Качаю головой, усмехаясь, отступаю к двери.
– Глупая, ради тебя же… – Делает шаг в мою сторону.
– Все ваши «ради тебя», – в воздухе пальцами рисую кавычки, – оборачиваются против. – Мотаю головой. – Спасибо. Наелась.
И, крутанувшись на каблуках, выскакиваю из его кабинета. Тороплюсь к себе, пересекая коридор, и, нырнув в помещение, тут же закрываю за собой дверь.
Пинаю от злости стул и тут же морщусь от боли в ноге. С обидой смотрю на поцарапанный носок брендовых туфель.
Пакость какая!
Шмыгнув носом, сажусь на диванчик. Обвожу взглядом свой кабинет. Я после института отсюда не вылезала. Пахала как вол. Ради чего?
В ответ мой телефон разрывается вибрацией в кармане брюк.
Достаю его и, увидев имя, хочу разбить гаджет об стену. Но вовремя беру себя в руки и, собрав все силы, отвечаю:
– Да.
– Нинуль, сегодня в силе? – Слащаво звучит мужской голос.
– Да.
– У тебя все хорошо?
– Угу. До вечера. – И сбрасываю, чтобы не выдать ему все то, о чем узнала пару минут назад.
Откладываю телефон в сторону и пытаюсь понять, что делать дальше. Перспективы отнюдь не радужные.
А делать нечего. По крайней мере, сейчас. Свалить, закрыться у себя и выдохнуть. А лучше выпить винца да подумать, что можно было бы сделать или как исправить сложившийся ситуасьон.
Поднимаюсь с диванчика, со своего рабочего стола беру сумочку, ключи от машины, с вешалки снимаю пальто и выхожу.
– Нина Борисовна, а вы еще вернетесь? – спрашивает Верочка, сотрудница моего отдела.
– Нет, – отвечаю коротко и иду вперед к лифтам.
Спустившись вниз, выхожу из здания. Зажав сумочку коленями, накидываю пальто. Поправляю волосы. Оглядываюсь. Поднимаю вверх голову, будто последний раз смотрю на высотное здание.
Перехватываю сумочку удобнее и сбегаю по ступенькам крыльца, тороплюсь к машине.
Снимаю сигналку, и моя девочка мигает аварийками.
Кидаю сумку на соседнее сидение, сама приземляюсь за руль и, нажав на кнопку, завожу машину.
Цепляюсь пальцами за руль и, вздохнув, упираюсь лбом в него.
Все наладится. Обязательно.
Немного даю себе остыть, а после выезжаю с парковки, направляясь домой. На первом же светофоре набираю номер Марика.
– Нинель, – звучит мужской голос.
– Марик, мне нужна помощь, – вздыхаю я и, как только замечаю, что цвет светофора меняется на зеленый, вдавливаю педаль газа в пол.
– Срочно? – Удивляет его вопрос.
– Блин, когда я говорю, что мне нужна помощь, это уже должно транслироваться в красной бегущей полосе SOS. Понимаешь?
– Что случилось?
И я выпаливаю ему все от и до.
– Нин, почему ты такая проблемная? – усмехается. – Замуж тебе надо было за меня выходить, и тогда не было бы таких проблем с мужиками.
– Вот только не дави на мозоль. Я давно поняла, что это ты меня проклял, – смеюсь.
Марик всегда подкалывал, что его бабка была с определенными способностями.
– Так, а если по существу, то к тебе смогу подкатить, ну, максимум часа через три, – вздыхает.
– Издеваешься?
– Угу, заметно, да? Я к тебе на подстраховку отправлю Ирму. Сам же, как освобожусь, приеду. – И сбрасывает звонок.
Ирма – его помощница, по совместительству и девушка, и мама, и сестра. Уж очень у них необычные отношения. Но нет, я к подобному пока не готова.
Делать нечего. Пусть будет Ирма.
Дом встречает тишиной. Скидываю туфли, пальто на вешалку и плетусь в ванную, попутно раздеваясь. Хочется смыть весь дурдом сегодняшнего дня.
Долго мокну под душем. Лучше бы, конечно, набрать ванну и расслабиться, но должна приехать Ирма. Поэтому небольшое домашнее спа оставлю на вечер.
Через двадцать минут открываю дверь приехавшей подруге друга… Масло масляное.
– Уже пьешь? – усмехается, подметив то, как я ее встречаю. – Что отмечаем?
Завернутая в банный халат с бокалом красного в руке. Без сигареты. Ее я только выкурила.
Ирма – невысокая девушка с каре темных волос, с выразительными темно-карими глазами и смуглой кожей. Красивая необычная внешность. Марик же, наоборот, светлый. Они – как инь и янь. Прикольно подобрались ребята.
– Еще не поняла, если честно, – отвечаю на ее вопрос и возвращаюсь в комнату, забираюсь на барный стул. – Будешь? – предлагаю.
