Он недовольно глянул на меня и ничего не ответил. Нахмурился только.
– Рожков, это что за пугало с тобой? – спросил с лёгким кавказским акцентом коренастый кривоногий мужик с широкой грудью у двери в зал.
Он походил на краба, расставившего клешни. Его чёрные смоляные волосы были зачёсаны назад, нос загибался крючком, а глаза смотрели так, будто он, по меньшей мере, был принцем крови.
– Тер-Антонян? – кивнул ему я.
Раньше мне часто приходилось слышать, мол, город маленький, все друг друга знают. Это было огромным преувеличением, естественно, и на практике редко, когда срабатывало. А вот гляди ж ты.
– Икар? В смысле, Икар… Артурович?
– Ты кто такой? – грозно рыкнул он и сделал страшное лицо.
Я едва сдержался, чтобы не засмеяться.
– Много о вас слышал. Хорошего, естественно.
– А вот я о тебе ничего не слышал, —с презрением произнёс он. – Это кто, Рожков?
– Я его одноклассник, – ответил я. – Очень хочу у вас заниматься.
– Ты себя в зеркале видел? – сдвинул он брови и стал похож на кентавра без задней части. – Я сейчас дуну и ты повалишься, переломаешься весь! Ты, наверное, зал с поликлиникой перепутал, а?
– Да ладно, – пожал я плечами. – Вы сами-то как начинали? Тоже небось, как воробышек выглядели?
– Ты чё сказал? Воробышек?! Рожков, это чё, прикол такой? Щас будешь всю тренировку на турнике работать, понял? Убирай это пугало. Ты зачем его приволок, у тебя что с головой?
Рожков глянул на меня так, будто хотел взглядом воспламенить.
– Ну я так-то кое-что знаю, несколько приёмчиков. А физику… Её быстро можно наработать. Вы же понимаете.
– Нет, он ещё и рот открывает. Ты откуда такой наглый? Воробышек.
Тер-Антонян появился пару лет назад. Ну, то есть там, в прошлом теперь уже. Мы с парнями ходили тренироваться в «Динамо» на Красной, и однажды он там нарисовался. Тощий, задрипанный, только приехал из области. Его тогда участковым назначили.
– Ты кто такой? – пренебрежительно спросил его Никитос.
– Я Икар, – ответил он.
– Какой ты Икар? – засмеялся в ответ Никита. – Воробышек ты. Или грачонок.
И хоть он был чернооким и черноволосым, прилепился к нему именно Воробышек, на контрасте с гордым именем Икар. Но это было тогда, в далёком для него прошлом. А сейчас он прищурился, подумал немного и процедил сквозь зубы:
– Ладно, Воробышек. Покажешь, что там за приёмчики. Но сразу скажу, шансов у тебя примерно ноль, парень. Ясно? Так, заходим в зал, разминаемся. Чернов, ну-ка, иди сюда.
Мы вошли в зал.
– Чернов, – снова позвал Икар. – Давай-ка, вместо разминки покидай это тощее пугало. Но смотри только, не сломай ненароком. Аккуратненько, как ты умеешь.
Все загоготали.
– Тихо все! Делом займитесь.
Чернов, моего роста, но более мощный, подошёл, хмыкнул и начал меня мотать. Бросал, гнул и всячески куражился. И вдруг, когда он уже совершенно расслабился и перестал ожидать от меня ответа я сделал такую штуку. Он схватил меня за футболку, на груди, типа как за кимоно, а я резко опустил кисть левой ему на запястье, прихватил, а правой, локтем, рубанул по локтевому сгибу, затащил себе за спину, развернул и обрушил вниз.
– Эй! – заорал Икар, как потерпевший. – Ты что сделал?! Ну-ка повтори. Чернов, схвати его ещё раз. Точно так же!
Чернов сделал захват и я снова крутанул его, но уже в другую сторону. Икар рот открыл.
– А ну, ещё раз!
И я продемонстрировал третий вариант. А потом ещё несколько раз по кругу. Хваты и броски были очень необычными. Я их из Афгана привёз. Был там у нас один узбек старший сержант, он в рукопашке просто королём считался. И имел кое-какие приёмчики собственного, так сказать, изобретения. И я Икару это показывал. Ему тогда это страшно понравилось.
– Ты где это увидел? – набросился он на меня.
– Да, показывал один дядя, – усмехнулся я.
– Какой дядя?
– Мой дядя. Только он скончался уже.
– Как зовут твоего дядю?
Ну, имя я выдавать не стал. Брякнул что-то от фонаря. Но Икарчик остался очень доволен. В общем, я его хоть немного, да впечатлил.
– Так что, берёте меня, Икар Артурович? Можно на следующую тренировку приходить?
– Ладно, Краснов, приходи. Я тебе сейчас разложу всё, что ты будешь делать. Каждый день, понял? Каждый! И питание тоже. А там увидим, будет с тебя хоть какой-то толк или нет. Но задатки ты имеешь, конечно, только нос не задирай. Задатки все люди имеют. От рождения, ясно? А вот сможешь ли ты их развить, зависит от упорства, дисциплины и от генетики. Так-то, Воробышек.
***
До дома я еле дошёл, если честно. Вымотался на тренировке так, что ноги еле переставлял. Всё-таки Серёжа Краснов был тем ещё ботаном. В жизни, наверное ни одного отжимания не сделал. Но ничего. Это дело мы поправим, конечно. Правда, не сразу. Но и Москва не один день строилась…
С другой стороны, мне на душе полегче стало. Раны-то ещё свежие были, да только за время занятия я про Катю ни разу не вспомнил. Ни одного. Да и после увиденного сегодня…
– Сергей!
