Поднимаю взгляд, позволив себе несколько секунд исследовать женщину, а затем оповещаю Маркова, который тут же принимает сотрудницу. Та, что осталась на диванчике, достаёт телефон и отвлекается, не обращая на меня внимания.
Я же думаю о том, что в компании не прочь обсудить личную жизнь Маркова, не стесняясь посторонних. Нет более интересных тем? По какой-то причине я всегда была равнодушна к офисным сплетням, да и мой предыдущий коллектив был немногочисленным. Мы общались больше как хорошие знакомые, чем коллеги, но даже когда возникали спорные ситуации, старались не доводить до абсурда, улаживая конфликт сразу. Да и спросить можно было прямо и получить такой же ответ. Интересно, знает ли босс, что тема его развода интересна подчинённым настолько, что обсуждается даже в собственной приёмной?
День пролетает незаметно, и сегодня на кухне никто ко мне подсаживается, позволяя спокойно употребить обед. Маркову заказала тот же набор, что и ранее, оставив в кабинете.
Прощаюсь с ним, предварительно оповестив, что ухожу, забегаю в отдел кадров и бухгалтерию, чтобы предоставить документы. Нервничаю, ожидая, что в меня прилетят вопросы об отсутствии штампа в паспорте, и уже мысленно готовлюсь произнести версию Лены, но на удивление никто не делает на этом акцент. Что ж, либо сотрудники невнимательные, либо я не столь значимая фигура, чтобы меня исследовать.
Первая короткая рабочая неделя окончена. Выходные кажутся спасением. В планах отдых, чистка костюма, который так и лежит на балконе, звонок маме и, конечно же, разговор с подругой. И, чтобы не передумать, достаю телефон и пишу короткое.
Я: Я прошла собеседование. Работаю с Марковым.
Интересно, через сколько секунд Ленка перезвонит и забросает меня вопросами? Но звонка не поступает, а сообщение остаётся непрочитанным. Странно… В некоторой степени даже радуюсь, надеясь, что подруга решила не играть в шпионские игры, а поговорила со своим мужчиной через рот.
Выхожу на своей станции, поднимаюсь, заглядываю в магазин, а когда оказываюсь в арке дома, на меня кто-то налетает.
— Витка, привет.
Передо мной запыхавшаяся и растрёпанная Лена, которая согнулась пополам в попытке отдышаться.
— Ты что, бежала?
— Ага, — выставляет руку, показывая, что ей нужно ещё немного времени, чтобы прийти в норму. — Рванула после твоего сообщения. Смахнула верхнее меню, прочла и сразу к тебе.
— Могла бы дождаться вечера.
— Нет. Ты что, не понимаешь, чтопроизошло?
Иду в направлении подъезда, а Ленка, повиснув на моей руке, семенит рядом.
— А что произошло?
— Ты теперь с ним работаешь! — пищит, задыхаясь от радости. — Ты можешь всё-всё про него выяснить, понимаешь? Даже то, что он мне не рассказывал.
И пока поднимаемся в лифте, мне проговаривают список того, что, по мнению Лены, я должна узнать о её мужчине. Такое количество пунктов я вряд ли осилю…
— Вы что, вообще не разговариваете? — Подруга смотрит непонимающе, ожидая продолжения. — Ты хоть что-то о нём знаешь?
— О его работе всё. То есть с кем встречается, куда едет, какие встречи проводит, а вот о семье… — мнётся, ожидая, пока я сниму верхнюю одежду и пройду на кухню.
— Кстати, о семье. Хочу извиниться перед тобой и твоим Капибарчиком.
— За что?
— Обвинения с моей стороны были необоснованными — он действительно разводится.
Глава 7
— Правда? — произносит на выдохе подруга и медленно опускается на стул, не сводя с меня взгляда.
— Сначала об этом мне рассказала сотрудница, а после я имела честь познакомиться с его женой. Знакомство было не из приятных, — пресекаю рвущийся из Лены поток, сразу оповестив, что к жене Маркова симпатией не прониклась. — И да, проблема в разделе имущества, точнее, в акциях компании.
— Ты всё это узнала за три дня?
— Информация пришла ко мне независимо от моего желания. — Закатив глаза, разбираю продукты и обдумываю, что приготовить на ужин с учётом возможности не готовить и завтра.
— И какая она?
— Кто?
— Его жена.
— Ты же её видела, — удивлённо смотрю на Лену, которая год назад рыдала на этой кухне сразу после разоблачения Капибарчика.
