– На бутылку не хватает, Саныч? Только прикинь вот эта куча у меня сейчас вонять будет, потому что что? Перепахивать ты не приедешь, да? Потому что утонешь, мать его, Саныч. Проваливай нахрен, по добру, – отвечает ему Степан.
Степан, Степа… А ему идет это имя.
– Ой! – вдруг охает старик.
И я поворачиваю в его сторону голову.
– Здрасте. А у Марковых жильцы появились? – кивает он и спрашивает соседа.
Застукали.
Краска бьет в лицо. Но прятаться будет еще позорнее.
Натягиваю самую обворожительную улыбку и здороваюсь с дедком.
– Здравствуйте.
Сосед, он же Степан, как выяснилось, оборачивается и сверлит меня недовольным взглядом. Но снова возвращает свое внимание деду.
– В общем, проваливай, Саныч. – Уже более мягко.
– А куда мне навоз по-твоему девать? – как-то уже не так воодушевленно спрашивает его дед.
– А куда хочешь! Я тебе заказ сделал на середину апреля, когда все подсохнет. Сейчас мне твое дерьмо не нужно даже бесплатно. – Отмахивается мужик и направляется в сторону дома.
Дедок, как и я, смотрит вслед удаляющейся спине соседа и вздыхает как-то тяжело. Потом оборачивается ко мне и растягивается в улыбке.
– А вы к нам надолго?
– Надеюсь. – Морщу нос, поглядывая с опаской на зловонную кучу.
– А я тут свежак привез, а его величество не доволен. – В сердцах сплевывает. – Как лучше же хотел. Может, вам надо? – вдруг спрашивает.
– Не-не. – Качаю головой. Еще мне такого счастья не хватало.
– Жаль.
Садится обратно в кабину, нажав на газ – из выхлопной трубы трактора в этот момент вырывается с грохотом сизый, почти черный дым – трогается с места и потихоньку укатывает.
А я, закашлявшись, спрыгиваю на землю и направляюсь в сторону дома.
Вот она жизнь деревенская. Со всеми присущими ей спецэффектами. Или это еще не все?
Вернувшись к крыльцу, откровенно удивляюсь тому, что от почти нетронутой мной каши не осталось ни следа. Даже пару раз моргнула глазами. Может, кажется? Или я все же ее доела? Но от легкого чувства голода понимаю, что это не так, и с памятью у меня все в порядке. Значит, кто-то мою кашу умял и спасибо не сказал.
Собираю посуду и несу все в дом. Складываю в раковине и беру телефон, чтобы включить его и проверить, звонил кто, или я все же никому не нужна.
Телефон включается. Загружается. И?
И в ответ на мои ожидания ти-ши-на.
Поджимаю губы.
Чего я ждала? Меня нет в городе меньше суток.
Но тут обращаю внимание на антенну. И она с одной палочкой. А, стоило сделать шаг в сторону, так и вовсе пропадает.
Связи нет?
А чего я удивляюсь? Навигатор-то мой крякнулся, когда я подъезжала к деревне. Значит, интернета тут нет. А связь еле-еле дышит.
Вздыхаю.
Может, и хорошо. Не хочу никому жаловаться на свои приключения. Снова поглядываю на экран мобильного. Усмехаюсь.
Одиночество? Почему бы и да! Самое время пересмотреть свою жизнь. Разобраться наконец в этом бардаке. Самое время разложить все по полочкам.
Степан
Новая тачка у соседского забора, надо признать, не обрадовала. Я по просьбе дяди Мити приглядываю за домом. А вот тачка теперь говорит о чем? Либо вселили кого-то, либо в доме непрошеные гости.
Судя по номерам на черной бэхе, гости из златоглавой. А здесь я таких сроду не видывал. Подхожу к машине. Задние окна затонированы. А через передние никого не видно. Да и лобовое покрылось инеем.
Решаю зайти в дом. Дергаю калитку, она закрыта. Приглядываюсь. Нет, не на замок, как обычно. А изнутри на крючок. Значит, открывали ключом.
