Между империями

– Ладно… – кивнула девчонка.

– Давайте уже играть, а? – предложил я.

– Точно, давайте! Пока света достаточно! – согласился Санёк.

Когда стемнело, я достал фонарик, включил его и поставил рядом с камнем, на котором мы раскладывали карты.

– Ух ты! Самодельный? – восхищённо сказала Гуля, увидев прибор.

– Ага, – довольно кивнул я. – Его не сложно делать, на самом деле. Только пачка хорошая нужна, с фольгой, чтобы отражатель сделать.

– Молодец, – сдержанно похвалил Саня. – Получается, можно продолжать игру.

– Ну да, – улыбнулся я.

И мы продолжали. Так увлеклись, что нас прервал только громкий гудок, раздавшийся с территории комбината.

– Ого! Пересменка! – прокомментировал Саня. – Я на ужин опоздал, теперь опять влетит…

– Может, опять у нас переночуешь? – предложил я.

– Ой. Мама же волнуется! – спохватилась Гуля.

– Да давайте уже обратно двигать, – кивнул Саня. – Правда пора.

Он собрал карты, отправил их обратно в карман. Мы поднялись. Я посветил фонариком в сторону спуска.

– Ребят, вы идите первыми, я осторожно за вами. Смотрите под ноги, тут железяки попадаются! – предупредил я.

– Да уж, надо осторожно, – согласился Саня.

И в этот момент справа от меня, за озером, в небе что-то полыхнуло. Это было похоже на столб белого света, который разрезал ночное небо на две неравные части.

– Ух ты… – выдохнула Гуля.

– Это ещё что за… – начал было говорить Санёк, но осёкся.

Через пару секунд столб света погас. Мне показалось, что вокруг стало очень тихо, даже на заводе. Некоторое время мы молча стояли, а потом до нас долетел отдалённый низкий гул, от которого неприятно защекотало зубы.

– Ого себе! – снова высказался Саня. – И что это было?

– Пришельцы? – предположил я.

– А мама говорила, что там военный полигон! – вмешалась Гуля. На неё этот столб света в ночном небе, похоже, не произвёл слишком большого впечатления.

– Точно, – кивнул я. – Приозёрск. Сары-Шаган. У меня батя там служил, когда с мамой познакомился…

– Пойдёмте уж домой, а? – напомнил Санёк. – Пока ещё что-то в небе не вспыхнуло!

Саньку в этот раз не разрешили ночевать у нас. Да и мне самому немного досталось после возвращения.

– Серёжа, никогда так больше не поступай! После темноты играть только во дворе! Я же тебе говорила, помнишь? – Мама смотрела на меня с укоризной.

– Скажи, ты видел что-то необычное, когда вы играли? – спросил отец.

– Ну да, – признался я. – Столб такой светящийся за озером… а что?

– А ничего, – отец явно был раздражён. – На будущее: как только видишь что-то подобное – сразу дуй домой. Не рассуждая. Бегом, чтобы пятки сверкали. Понял?

– Понял, пап… понял, – ответил я, вздохнув.

– Ну всё – а сейчас ужинать и спать.

– Ладно… – сказал я и повернулся было, чтобы пойти в сторону балкона.

– Сегодня ночуешь в комнате! – предупредила мама.

– Ну ма-а-ам! – попытался было возразить я.

– Кому сказано! – снова вмешался отец. И по его тону я понял, что спорить бесполезно.

Уже лёжа на кровати в комнате и пытаясь уснуть, я слышал, как родители и бабушка шептались на кухне про полигон Сары-Шаган, про Приозёрск, лазеры и «ядерную накачку». Что это такое я не знал – но тон их разговора был тревожный, и мне становилось не по себе. Особенно когда они заговорили про возможную эвакуацию целого города, и что вообще надо быть настороже. Уснул я лишь после того, как голоса затихли, и взрослые тоже пошли спать.

Глава 5

Гостиница «Мечта», Брест, Беларусь, наши дни

Прямо над нами пролетел самолёт. Его двигатели работали на взлётном режиме, оглашая окрестности низким гулом. Марек убрал руку от компаса, который лежал на деревянной, шероховатой столешнице. С недоумением поглядел вслед воздушному суду, потом глубоко вдохнул.