— Да… Нет… Не совсем так…
— В смысле? — Подруга нервно мнёт пальцы, стараясь не встречаться со мной взглядом. — Ты же говорила, что жена Маркова посещала вашу клинику.
— Посещала, — кивает в подтверждение своих слов. — Я увидела фамилию Маркова в графике, а вечером сказала об этом. В шутку спросила, не его ли жена была на приёме, а он подтвердил…
Осмысливаю сказанное, понимая: Лена могла до сих пор находиться в неведении просто потому, что Марков не планировал рассказывать о своём семейном положении. Она его подловила, а он, не успев сориентироваться, выдал правду. Мыслями возвращаюсь к боссу, вспоминаю его слова о супруге и причинах разводах, и снова не вяжется.
— Вит? — Перевожу взгляд на Лену. — Я здесь, — размахивает перед моим лицом руками. — Я уже привыкла, что там, — указывает на мою голову, — происходит активный мыслительный процесс, но он явно отражается на твоём лице.
Действительно, подруга как никто знает, что моя мимика напрямую связана с мыслями, и это, в принципе, всегда меня и выдаёт.
— А он фото жены не показывал? — Отрицательно мотает головой. — А имя называл? — Снова «нет». — Она была записана на приём, там же имя стоит?
— Нет. Фамилия и инициалы, но я не запомнила, — пожимает плечами. — А после не смотрела, потому что он всё подтвердил. А зачем тебе?
— Да так, — отмахиваюсь и подхожу к столу, чтобы начать чистить картошку, погружаясь в собственные мысли, и всё же хочу прояснить спорные моменты. — А он почему такой уставший?
— В смысле? — Ленка воодушевляется, встряхиваясь и сосредоточившись на мне.
— Глаза красные, движения заторможенные, говорит через силу — будто на последнем издыхании и вот-вот свалится от перенапряжения. И да, я работаю со среды, и Марков дважды ночевал у себя в кабинете. Как-то объяснял этот момент?
— Сказал, много работы, но я бы не сказала, что он устал. Мы виделись позавчера: много говорил, делал комплименты, смеялся, был очень активным в… — Ленка прокашливается, и я понимаю, в каком именно месте босс был активным.
— Смеялся? Ты ничего не путаешь? — Вопросительно смотрю на Лену. — Я сегодня впервые увидела его улыбку. Да и полноценной улыбкой это сложно назвать.
— Вит, он живой, весёлый, активный, словно моторчик.
Замираю в неоконченном движении с ножом для овощей и вновь представляю Маркова: живой, весёлый, активный? Кто ты, человек, о котором говорит подруга?
— Возможно, мой вопрос покажется странным… — беру паузу, формулируя мысль. — А мы точно говорим об одном человеке?
Лена замолкает, уставившись на меня, но я в ожидании ответа не отвожу взгляд, всем видом показывая, что настроена получить объяснение от подруги.
— Александр Марков, генеральный директор «Марал Групп». Тридцать семь лет, высокий, тёмные волосы, карие глаза. В браке десять лет, детей нет.
— Про детей знала?
— Позавчера спросила. После нашего с тобой разговора решила прояснить некоторые моменты. Он повторил, что находится в процессе развода, ты подтвердила эту информацию. Получается, всё, что он говорил, — правда?
— Почти, — спешу огорчить подругу. — Его жена ничем не болеет.
— А зачем солгал?
— Возможно, момент с разделом имущества показался недостаточной причиной, и он решил дополнить его болезнью. Чтобы ты смиренно ждала и не подгоняла с разводом.
— Я и не подгоняю, — рассматривает свои ногти, смущаясь и переводя взгляд. — Так, иногда спрашиваю…
— Иногда? — Демонстративно фыркаю, закатив глаза. — Двадцать раз в день?
Лена прибедняется, потому как я, знающая её ещё со школы, могу сказать точно: если она настроена что-либо получить, достанет и мёртвого. Поэтому предполагаю, что босс получает вопросы о разводе от Лены чаще, чем посещает туалет.
— Нет, действительно нечасто. Да, вновь задала некоторые вопросы после нашего с тобой разговора, но теперь буду сдержанной. Он в процессе развода, что является правдой. А ты знаешь, когда он разведётся?
— Понятия не имею.
— А его жена ничего не говорила?
— Говорила лишь о встрече по этому поводу, точнее, о соглашении.
— А когда встреча?
— Они не договорились. При мне. Возможно, позже созвонились. — Вспоминаю, что в машине Марков активно общался посредством сообщений. — Или списались.
— Посмотри его телефон.
