Я не чувствовала ни рук, ни ног, медленно погружалась в какой-то ледяной, беспросветный кокон, осознавая, что отныне моя жизнь изменится навсегда.
Пока я не понимала, как лучше поступить? Что делать дальше в таких случаях? Как им сделать также больно, как они мне?
Давно ли он её трахает? И почему я не замечала очевидного? А теперь поздно… мечты разбиты, семья разрушена этим предателем Егором и его шлюхой Аллой!
Слышу, напор воды в душе затихает. Сделав несколько глубоких вдохов, вытираю лицо, мокрое от слёз, быстро пересылаю видео себе, а телефон возвращаю на место. Бегу в кухню…
Мне придётся держаться, быть сильной, если я хочу добиться того, чтобы справедливость восторжествовала.
Сажусь перед телевизором, сжав ладонями чашку с остывшим чаем, словно ни живая, ни мёртвая пустым взглядом смотрю в экран. А в мыслях проносится вся наша жизнь, которая превращается в ничто…
Глава 5
Я ощутила, как Егор замер в дверях кухни. От него приятно пахло свежестью – гелем для душа, запах которого всегда будоражил и возбуждал.
Влажные, тёмные волосы небрежно взъерошены. Кроме чёрной майки, облегающей подтянутое тело, и чёрных боксеров на нём ничего не было.
Он знал толк в стиле и даже в косметических средствах. Сам покупал себе вещи и предметы гигиены. Любит следить за собой и стремится хорошо выглядеть, для репутации.
Егор всегда выглядел как профессиональный спортсмен. Широкие плечи, рельефный пресс под тканью тонкой майки… Женщины оборачивались ему вслед с восторгом – такой красавец!
Но я была уверена, что он всегда будет верен только мне, ведь он заставлял меня верить своими поступками, нежными словами. Потому что знала его жизненные принципы – честность, порядочность, железный характер, который закалялся его строгим отцом.
Допрыгались. Доигрались в любимых!
Даже от себя самой тошно стало! Как я могла быть такой наивной?
Я же верила ему, потому что люблю…
За семь лет наших взаимоотношений, я не увидела в нём ни единого серьёзного изъяна.
Но миг, и воспоминания об его измене накатили, словно цунами. Я едва сдержала рвущийся из груди рык злости.
Егор вдруг подошёл ко мне близко и обнял, прижав спиной к груди. Я сразу напряглась. Душа заныла от тоски! С одной стороны, хотелось оттолкнуть, отклолотить его, но проклятые чувства не могут остыть так быстро.
– Пошли в кровать, маленькая? – покрывает поцелуями шею. Влажные, прохладные губы нежно касаются кожи и скользят к вырезу халата. – Так хочется тебя сильно… Мила уже спит?
– Егор, – я вздыхаю, – у меня эти дни начались…
Муж выжидает паузу, затем отстраняется.
– Теперь ясно почему ты с вечера вчерашнего дня ходишь как в воду опущенная.
– Может быть… – я по-прежнему не оборачиваюсь, меня колотит жутко. Пытаюсь отвлечься на комедийное шоу, транслируемое по ТВ, не особо помогает.
– Тогда пойдём просто спать? Хочешь, я помогу тебе плечики или ножки?
Отрицательно качаю головой.
– Ладно, допивай свой чай и приходи. Буду ждать тебя там. Может возьмём наушники и посмотрим вместе комедию на планшете?
Но я оставила его фразу без ответа…
* * *
Я просидела почти полночи на кухне, не в силах заставить себя лечь в одну постель с изменщиком, представляя, с каким пристрастием он трахал Аллу, а потом сразу меня.
Терпела, пока сил уже практически не осталось. Но, несмотря на свою истощенность, я так и не смогла уснуть. Как и не смогла выплеснуть на Егора всю свою злость, выдав правду сразу!
Мне хотелось ему отомстить… Сделать так, чтобы помнил всю жизнь этот день, ставший не моим, а его главным кошмаром. Ведь это он виноват, а не я. Тогда почему страдать должна только я?
