Хейзел помахала ей без особого энтузиазма и снова поймала взгляд Энни. Лучшая подруга вскинула светлую бровь:
– Ты уверена, что у тебя все хорошо?
Хейзел вздохнула. Все нехорошо. Это было похоже на кризис среднего возраста. Или кризис четверти жизни? Такое вообще бывает? В любом случае она была готова вписаться в этот квест, вдохновившись каким-то городским осквернителем книг, просто чтобы было чем похвастаться к своему тридцатилетию. Все это казалось ненормальным, но ей пока не хотелось делиться этим с Энни.
– Да. Хорошо. Просто немного переживаю из-за отсутствия покупателей.
Энни оглядела пустой магазин:
– Я бы не стала слишком уж волноваться, Хейз. Все слегка взбудоражены после долгого дождливого июля. Вернутся.
Хейзел кивнула:
– Да, ты права.
Энни улыбнулась и протянула ей свежее печенье, чтобы приободрить.
Они доели обед в приятном молчании, но внимание Хейзел то и дело возвращалось к криво стоявшей книге, чернике и оставшейся части лета – смутной, жаркой и раскрывающей свои объятия.
Хейзел уже покусали с десяток насекомых, и, где бы она ни садилась, казалось, дым от костра неизменно летел ей в лицо. В одной руке она держала бутылку теплого пива, а в другой смор с обжаренным маршмеллоу. И делала вид, что весело проводит время.
На самом деле это было не так.
К тому же только что пришел Ноа, загорелый и веснушчатый, и ее желудок снова сделал сальто.
– Всем привет, – Ноа поднял руку в знак приветствия, и все поздоровались в ответ.
Энни и Джейкоб из книжного клуба сидели по бокам от Хейзел на раскладных стульях, а ей достался старый кухонный стул, который, казалось, мог развалиться в любой момент. Пришел и Джордж из пекарни, сейчас он стоял с пивом в руке, поджаривая маршмеллоу. Изабелла, еще одна подруга Джинни из книжного клуба, отошла от собравшихся, чтобы позвонить домой и убедиться, что дети заснули без нее. Все выглядели счастливыми и расслабленными. Похоже, больше никого не пожирали заживо.
Логан следил за огнем с большей концентрацией, чем, по мнению Хейзел, требовалась для этого, но даже он, казалось, был доволен этим вечером. Энни была права. Лето превращало Хейзел в ворчунью.
– Здравствуй, Ноа! – Джинни заключила его в приветственные объятия, после чего он взял себе пиво из холодильника и присоединился к компании. – Очень рады, что ты смог прийти.
– Эм-м, да, конечно. Я готов почти на все ради смора.
Хейзел думала, что спряталась в тени, но Ноа все равно сумел поймать ее взгляд и растянул губы в обескураживающей улыбке. Она отвернулась и сосредоточила внимание на сморе, который, стоило признать, был хорош, несмотря на привкус гари. Когда она снова подняла глаза, Ноа наблюдал, как она слизывает растаявший зефир с пальцев.
– Слушай, Ноа, я все хотела тебя кое о чем спросить, – голос Энни, слава богу, отвлек его внимание от пальцев Хейзел, потому что она рисковала растечься, как эти самые маршмеллоу, которые с них слизывала.
– Да? – он приподнял бровь и ухмыльнулся, что делал всякий раз, когда его что-то забавляло. Хейзел сосредоточила внимание на своих липких пальцах вместо его лица.
– Каким чудом от тебя никогда не воняет?
У Джейкоба вырвался смешок:
– Что это за вопрос такой, Энни?
– Он весь день проводит на вонючей рыболовецкой лодке, и я ни разу не чувствовала от него рыбного запаха!
– Значит, ты обвиняешь его во лжи о том, чем он занимается целыми днями? – спросил Джейкоб, потягивая пиво.
Энни пожала плечами:
– Не знаю, это как-то подозрительно.
Ноа рассмеялся:
– По-моему, душ неплохо помогает.
Энни прищурилась, внимательно рассматривая его:
– Видимо, у тебя какое-то концентрированное мыло.
– Я тру пожестче, – Ноа подмигнул ей, и Энни рассмеялась.