Надо бы проверить, кто в доме. Поэтому возвращаюсь к себе и, взяв топор из дровника, направляюсь к смежному забору. Тут у нас с Митяем калитка незаметная для постороннего глаза. Вхожу на территорию соседнего участка и направляюсь к дому. Обойдя, ничего нового не заметил. А, поднявшись на крыльцо, дверь оказывается не запертой. Ну, вот топор и не пригодился.
Вхожу в дом, взглядом сразу же упираясь в красные женские туфли на тонком каблуке.
В голове моей диссонанс. Тачка-то явно не женская. А данная обувь явно не по погоде. Да и на кой черт тут делать дамочке?
Чемодан и пара пакетов в коридоре.
Прохожу внутрь. В кухне никого. В гостиной на кресле кто-то спит. Ну, опять же, судя по обуви, женщина. Стою, смотрю на покрывало. Уже собираюсь подать голос, чтобы обозначить свое присутствие, как покрывало откидывает сама гостья и ошалело уставляется на меня.
Диссонанс номер два.
Блондинка.
Молодая.
Вот это поворот…
Надо признать, такую дамочку я не ожидал увидеть.
Пока пытался хоть какую-то информацию услышать, кто такая, и с какого она тут, наконец дело дошло до договора.
Нина, значит. Борисовна.
Столичная барышня. Двадцати семи лет от роду. Чего здесь забыла? Не мое дело. Поэтому, получив подтверждение, что не ворье дом вскрыло, могу отчаливать восвояси.
Хоть у Марковых и не богатые хоромы, но всегда найдется что прибрать к рукам.
Напоследок снова пробегаю взглядом по ее красному обтягивающему костюму, который прекрасно видно в открытые полы пальто. Снова упираюсь взглядом в такого же цвета туфли.
Красный.
Смелый цвет.
Ловлю ее осторожный взгляд и удаляюсь восвояси.
Не прожить ей тут долго. Такие не задерживаются.
Спустя почти полчаса, выйдя на улицу, чтобы покурить, замечаю дым, который идет из соседских окон.
Надо признать, я даже забыл, зачем вышел. Рванул с ведром воды, которое тут же набрал в колодце.
А что оказалось? Эта столичная пигалица решила затопить камин, мать его. А открыть трубу не додумалась. Слово за слово, выясняется, что она не знает, как запустить в доме отопление и свет.
Хочется взять ее за шкирку, посадить за руль тачки и сказать, чтобы забыла сюда дорогу. Потому что не выжить тут такой городской мажорке. Мажорка же. По ней видно. Ухоженная, холеная. Чай папенька богатенький или муж, ухажёр… Непростая девочка-то. Что только здесь забыла? Или кому-то что-то доказывает? Или прячется? Вопросов много, но они меня не касаются.
Вернувшись домой с тем же ведром, которое не понадобилось, с досадой с земли поднимаю раздавленную пачку сигарет и треснутую зажигалку. Второпях все бросил. И даже не заметил, что раздавил.
День, надо признать, начался через жопу. А если он начался так, то и закончится примерно так же. Как чувствовал – и нате. Саныч по кой-то хер припер свежака. Куда? На пашню, с которой не так давно снег сошел, и вода буквально вчера еще была? Но мужику нужно выпить, а жена денег не дает. В райпо ему уже в долг не записывают. Поэтому вынужден работать, прежде чем уйти в очередной запой. Прогоняю. Мне геморрой в виде закопавшегося по кабину на моём участке трактор не нужен.
Саныч замечает соседку. Любопытная оказывается. Нос свой аккуратный морщит. Тут и не таким благовонием воняет иногда.
– Не ори, – говорю псу, который сидит в вольере и что-то разошелся.
Возвращаюсь в дом.
Это ж за какие такие провинности мне сослали такое недоразумение в красном? Молодая, шустрая и явно здесь не выживет. Чуть не спалила дом, забыв про чайник, почти обморозилась за ночь без тепла в доме, могла задохнуться из-за камина. И? Что она еще вычудит? Одному черту известно, или он тоже с любопытством поглядывает за блондинкой?
И на кой мне это под боком, спрашивается?
Мне своих дел выше крышечки хватает. А тут еще это.
Интересно получается, если бы сами Марковы сдали, то предупредили бы меня о гостье. Значит, столичная племянница сдала. Да вот только не предупредила, как тут и что. Сама тут была пару раз, да сбежала обратно в столицу.