Я обернулся. На скамейке около моего подъезда сидела Елена Владимировна, Алёнушка с урока литературы.
– Здравствуйте, – нахмурился я. – А вы чего на лавочке?
– Здравствуй, – покачала она головой. – Пришла вот с твоей мамой поговорить, а её дома нет. Ты почему в школе не был?
– Как не был? – пожал я плечами. – Я ведь даже отвечал у вас на уроке.
– Да. А потом? Ушёл и не вернулся?
– А в чём дело-то?
– Серьёзно? Не знаешь в чём дело?
– Ну… Я плохо себя почувствовал, вот и ушёл… А что случилось?
– Случилось, – печально и даже немного обиженно покачала она головой и прижала руку к взволнованно вздымающейся груди. – Случилось, Серёжа. Кое-что очень и очень неприятное…
7. Значит, будем здесь приживаться
Я посмотрел на Алёнушку повнимательнее. Выглядела она расстроенной.
– Твоя мама не ответила на сообщение и в родительском чате она совсем неактивна.
– Вы её прорабатывать пришли? – поинтересовался я.
– Да причём здесь это? – взмахнула она руками. – Просто не хотела вызывать её в школу, потому что… – она замолчала, подыскивая слова. – В общем, чтобы не обострять, там у нас и без того, знаешь ли…
– Так что случилось-то?
Она поджала губы и прищурилась, как ребёнок.
– Ну, пойдёмте, я вас чаем угощу, – предложил я. – Мама, наверное, скоро придёт.
Блузка у неё на груди была натянута и глаз невольно зацепился за расстёгнутую пуговицу.
– Какой чай! – вспыхнула она, отследив мой взгляд. – Что у тебя в голове, вообще? Чаем он меня напоит. Когда мать придёт?
– С минуту на минуту. Пойдёмте, а то как-то странно на скамейке у подъезда торчать.
В этот момент подъездная дверь распахнулась и оттуда выскочила весёлая Глотова, а следом за ней появился парняга с довольной рожей. На ней была микроскопическая юбка и объёмная куртка, а на нём широкие джинсы и большущая толстовка. Лицо у него было дерзким, но счастливым, будто блин масляный съел.
– Это что на тебе такое, Красивый?! – распахнула глаза Настя, уставившись на мою куртку, но тут же заметила училку. – Ой, здравствуйте, Елена Владимировна.
– Здравствуйте, ребята.
– Здрасьте, – пробурчал пацан.
– Куда это вы такие весёлые, Феоктистов?
– Да просто… – туманно ответил он.
– Настя!
– Мы погулять, – с вызовом ответила Глотова, глядя не на училку, а на меня, прямо в глаза. —Последние тёплые денёчки… Чисто на слэйе. Может, в кафешку зайдём, или там суши поедим… Увидим.
Вот так-то, как бы говорила она, делай выводы.
– Опять эти дурацкие англицизмы. – нахмурилась Алёнушка. – Феоктистов, а ты тройку свою исправлять собираешься?
– Чё за куртка стрёмная? – шепнула Настя и быстро глянула на училку. – Ты чё с Альфой мутишь? Ну тогда да, прикид скуфа – то, что надо.
– Собираюсь, – понуро ответил Феоктистов.
– Погнали, Миш, – скомандовала Глотова, хватая его под руку, и потянула от подъезда. – До свидания, Елена Владимировна.
Училка покачала головой, глядя им вслед.
– Хорошо, что не я её классный руководитель. Потому что её тоже будут исключать.
Слово «тоже» мне не понравилось.
– За что? – нахмурился я.
Она не ответила.
– Ладно, Елена Владимировна, – кивнул я. – Пойдёмте, а то люди подумают, что мы тут с вами «мутим» у подъезда.
– Что? – вспыхнула она. – Это она такое сказала?
– Нет, – усмехнулся я, – по глазам прочёл.
***
– Вино будете? – спросил я, когда мы уселись за кухонным столом. – Ничего, что так, по-домашнему, на кухне?
– Ты с ума что ли сошёл?! Какое вино?!
Альфа снова покраснела.
– Во-первых, я вообще не пью. А, во-вторых, как ты себе представляешь учителя, распивающего алкоголь с собственным учеником?
– Да ладно, вы же не при исполнении, – хмыкнул я. – И разница в возрасте каких-то жалких пять-шесть лет всего.
Если бы не боялся убить хилого Серёжу Краснова, я бы маханул, честно говоря. В груди-то у меня горело. И пожар этот нужно было тушить. Тушить, сука, тушить. Нет, я, конечно, понял, как не понять, она прямым текстом сказала, что мол, предала и не жалею. Но если она, напившись, начинает говорить об этом через тридцать лет…
– Прекращай, даже не смешно, – нахмурилась классуха. – Ты же неглупый мальчик, Серёжа. Нечего из себя Эмануэля Макрона строить.
– Кто это? Автор эротических рассказов?
– Очень смешно. Ты, между прочим, сегодня здорово выступил на уроке. Не по программе, конечно, но собственное мнение ученика даже ещё более ценно. Я поняла, что ты не просто для галочки изучил произведение, а думал о нём, возможно, читал дополнительную литературу. Это ведь замечательно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