Пришлось вернуться в комнату к мужу. Я легла на самый край кровати, свернувшись калачиком, соблюдая дистанцию.
Голова раскалывалась, в горле стоял ком. Меня мутило от одних только воспоминаний об увиденном в телефоне Егора… Эти отвратительные кадры до сих пор стояли перед глазами и не желали пропадать!
Я так и проворочалась всю ночь без сна, мучаясь от тошноты, головокружения и собственного бессилия.
Встала в половину шестого, побрела на кухню, чтобы поставить на плиту молоко. Нужно сварить Миле кашу, сделать бутерброды и отвезти дочку в садик.
Случайно увидела рабочую флешку Егора, которая лежала возле ноутбука… Буквально вчера он попросил меня скинуть туда презентацию для важной конференции, которая состоится сегодня.
Ноги сами понесли меня туда. Я схватила флешку, удалила с неё полностью всё, а вместо презентации залила то самое похабное видео…
Надеюсь, Егор, твои новые клиенты по достоинству оценят твой проект!
Вернула флешку на место, вернулась к приготовлению каши.
Когда подошла к закипающей кастрюльке, в нос ударил запах кипячёного молока. Я даже не представляла, что меня может стошнить настолько резко! Еле успела добежать до туалета.
Меня вырвало. Аппетита не было. А самочувствие оставалось таким же ужасным, что я еле-еле волочила ноги. Я прекрасно понимала, это были нервы, так продолжаться дальше не может, если я не хочу серьёзно заболеть.
И лучший выход видела только один – порвать все связи с этим человеком и больше не видеть его никогда.
Ополоснув лицо холодной водой, немного привела себя в чувство. Когда завтрак был готов, отлучилась в душ. Простояла под струями почти час, с надеждой, что тёплая вода поможет мне побороть усталость и смоет невидимую грязь.
Мой душевный мир был жестоко разбит, сердце расколото на куски… Сегодня настал тот самый день, когда я разочаровалась в людях и сделал вывод, что самые близкие люди ранят сильней.
Мила уже встала и с удовольствием уминала кашу с чаем, а Егор стоял у плиты и готовил кофе. Увидев меня, улыбнулся, как нив чём не бывало:
– Доброе утро, красавица! – окинул меня, в халате, после душа, с нескрываемым аппетитом. – Как насчёт кофе?
Попыталась натянуть улыбку и вести себя доброжелательно, хотя бы ради доченьки.
– Нет, спасибо, я уже вообще-то позавтракала.
Егор кивнул. Оторвался от плиты, двинувшись на меня. Я рефлекторно зажмурилась, попятилась назад, когда его губы в лёгком поцелуе накрыли мои, а ладони сжали бёдра.
– Ты чего, – зашептал подонок-муж, – да что с тобой, Рит? Я переживаю… Это из-за дурацкого застолья? До сих пор дуешься из-за шутки про скалку? Или может ревнуешь, что родители мало тебя хвалили?
– Конечно нет!
– Тогда почему не целуешь?
– Просто я… зубы забыла почистить, – накрываю рот ладошкой.
Егор отстранился, с унылой миной вернулся на прежнее место. Выключил турку, плеснул в чашку свежесваренный кофе.
Муж уже был при полном параде – новые брюки, идеально отутюженные, белоснежная рубашка с чёрным галстуком, безупречная укладка и стойки аромат не дешёвого парфюма.
– Ты так нарядился, будто получил приглашение от президента.
Я говорю это, но про себя думаю – всё для Аллы… Боже мой, поверить не могу, что Герасимов влез в кредит ради этой подстилки!
Подстилка. Лгунья. Вертихвостка. Была лучшей подругой, а стала… блядью!
А я ещё ей Милу доверила на крещении. Какая мерзость! Какой позор!
Хватало же наглости манипулировать людьми, что все её, несчастную брошенку, жалели. На деле оказалась простой корыстной шлюхой, спавшей с чужими мужьями.
