более темные.
Присаживаюсь перед ней на корточки.
– Правда, Снежинка моя? – поправляю ей съехавший вниз шарфик. Не заморозила бы я дочку.
Порыв ветра скидывает с моего пуховика капюшон. Я без шапки. Не хотела портить прическу, а теперь из–за метели есть все шансы простыть. Только не это! Быстро возвращаю капюшон обратно, но тепло из него уже улетучилось. Голова успела замерзнуть. Меня передергивает от холода.
– Аленка, я сейчас такси вызову, автобуса нет.
Сняв перчатку, роюсь в сумочке в поиске телефона. Ветер такой холодный, что пальцы мгновенно леденеют.
– Почему автобуса нет? – расстроенно.
Телефон нашелся, но… он замерз! Не реагирует на нажатие, экран не загорается. Надо было класть в карман.
– Не знаю. Может, замерз? – с досадой убираю гаджет в карман.
– Его Снезная кололева замолозила? Как папу?
Папа у нас больная тема. У Аленки его нет. Точнее, где–то он есть, жив и, надеюсь, здоров, счастлив. Наверняка есть свои дети. О том, что я родила от него дочь, он не знает. Наверное, даже хорошо, что не знает. Искренне желаю ему счастья. А мы… мы справимся.
Дочь все чаще спрашивает про него. Где он, какой он, добрый или злой, красивый или не очень. Понравилась бы она ему или нет.
До сих пор мне удавалось избегать ответов, отвлекать дочь. Она сама сделала вывод, что папа – в заколдованном царстве у злой королевы.
Отчасти – это правда. Поманило заколдованное царство нашего папу в свои владения, там он и пропал. А с королевой или нет – то неведомо.
Отвожу взгляд в сторону. Снова не могу ответить дочке на ее вопрос.
Ух ты! Распахиваю глаза.
– Аленка, смотри!
– Дед Молоз! – верещит Аленка, увидев то же, что и я.
3. Самый настоящий Дед Молоз
– Аленка, смотри!
– Дед Молоз! – верещит Аленка, увидев то же, что и я.
Мимо нас едет машина. Большая, белая, дорогая. А за рулем – настоящий Дед Мороз! В красной шубе, шапке с белой опушкой и длинной пышной бородой. Вот только на глазах – солнцезащитные очки. Видимо, солнце слепит, снег бликует.
Дочка верещит и прыгает, не сводя восторженного взгляда с мимо проезжающей машины. Я улыбаюсь. Вот это удача! У ребенка будут незабываемые впечатления.
Дед Мороз, очевидно, нас заметил и…
Помахал рукой в варежке. Аленке. А может, нам обеим.
Аленка замахала ему в ответ. Я тоже хотела помахать, но новый порыв ветра снова сдернул с меня капюшон. Пришлось поспешно поправить.
Моей дочке нужна здоровая мать, особенно перед праздником.
Машина проехала вперед, но вдруг притормозила и сдала назад. В карман нашей остановки. Подъехала к нам с Аленкой, остановилась четко рядом.
Открыв рот, во все глаза смотрим с дочкой, как отворяется передняя пассажирская дверь.
– Девчонки, запрыгивайте, подвезу, – раздается изнутри задорный мужской голос деда Мороза.
– Мамочка, поедем! Это зе Дед Молоз! – восторженно ахает моя девочка и тянет меня за руку к машине.
Я в ступоре стою на месте. Он серьезно, что ли?
– Давайте скорее, – подгоняет Дед.
Я же хотела такси? Или надо дальше морозить дочку на улице? Лишить ее возможности пообщаться с любимым сказочным персонажем? Это же память на всю жизнь!
Она сейчас разведет его на разговоры. Очень контактная девочка.
А у меня, может быть, в этом году не будет возможности заказать ей сказку в канун Нового года. Пусть так.
Новый порыв ветра опять скинул с меня капюшон, бросил в лицо горсть колючего снега. Отмахиваюсь от сомнений.
Хочет нас прокатить Дед Мороз? Пусть катает. Аленке понравится.
Страха перед незнакомцем не испытываю, потому что я не одна, а двоим он ничего не сделает, верно? А если посмеет – я за дочку порву любого, кто решит ее обидеть. Лучше не проверять.
Садимся с Аленкой назад. Сумочку и чехол с платьем устраиваю на колени.
– У вас нет детского кресла, – делаю замечание.
– Я аккуратно вожу.
– А если ГАИ остановит?
– Отмажемся. Я же Дед Мороз, – усмехается.
Хвастун. Голос намеренно делает низким, чтобы был похожим на дедушкин. Сколько на самом деле ему лет, интересно? Судя по габаритам – крупный мужчина. Плечи широкие. Думаю, молодой.
– Замерзли? – включает печку. Салон быстро нагревается.
Снимаю капюшон, поправляю пальцами волосы.
Точно знаю, Дед смотрит на меня в зеркало заднего вида, но у него темные очки, его глаз я не вижу.
– Готовы? Едем? – басит он, сжимая руль. Удобно рулить в варежках? Но кто я такая, чтобы спрашивать и тем более указывать как ему рулить.
– Едем! – звонко отвечает за меня Алена. Она уже успела стянуть с себя варежки, они болтаются на резиночках.
В салоне быстро стало тепло, даже жарко. Снимаю с дочки капюшон, шапку, расстегиваю курточку, иначе спарится. Утром накрутила ей кудри, утренник они выдержали, а сейчас волосы примялись, но все равно есть немного волн.
Красавица моя, – любуюсь дочкой. Видел бы ее родной отец. Но мы ему не нужны. Аленка – только моя дочь, а Влад…
Я всегда, когда думаю о нем, желаю ему только счастья. С кем бы он ни был. Он хороший человек, просто… оказалось, не мой. Вернее, я не его.
Да, я все так же сильно люблю его, своего первого и единственного мужчину, но давно научилась прятать свои чувства глубоко внутрь. Аленка компенсирует мне его любовь. Она так на него похожа.
Тяну молнию вниз на своем пуховике.
Интересно, как Дед Мороз себя чувствует в своей шубе? Еще и борода длинная, ватная, все лицо скрывает.