На самом деле хохотали уже все. Кроме Хейзел, которая изо всех сил старалась не представлять, как намыленный голый Ноа отмывается в душе.
– Что я пропустила? – спросила Изабелла, возвращаясь в круг света, исходящего от костра.
– Обсуждаем привычки Ноа в душе, – Энни указала на того бутылкой пива, и он развел руки в стороны, будто давая Изабелле восхититься его чистотой.
Похоже, на нее это впечатления не произвело, что удивительно, ведь Хейзел могла поклясться: жар от костра усилился, когда Ноа напряг бицепсы под рукавами футболки.
– Ух ты, я впервые за несколько месяцев провожу вечер без детей, и нам приходится обсуждать, как Ноа принимает душ?
– Я тоже за смену темы, – пробормотал Логан, вставая со своего места возле костра. Джинни поцеловала его в щеку.
– Может, поговорим о книгах на август? – встрял Джейкоб, и Логан издал стон.
– Перейдем от разговоров о том, как Ноа принимает душ, к обсуждению пошлых книжек?
Джинни захихикала:
– Ага.
– Нужно что-нибудь летнее. О, может, пираты? – глаза Изабеллы загорелись от этой идеи.
– На днях Хейзел читала любопытную книгу о пиратах, – Ноа с игривой улыбкой поймал взгляд Хейзел.
– Я ее не читала. Просто поправляла на полке.
Он пожал плечами:
– С виду была неплохая.
– Это какая? – Джейкоб подался вперед, заинтересованный эротической книжкой про пирата, тем временем Ноа все не сводил с Хейзел глаз, а на бедро ей сел еще один комар. Да что же это такое?
– «Похищенная любовница»… Или нет, не так… Заточенная? Пойманная? «Связанная пиратом»?
Боже. Мой. Если Ноа скажет еще хоть слово об этой книге или о захвате пиратами, она пронзит его шпажкой для маршмеллоу.
– Она называлась «Пленница любви», – процедила Хейзел, радуясь, что в полумраке не видно ее пылающих щек.
– Звучит отлично! – Джинни хлопнула в ладоши.
– Готова поспорить, от пиратов ужасно пахло.
Джейкоб потянулся через Хейзел и шлепнул Энни по руке:
– А ну, не порти мне пиратов!
Ноа все не сводил глаз с Хейзел, пока остальные погрузились в болтовню о пиратской чистоплотности. Он смотрел на нее так, будто знал, что она забрала эту книгу домой и прочла ее от корки до корки и что пират, которого она представляла, был совсем не похож на изображенного на обложке…
– Мне нужно в… – Хейзел встала так резко, что ее стул опрокинулся. – Эм… в туалет.
Не надо было всем об этом сообщать!
– Будь осторожна, когда пойдешь обратно к дому. Темнеет, и Бобы опять сбежали, – сказала Джинни с виноватой улыбкой.
– Ладно, да. Непременно. – Хейзел поспешила прочь от костра и смеющихся друзей.
Солнце уже опустилось довольно низко, и длинные тени скрыли все ямы и ухабы на поле. Отлично, либо я сломаю лодыжку, либо на меня нападут козы.
Хейзел знала дорогу от поля до дома бабушки и дедушки Логана достаточно хорошо, чтобы преодолеть путь в темноте, ведь уже много лет приходила сюда. Но в нынешнем состоянии не удивилась бы, если бы оказалась в канаве. Или того хуже, была заклевана драгоценными курами Логана.
Хейзел вздрогнула и поспешила к дому. Ей вообще не нужно было туда, но очень хотелось уйти подальше от приятно пахнущих рыбаков и кровожадных насекомых, так что этот план казался не самым плохим.
Она вошла в дом и увидела бабулю и дедушку Логана – Генри, дремавших перед телевизором в гостиной. Они резко проснулись, стоило ей зайти.
– Хейзел Келли, это ты?
– Я, бабуля. Как ты?
– Хорошо, хорошо. В мультиварке осталась еда, если ты проголодалась.
– Никто не захочет есть это, дорогая, – Генри нежно похлопал ее по ноге, и Эстель бросила на него сердитый взгляд.