– Ты сюда на самолёте прилетел? – спросил Марек.

– Нет, – я отрицательно мотнул головой. – На машине, за рулём. Хотелось подумать по дороге, настроиться.

– Оно и правильно. Наверное.

Марек вздохнул и взял остывший кусок пиццы из коробки. Откусил кусок, принялся жевать с задумчивым видом.

– Знаешь, чего мне на самом деле не хватает? Из того, что осталось в Польше? – спросил я, улыбаясь.

Марек запил пиццу колой – местной, белорусской – потом заинтересованно взглянул на меня и спросил:

– Чего же?

– Грибные запеканки. Помнишь такие делали, на багетах? И продавали в ларьках? Ваш вариант городского фаст-фуда?

– Их до сих пор кое-где делают, – улыбнулся Марек. – Для тебя найдём, если надо будет!

– Чем ближе Польша – тем больше воспоминаний, – сказал я, вздохнув.

– Это действительно так, Серёж… знаешь, я ведь специально возвращался туда, в «Логово червя». Со своим якорем. Детально, по минутам, восстанавливал происходящее, искал зацепки.

– Основательный подход, – кивнул я.

– Так вот: там, на месте, всё будто бы становится более отчётливым. Это правда, – сказал он.

Я потёр подбородок. Поглядел на тёмный лес, на низкое здание гостиницы, где свет горел лишь в фойе.

– Подземелье мало изменилось, – заметил я. – Не уверен насчёт других мест.

– Дай догадаюсь, – улыбнулся Марек. – Ты ведь уже исследовал местность там. Посылал людей, специалистов. Договаривался с властями. Получил полную картину всего, включая распределение магнитных аномалий и химический состав воды. Но это, конечно же, ничего не дало.

– Представляю, что ты устроил под Кеньшицей, – улыбнулся я.

– Ну да. Я просто раньше начал, – Марек пожал плечами.

Он потрогал бороду и посмотрел вдаль.

– А ведь где-то прямо сейчас детки находят новые якоря. Что-то чувствуют, пытаются их отнять у других ребят. И мы никак не можем понять, где именно это всё происходит… интересно, ты тогда, в детстве, успел догадаться, что спас той девочке жизнь? – спросил Марек.

– Конечно же, нет, – ответил я. – Даже тогда, в Кеньшице, я не всё до конца понимал.

– Нам нужно больше деталей, Серёжа, – Марек подался в мою сторону, будто для того, чтобы его слова звучали убедительнее. – Мы приближаемся к важному, да? Я вот плохо разглядел этого старшего мальчика. Как его звали? Женя? Его лицо было будто размытым. Глаз совсем не видно. А машинка так ведь и не стала якорем? Скорее всего нет, но я не уверен. Деталей не видно, понимаешь?

– Что ты предлагаешь? – улыбнулся я. – Полететь в Казахстан?

– А ты сможешь? – спросил Марек.

И тут я задумался.

СССР, Казахская ССР, Джезказганская область, город Балхаш, 1983 год

Утром меня в поход не отпустили, как я ни упрашивал. Еле-еле удалось уговорить, чтобы выйти во двор к назначенному сроку – а то получилось бы совсем нехорошо перед ребятами. Выслушав аргументы, отец сжалился:

– Хорошо. Ты прав. Друзей подводить нельзя. Но обстоятельства изменились. Поэтому выйди к ним и скажи, что сегодня ты гуляешь только во дворе. Понял?

– Только во дворе, – кивнул я.

– Ёжик, и не вздумай хитрить! – предупредила мама. – Я буду приглядывать через окно.

– Даже не думал, мам! – возмутился я.

– А к обеду посмотрим, что и как. Может, вместе, наконец-то на озеро сходим! – она подмигнула мне и улыбнулась.