– Валяй, – улыбается и падает в кресло-мешок. – Мар мне вкратце рассказал твою историю.
– И? – Пытливо пялюсь на девушку.
Пожимает плечами.
– Что там твой Власов?
– Не мой он, оказывается. А я – дура слепая, не поняла за это время.
– Мда, дела, – тянет.
– Сегодня приедет к ночи, – делюсь. – Пошлю его. Да, думаю, он не сильно расстроится.
– А может, его жене рассказать? Пусть знает, что из себя представляет ее муженек.
– Ты знаешь, а я не удивлюсь, если она в курсе, – усмехаюсь.
– Да это тогда полный пи… – Задумывается, нахмурив брови. – Думаешь, такое бывает?
– Почему бы и нет?
– Бред.
– Бред… Я тоже думала, пока не поняла, как он меня прокатил. Два года, мать его! – Осушаю бокал залпом и отставляю в сторону. – Я ведь думала, что скоро сделает мне предложение, и все такое… Все к этому шло, мне казалось.
– Казалось, видимо. – Кривит девушка губы.
Остаток дня проходит за болтовней. После к нам присоединяется Марик. Он с бутылкой вина и коробкой конфет.
– Я так понимаю, пьем за упокой Власова? Дала команду бывшему, чтобы его наказали? – с ходу заявляет Мар.
– Данилов – это было давно и неправда. Так что не бывший он. Никакой. И наказывать никого не надо. Сама дура.
– Что решили, девоньки? – Приземляется за барную стойку, откупорив бутылку.
Пожимаю плечами.
– Я должна уволиться. Завтра пойду писать по собственному. И…
– И свалить бы тебе куда-нибудь из города, – добавляет друг.
– Ну, спасибо! – фыркаю, сложив руки на груди.
– А что? Хорошая идея. Ты тут что делать будешь? В отпуске давно была? Сама вселенная тебе подкидывает возможность, грех не воспользоваться. Может, отдохнуть куда-нибудь в Тай? Сейчас очень модно на Пхукет.
Задумываюсь. Океан, экзотика – это, конечно, хорошо. Но мне бы что-нибудь приземленнее.
– Нет, – отметаю. – Отец не одобрит и может все это дело завернуть, не успею я взойти на трап самолета.
– Да блин, что за средневековье? – фыркает Марик.
Он в курсе “политики” моего отца. Женить немедля…
– В глушь тебе надо, – выдает Ирма.
– Так, давайте без хоррора, ок? Я хочу тишины и комфорта. И навряд ли это будет в глухой деревне у черта на куличках.
– Между прочим, выходить из зоны комфорта – очень даже полезно. Стрессануть тебе нужно, вот что, – подмечает Марик. – Обнулишься, и притянет к тебе нормального мужика.
Закатываю глаза.
– Новая терапия? Шоковая, да? – нервно посмеиваюсь.
– Слушай, у меня подруга – риэлтор. Я ей закину удочку. Пусть по знакомым узнает. Может, будет что-то достойное.
Даю добро. Чем черт не шутит? Все же, если не к психологу идти разруливать свои проблемы с отцом и мужиками, то, может, подействует терапия на чистом воздухе? Наедине с природой?
Спустя еще час ребята уезжают, оставляя меня в гордом одиночестве, но слегка навеселе. Скучать долго нет времени. Через полчаса должен приехать Власов. Нужно Илюше устроить достойный прием.
Надеваю новый комплект дорогого белья. Илья любит такое. А я недавно успела прикупить. Да и не выкидывать же его, не надев, верно? Так пусть последний раз посмотрит.
Ажурные трусики, почти прозрачный бюстик, чулки. Пеньюар. Волосы распускаю и делаю легкий нюдовый макияж. Ну вот. Даже глаза блестят. Но за это спасибо винишку.
Поглядываю на часы. Власов, обычно, пунктуален и приходит минута в минуту. Эта его черта немного подбешивала. Словно он стоит пару минут у двери и смотрит на часы, чтобы дождаться нужного времени, прежде чем нажать на кнопку звонка.
И в этот раз все так же.
Звонок в домофон ровно в установленное время. Аж глаз дернулся.
Нажала на кнопку, разблокировав дверь. Входную открыла и пошла в комнату. Улеглась на постель.
Через пару минут слышу, как входит в квартиру.
– Нин? – Голос Ильи. – Я пришел.
Слышу, как стягивает ботинки. Снимает куртку. Шаги, и вот он, нарисовывается в дверном проеме единственной комнаты.
Увидев меня, улыбается. Как всегда, с букетом красных роз, которые я вмиг разлюбила.
– Привет. – Проходит, кладет цветы на постель.
– Привет.
Смотрю на него и до сих пор не могу поверить, что он женат. А я ведь мысленно его уже женила на себе и придумала имена детям, которые обязательно были бы лет так через пять-семь. А у него, оказывается, уже есть. Он ведь первый, за кого я мысленно вышла замуж. И, кажется, последний.
– Соскучился.