– У меня же сегодня встреча с крупными клиентами, там проект на пять миллионов. Я просто обязан его заполучить!
Да, и половину суммы отдать шмаре-Алле…
– Чёрт, – Егор обжигается, глотнув кофе, – забыл, что дорогу ремонтируют, лучше пораньше выехать, дабы не попасть в пробку.
– Тогда не смею задерживать.
Отхожу в сторону, давая пройти.
Егор метнулся к дочке, пощекотал её, чмокнув в лобик, шутя, украл у неё ложку каши, отчего она заливисто расхохоталась, и напоследок тоже крепко обняла Егора.
Внутри всё сжалось.
Не могу на это смотреть… Это же всё фальшь. Игра! Только зачем? Из-за жалости, что ли? Или просто наш брак стал как привычка.
Как можно так нагло лицемерить, целуя дочь, когда, тем временем, ты предаёшь всю нашу семью?!
– До вечера, Рит, надеюсь, к тому времени ты не будешь такой колючкой!
Подмигнув, удалился в прихожую. Подхватил с вешалки пиджак, свой портфель и флешку… которую сунул в карман.
– Пока, папочка! – Мила махала ему вслед, затем я услышала, как хлопнула дверь, в подъезде раздались шаги.
Подойдя к окну, я наблюдала за тем, как роскошный чёрный седан мужа выезжает с парковки.
Схватила телефон, торопливо написала сообщение Алле:
«Алла, мне нужно сегодня срочно попасть к тебе на маникюр!!! Выручай!»
Ответ пришёл только через полчаса, когда я отдала Милу в сад и вышла из здания, чтобы вернуться обратно.
Алла с натяжкой, но ответила да…
Глава 6
– Проходи, подруга, что за срочность у тебя?
Сталкиваемся с Аллой в дверях салона, она пропускает меня вперёд. На улице начался мелкий дождь, а я впопыхах забыла взять зонт.
Мои мысли были забиты другим. Я кое-что придумала, надеюсь, всё сложится. У Егора должна начаться презентация через час. Посмотрим, сколько продержится Алла.
– Просто у нас сегодня с Егором романтический ужин! Хочу прихорошиться для него, мы вместе идём в ресторан, чтобы отметить его успешную сделку. А послезавтра летим на Кипр в отпуск. Открою секрет – это и есть его главный подарок на годовщину, а скалка – просто прикол.
Я рассмеялась, но Алка чуть заметно сморщила нос и в серо-зелёных глазах что-то недоброе полыхнуло. Но, заморгав пушистыми ресницами, тут же натянуто заулыбалась.
Следует помнить – Алла, прекрасная актриса. Однажды она вскользь призналась, что хотела поступать в школу актёрского мастерства, прошла какие-то курсы, но экзамен провалила.
«Учёба там дорогущая! Решила в бизнесмены податься, что-то, а ноготки у меня получается делать лучше всех!»
Разумеется, никакого отпуска не будет и премии, надеюсь, тоже не будет. Поскольку Егор спустит эту премию на неё. На квартиру, которую купит шлюхе!
Любопытно было увидеть реакцию… Моя цель – задавать Алле каверзные вопросы и ставить её в неловкие ситуации.
– Отпуск? Какой ещё отпуск… А Мила? – улавливаю ярые нотки зависти и возмущения. – Никто об этом не говорил.
– Вот думаю, – задумчиво коснулась подбородка, – может ты с ней посидишь, как я с Маратиком?
Разумеется, это опять был вопрос с подвохом. Ни за что этой гадине свою дочь больше не доверю!
Сегодня я хорошенько над ней поиздеваюсь! Мечтаю увидеть лицо лгуньи и то, как она будет выкручиваться, краснея.
– Ой, это вряд ли… У меня завал полный! – отнекивается сходу. – Как-нибудь в другой раз посижу. Идём, давай к маникюру уже приступим, что ли.
Отворачивается, на каблуках шагает к своему рабочему месту, махнув мне рукой.