Хейзел улыбнулась. Она будто бы снова пришла домой с Логаном из школы. Они уже давно стали друг другу как брат и сестра, поскольку родных у них не было.
– Если честно, я объелась сморами. Зашла, чтобы сходить в туалет.
– Хорошо, милая. Дай знать, если что-то понадобится.
Хейзел кивнула и пошла по коридору в маленькую уборную рядом с кухней. В ней были все те же выцветшие обои, та же голубая плитка на полу. Она посмотрела в зеркало и увидела то же отражение, какое наблюдала и в старшей школе.
Ну, может, немного другое. Постарше.
Но ощущала она себя прежней.
Той же Хейзел.
Можно ли хранить в памяти вещи, которые не делал? Стоя в ванной Логана, Хейзел невольно вспомнила все, чего не делала никогда. Например, не прогуляла ни одного учебного дня в школе, потому что боялась пропустить что-то важное. Напилась лишь раз в старшей школе, в этом фермерском доме, а потом чувствовала себя такой виноватой, что призналась во всем бабуле.
Во время учебы в колледже она тоже жила дома. Не ходила в клубы, не заводила отношений на одну ночь, не оказывалась за решеткой.
Ладно, может, и хорошо, что ее не арестовывали, но суть в том, что она никогда не была безрассудной, ни капли.
В целом Хейзел нравилась себе. Ей нравилась ее жизнь. Но она все равно не могла отделаться от ощущения, что чего-то не хватает. И все эти пробелы в ее воспоминаниях превращались в нечто вроде сожалений. Сожалений, которые она не хотела брать с собой в новую жизнь.
Хейзел думала об улыбках Ноа, криво стоящих книжках и сборе черники. Может, ей и не стоит застревать в этом состоянии. Вдруг следующие два месяца могут пройти… весело. Она ведь может повеселиться? Для этого же и нужно лето, верно?
Половицы заскрипели, когда она прошла на кухню и взяла со стола вино, которое Джинни забыла вынести.
Веселье. Приключения. Капелька безрассудства…
У нее получится.
Она начнет сегодня же вечером.
Хейзел вышла через боковую дверь, ведущую в сад дедушки Генри, и обнаружила неожиданный сюрприз. Кусты черники! Она совсем забыла, что на ферме Логана росла черника. Хейзел стояла на краю сада под темнеющим небом и чувствовала каждый год своего возраста. Она уже не в школе и не в колледже. Она не могла вернуться и изменить прошлое, да и не хотела этого. Но в оставшиеся до дня рождения месяцы Хейзел надеялась выйти за рамки привычного. Расслабиться. Быть молодой веселой девушкой двадцати с лишним лет, пока еще не поздно.
Может, Хейзел надышалась древесным дымом, но она не могла игнорировать тот факт, что очутилась именно там, куда указывала книга. Книги – ключ к ее приключению. И пора к ним прислушаться.
Глава 4
Ноа обнаружил Хейзел слегка опьяневшей в маленьком саду. В воздухе пахло землей и дымом. Уже совсем стемнело, и Хейзел сидела на краю сада с полупустой бутылкой вина в руках.
– Эй, мы волновались. Подумали, вдруг тебя съели козлы.
Хейзел подняла на него взгляд:
– Так сказано в книге.
Видимо, она пьяна сильнее, чем он думал.
– Что сказано? Уверена, что все нормально? Хочешь, позову Энни?
Хейзел наморщила нос и потянула Ноа к себе, чтобы он сел рядом:
– Была еще одна книга.
Хейзел смотрела на него так, словно он должен знать, о чем речь, но Ноа явно этого не знал. И, признаться, сейчас мог думать лишь о том, как близко она оказалась, как сладко пахла и что надела шорты, в которых он никогда ее не видел, а еще о красивой, мягкой коже ее ног и…
– Очередная подсказка! – выпалила она, понизив голос, будто это секрет. Ноа хотел, чтобы у них с Хейзел Келли были свои секреты. – Я нашла еще одну книгу с подсказкой.
– О! Точно. Подсказки в книгах.
– Да, – она кивнула, и ее кудри подпрыгнули на плечах. – Она была о том, как едят чернику, и смотри! – Она подняла листья ближайшего растения и показала свежие ягоды под ними: – Черника.
