– Отлично. Тогда начинаем. Сегодня же подаем иск о расторжении брака и разделе имущества. Мне нужны все документы: свидетельство о браке, документы на недвижимость, выписки по счетам. Все, что у вас есть.
Следующие два часа прошли в сплошной бумажной работе. Орлов диктовал своей помощнице, я подписывала документы, отвечала на вопросы. Постепенно моя прежняя жизнь превращалась в перечень цифр, дат, юридических формулировок. Квартира стоимостью столько-то миллионов. Автомобиль такой-то марки. Депозиты в таких-то банках. Все это было когда-то нашим общим домом, теплом, уютом. Теперь это стало объектом раздела.
– На процедуру уйдет месяца три-четыре, – сказал Орлов на прощание. – Может, больше, если ваш супруг будет активно сопротивляться. Мой гонорар – триста тысяч, плюс расходы. Половину вносите сейчас, половину – по завершении дела.
Триста тысяч. Почти вся моя годовая зарплата библиотекаря. Но я кивнула. У меня были накопления, немного, но хватит. И я была готова потратить каждую копейку, лишь бы не остаться ни с чем.
– Документы отправятся в суд завтра утром, – добавил он, провожая нас к лифту. – Ваш супруг получит уведомление дней через пять. Будьте готовы к его реакции.
Мы с Тамарой спускались на лифте, и я чувствовала странную смесь облегчения и тревоги. Я сделала шаг, от которого уже нельзя было вернуться назад. Война началась официально.
– Ну что, – сказала Тамара, когда мы вышли на улицу, – как ощущения?
– Странные, – честно ответила я. – С одной стороны, легче. Теперь я знаю, что делать. С другой… страшно. Он же не простит мне этого.
– А кто просил его прощения? – фыркнула Тамара. – Пусть теперь он боится. Пусть знает, что с тобой шутки плохи.
Мы поехали обедать в маленькое кафе рядом с офисом Орлова. Я ела машинально, не чувствуя вкуса еды. В голове крутились цифры, сроки, юридические термины. Тамара рассказывала что-то о своих делах, пытаясь меня отвлечь, но я слушала вполуха. Мысли возвращались к словам Орлова: «Будьте готовы к его реакции». Какой она будет? Петр, конечно, взбесится. Но что он может сделать? Закон на моей стороне.
Следующие дни прошли в странном подвешенном состоянии. Я жила на даче, приводила в порядок дом, пыталась не думать о том, что скоро грянет буря. Иван время от времени заходил с какой-нибудь мелкой помощью – то дрова принесет, то щеколду на калитке починит. Мы мало разговаривали, но его присутствие успокаивало. Он был как тихая, надежная гавань в океане моих тревог.
В четверг, ровно через пять дней после подачи документов, зазвонил телефон.
На экране высветилось имя: «Петр». Первый раз за все эти дни. Я долго смотрела на мигающий экран, не решаясь ответить. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно по всему дому. Наконец, я приняла вызов.
– Катя, – его голос звучал хрипло, зло, как у раненого зверя. – Что за дьявольщина? Мне только что курьер принес бумаги из суда. Ты подала на развод?
– Подала, – коротко ответила я, удивившись твердости собственного голоса.
– Ты совсем рехнулась? Какой развод? Мы можем все обсудить, решить по-человечески…
– По-человечески? – Я встала и начала ходить по комнате, телефон в руке. – Это когда ты держал за руку девочку моложе нашей дочери? Или когда сменил замки и выставил мои вещи на лестницу?
– Катя, ты не понимаешь… Эта девочка, это была ошибка. Минутная слабость. Мне жаль, что ты увидела… Но это ничего не значит! Мы можем все исправить!
Его голос стал вкрадчивым, почти ласковым. Тот самый тон, которым он всегда умел меня убеждать. Которым объяснял, почему мне не стоит покупать новое платье, почему лучше не ехать к подруге на дачу, почему моя работа в библиотеке «не так уж важна». Раньше этот голос действовал на меня гипнотически. Сейчас он вызывал только тошноту.
– Нет, Петр. Мы ничего не можем исправить. Все уже исправлено, – сказала я.
Пауза. Я слышала его тяжелое дыхание в трубке. А потом голос изменился. Стал жестким, металлическим.
– Слушай меня внимательно, – прошипел он. – Если ты не отзовешь этот дурацкий иск немедленно, я сделаю так, что ты останешься ни с чем. Совсем ни с чем. У меня есть связи, у меня есть возможности. Я докажу, что ты неадекватная, что ты психически больная, что ты бросила семью ради какого-то деревенского мужика…
– Какого мужика? – не поняла я.