— Чего? — повышаю голос, направляя негодование на подругу. — Лен, ты как себе это представляешь?
— Ну он же выходит куда-то, — разводит руками. — Вдруг оставит в кабинете. Зайди и посмотри.
— А ты часто куда-то идёшь и оставляешь телефон?
— Никогда.
— С чего ты взяла, что он так делает?
— Потому что я знаю его два года. Когда проходят наши встречи, он откладывает телефон на стол и не прикасается к нему.
— В таком случае почему сама не посмотришь?
— Там пароль. Отпечаток пальца.
— Интересно. — Закончив с чисткой картошки, складываю руки на груди и готовлюсь объяснить Лене, что не всё так просто, как она себе представляет. — То есть ты, — указываю на неё пальцем, — проводишь с Марковым по несколько часов и не можешь забраться в его телефон, а я, — тычу тем же пальцем себе в грудь, — обычная секретарша, способна залезть в телефон босса? Лен, не сходится.
— Что именно?
— Наша с тобой логика не сходится. У тебя с ним личные отношения, что автоматически делает тебя самым близким человеком. Одним из близких, — спешу поправить себя, прикидывая, что таких «близких», как Лена, может быть множество.
— После жены, — недовольно кривит губы. — Она до сих пор занимает значительную часть его жизни и имеет влияние.
— Я бы так не сказала. — Сцена в ресторане дала понять, что дистанция между супругами существенная и увеличивается по мере того, как требования Юлианны возрастают. — Да и живёт он один.
— Ты в его квартире была? — пищит и кажется, сейчас лопнет от удивления.
— Да. Сегодня. Вручил ключи, попросил взять сменную рубашку.
— Ты видео сняла?
— Зачем? — И я откровенно не понимаю, с какой целью совершать озвученное действие.
— Как зачем, Вит? Мы же договорились: ты устраиваешься к нему на работу и выясняешь все нюансы жизни.
— Правильно. Тебя ведь интересовало, действительно ли Марков разводится. Он разводится. Всё.
— Нет, Виточка, не всё! — Лена принимает враждебную позу. — Я хочу знать больше, каждый его шаг. Кто приходит и звонит. Хочу быть уверена, что после развода он останется со мной! — Подруга наступает на меня, доказывая правоту своих слов. — И если вдруг кто-то, — переходит на визг, — встанет на моём пути, я её убью! Я буду бороться за своё счастье.
Замираю, оценивая состояние той, что серьёзно настроена выгрызть своё счастье, даже если это самое счастье решит иначе.
— Как по мне, бороться должен мужчина.
— Ты в каком мире живёшь, Вита? Мужчина? Бороться? Ты себя-то слышишь? — Фыркает, опускаясь на стул, закидывает ногу на ногу и осматривает меня, словно поясняет прописные истины, которые я, дура набитая, не желаю принять. — Ты должна убедить мужчину, что именно тебя он ждал столько лет, вышагивая по Земле без смысла и возможности счастья. Именно ты идеальная, понимающая, сочувствующая и покорная. Именно с тобой он будет чувствовать себя нужным, важным и вообще самым-самым. И никто, — выделяет последнее слово, размахивая в воздухе пальчиком, — не сможет дать ему того, что дашь ты.
Пламенная речь из уст подруги дезориентирует на пару минут, давая понять, что, возможно, я не так хорошо знаю блондинку, которая сидит передо мной. Именно эта способна на многое, чтобы заполучить Маркова и занять место Юлианны.
— А как же любовь?
— Я его люблю. Кстати, это тот самый случай, когда я не просто хочу заполучить обеспеченного мужчину, а ещё и испытываю к нему искренние чувства.
— А ещё очень хочешь замуж.
— Не спорю. И тебе пора.
— В смысле?
— Вит, нам почти тридцать. Просто напоминаю, — разводит руками, будто я забыла свой год рождения. — Ещё пара-тройка лет, и на нас уже никто не посмотрит.
— Интересное умозаключение. Напомню тебе о моей матери, которой пятьдесят два, и она сейчас в свадебном путешествии.
— Она исключение из правил.
— Она доказательство, что счастье можно найти в любом возрасте. Кстати, довольное состоятельное счастье.
Удивительно, но избранник мамы — Фёдор Андреевич — оказался состоятельным вдовцом, желающим вступить в брак повторно. Последний месяц они путешествуют по России, присылая мне фото и видео. Я рада за неё, но сама отношениями похвастаться не могу.
— Ты намекаешь, чтобы я искала вдовца?