Вообще родители старались вести себя как ни в чём не бывало – но я нутром чуял их тревогу. Что-то было не так. И наверняка это связано со вчерашним столбом огня, который мы видели с Чечен-горы. Про обед заговорили… значит, каких-то новостей ждут.

Но делать нечего, придётся гулять во дворе.

Саня уже ждал меня в условленном месте, пританцовывая от нетерпения и то и дело озираясь по сторонам.

– О, Серёг! Ну что, готов? – спросил он. Потом оглядел меня и нахмурился. – А вещи? – спросил он. – Дорога-то не близкая!

– Сань, в общем, такое дело, – ответил я. – Поход придётся отложить.

– В смысле – отложить? – растерялся он.

– У меня родители после вчерашнего не на шутку встревожились. Сказали, чтобы со двора ни ногой.

– Ты что, им всё рассказал? – с досадой в голосе спросил Саня. – Ну ты даешь: зачем? Мои вот даже не заметили ничего!

– Не я рассказал. Они уже в курсе были, когда я домой вернулся. Ещё полночи говорили со знакомыми про это. Боятся, что эвакуация будет или что-то в этом роде.

– Чего?! – Саня выпучил глаза.

– Мама тоже боится. Говорит, слухи разные ходят, – сказала Гуля; она подошла тихо и незаметно, так что я чуть не подскочил от звука её голоса.

– Блин! – воскликнул я. – Хорош подкрадываться!

– Извини, я думала ты видишь, – Гуля развела руками. – В общем, я еле отпросилась. Мама вообще хотела запретить из дома выходить, но я сказала, что у меня взаперти на жаре голова кружится и тошнит. Она разрешила во дворе под поливалками постоять и в тенёчке на площадке полежать.

– Ну вы блин даёте, – Саня цокнул языком и с досадой махнул рукой.

– Слушай, ну чего ты сразу? – сказал я. – Ничего не отменяется. Просто откладывается. К тому же, родители сказали, что к обеду ситуация должна проясниться. Мы тогда все вместе на озеро пойдём. Если хотите – попрошу бабушку позвонить вашим родителям, чтобы тоже с нами отпустили.

– Да что я там не видел, на городском пляже, – продолжал ершиться Саня.

– Мы всегда через парк Дома Культуры ходим, – ответил я. – Мороженое покупаем. Ну и на аттракционы можем заглянуть.

– Мне батя денег не даст на аттракционы…

– Я договорюсь с родителями, что разделим билеты на всех, – предложил я.

Саня ещё поупирался немного, для порядка. После чего согласился пойти с нами, если мои родители после обеда действительно соберутся на пляж.

А до обеда мы гуляли во дворе. Сначала народу было маловато, но потом подтянулись дети из нашего и соседнего домов, началось веселье: играли в «цепи-цепи-кованые», потом – в прятки и даже в «казаки-разбойники», но с условием ни в коем случае со двора не выходить. Не все девчонки пошли с нами – кто-то остался своими делами заниматься, вроде «классиков» или «резиночек». Честно, не понимаю, как можно отвлекаться на такую ерунду, когда можно в «казаки-разбойники» гонять!

Впрочем, Гуля осталась с нами. И поиграли мы отлично – благо старшаков, которые с ней в лянгу вчера играли, в нашем дворе больше не наблюдалось.

Время приближалось к обеду. Я ждал маминого окрика из окна. И тук к нашему подъезду вдруг подъехали «Жигули» дяди Шнайдера.

Я тут же вышел из игры – даже доигрывать не стал. Значит, какие-то новости есть, раз уж он решил сам подъехать просто так, среди недели. Не для встречи и не для других мероприятий, вроде поминок.

Так и оказалось: когда я вошёл в бабушкину квартиру, взрослые собрались на кухне и о чём-то тихо переговаривались. Я прислушался, нарочито долго снимая уличные сандалии.

– …точно никакого заражения нет. Я сам, лично, с главным технологом проехал по трассе и произвёл замеры, – говорил дядя Шнайдер. – Так что, похоже, всё и правда обошлось.

– Ох, слава Богу! – сказала бабушка.

– Значит, никакого карантина или подготовительных мероприятий? – уточнил отец.