– Не притворяйся! Мне соседка рассказала, что к тебе там какой-то мужчина ходит. Думаешь, я не узнаю? Я все узнаю! И когда я расскажу судье о твоем аморальном поведении…
Я рассмеялась. Искренне, громко. Петр замолчал, видимо, не ожидав такой реакции.
– Иван, – сказала я, когда смех прошел. – Соседа зовут Иван. Он помог мне печку растопить, когда я чуть не задохнулась от дыма. Принес дров. Выпил кофе. Вот и вся наша «связь». Но знаешь что, Петр? Даже если бы у меня был роман с ним, с почтальоном и с трактористом из соседней деревни – это было бы все равно честнее, чем твоя ложь.
– Катя…
– Нет, теперь слушай меня, – перебила я его, и в моем голосе появились те самые стальные нотки, что я слышала у Орлова. – Я больше не та женщина, которая будет терпеть твои угрозы. У меня теперь есть адвокат. Хороший адвокат. И я буду драться за каждый рубль, за каждую вещь. Потому что это мое. Потому что я это заработала двадцатью пятью годами своей жизни.
– Ты пожалеешь об этом, – прошипел он. – Очень пожалеешь. Я уничтожу тебя. Ты получишь от силы треть от квартиры, и то если повезет. А дачу я вообще переоформлю на мать, она же мне ее завещала…
– Дачу твоя мать подарила нам обоим, – спокойно сказала я. – Дарственная оформлена на двоих. И ты это прекрасно знаешь. А что касается квартиры – получу ровно половину. Закон на моей стороне.
– Мы еще посмотрим, на чьей стороне закон! – рявкнул он и бросил трубку.
Я медленно опустила телефон. Руки дрожали, но внутри была странная легкость. Я сказала ему все, что думаю. Впервые за четверть века я не промолчала, не свела все к шутке, не попыталась сгладить конфликт. Я просто сказала правду. И я не испугалась его угроз.
Вечером я сидела у печки, попивая чай и думая о прошедшем дне. За окном шумел осенний ветер, где-то скрипела ветка яблони. Дом постепенно становился теплым и уютным. А главное – он становился моим. Не нашим, не его, а моим. Местом, где я могу быть сама собой.
Глава 7
После звонка Петра прошла неделя. Семь дней тишины, которые я потратила на то, чтобы привести в порядок не только дом, но и себя. Орлов предупреждал, что процедура развода займет месяцы, и я решила использовать это время с пользой. Если мне предстоит жить здесь, то пусть это место станет домом в полном смысле слова.
Я начала с малого. С того, что лежало под руками и не требовало особых навыков. В бабушкином чулане обнаружился ящик со старыми инструментами: молоток с деревянной ручкой, потертой от времени, несколько отверток, плоскогубцы, коробка с гвоздями и шурупами. Все это было покрыто пылью, но исправно. Бабушка всегда была хозяйственной женщиной.
Первым делом я взялась за старый комод в гостиной. У него шаталась ножка, а один из ящиков заедал так, что его невозможно было выдвинуть. Я перевернула комод на бок и обнаружила, что ножка просто разболталась – нужно было всего лишь подкрутить винт. Это оказалось не так просто, как казалось. Винт был ржавый, отвертка скользила, а пальцы быстро затекли от непривычного положения. Но когда мне наконец удалось его затянуть, я почувствовала такую гордость, словно собрала космический корабль.
Ящик заедал из-за деформированной направляющей. Я выдвинула его с усилием и увидела, что металлическая полоска погнулась. Взяла плоскогубцы и осторожно выправила изгиб. Попробовала задвинуть ящик обратно – он вошел мягко, без сопротивления. Еще одна маленькая победа.
– Неплохо, – раздался за спиной знакомый голос.
Я обернулась. В дверях стоял Иван с небольшим ящиком в руках. Он смотрел на перевернутый комод и мои попытки его починить с тем же спокойным выражением лица, с каким наблюдал за моими мучениями с печкой.
– Спасибо, – сказала я, вытирая пыльные руки о джинсы. – Не думала, что это так сложно.
– Всему можно научиться, – ответил он. – Принес вам гвозди. – Он поставил ящик на стол. – Видел, что ваши старые поржавели. Эти новые, оцинкованные. Не будут ржаветь.
– Сколько я вам должна?
– Ничего не должны. Остались после ремонта. Лежат без дела.
Он помог мне поставить комод на место, проверил, крепко ли держится отремонтированная ножка. Потом посмотрел на заедавший ящик.
– Направляющие старые, – сказал он. – Если хотите, могу новые поставить. Современные, на роликах. Будет ходить как по маслу.
– А это сложно?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