Рука-лицо, или что там молодежь говорит?
Глава 5. Не спокойной ночи!
Нина
День плавно перетекает в вечер. Камин уже час как потух, и я больше не подкидываю дров, потому что в доме стало тепло. Помню слова соседа и не тороплюсь закрывать задвижку на трубе.
Разобрала пакеты с провизией, забив холодильник где-то на половину. Разложила вещи, выделив себе немного места в пустом шкафу. И решила посмотреть дом и вообще все владение разом. А то все что-то да приключается. Очень хочется верить, что на этом все мои неприятности закончились.
И так. Что мы… То есть я имею? Кухня. Здесь я уже освоилась. К вечеру что-нибудь да приготовлю на ужин. Гостиная. Тут тоже вроде бы все знакомо. И камин, в том числе. Приятная обстановка. Простая, ничего особенного. Но и мне не пятизвездочные апартаменты нужны были. Спальня. Вот тут я понимаю, что постельное белье надо было взять свое. Но Милана сказала, что могу пользоваться всем, что найду. Поэтому сую свой нос в шкаф, где нахожу все нужные принадлежности. И вроде бы все чистое. Но решаюсь эту ночь поспать под покрывалом, а белье все же перестирать.
Котельная. Туда я больше не полезу. А вот ванная комната радует. Тут не ванна, а душевая кабина. Стиральная машина вполне современная. Раковина с зеркалом и шкафчик – надо будет свои кремушки выставить.
Небольшой коридор, в полу которого имеется ход, как недавно выяснилось, в подвал, где можно открыть и перекрыть воду. А вот дальше коридор сужается, и здесь, оказывается, есть лестница на чердак. И дверь, которая, наверное, ведет на задний двор. Открываю ее и действительно оказываюсь позади дома, где уже сегодня была, когда жутко завоняло навозом. Тут много деревьев. Наверное, фруктовых. И небольшой сарай с дровами по стене.
Вдыхаю поглубже носом и улыбаюсь. Все же хорошо, что сосед настоял, чтобы дедок увез говно коровье. Или чьё оно там?
Закрываю дверь, вернувшись в дом. И с любопытством поглядываю на люк в потолке. Хочется туда залезть и посмотреть, что там. Но на улице уже темнеет, а выключатель я могу не найти, или его вовсе там может не оказаться. А я – тот еще трус. Поэтому решаю оставить эти приключения на завтра.
Выхожу на крыльцо, поплотнее закутываясь в толстовку. Все же к вечеру еще достаточно холодно. И пахнет сыростью. По карте припоминаю, тут где-то река недалеко, да и бабка говорила. Надо будет тоже прогуляться.
Стою довольная. Даже странно. Не моя стихия, от слова совсем.
Ах да, машину загнать. Самое время.
Пока открывала ворота, прогревала машину, на улице из местных я так никого и не увидела. После людного города это кажется очень необычным. За сутки пребывания здесь я только и видела что бабку на въезде, которая указывала мне дорогу, соседа этого бородатого да деда с навозом. И все. Нет, люди-то, наверное, есть, но все равно как-то не по себе от такой тишины.
Кактус!
Хлопаю ладонью себя по лбу. Забыла про беднягу. Сразу же лезу в багажник и достаю горшочек с колючкой. Если не замерз, то выживет.
Возвращаюсь в дом. Ставлю горшочек на окно. Пусть греется. Оглядываю свои владения беглым взглядом. Ну что ж. День прошел и замечательно? Я жива, здорова и почти не пострадала. И при этом не пострадало ничего вокруг меня. Это уже большой плюс.
На ужин решаю обойтись питьевыми йогуртами, до которых у меня руки с утра так и не дошли. Сижу, попиваю и борюсь с желанием взять телефон. По привычке уставиться в экран и скролить ленту до того момента, пока глаза не начнут закрываться. Но сразу же вспоминаю, что связи тут почти нет. Может, оно и к лучшему. Перезагрузка, так перезагрузка.
Выкинув мусор и прибрав со стола, иду в спальню.
Вспоминаю, что хотела перестирать белье. Перестирала, твою ж!
Сгребаю с полок постельное и несу в ванную, загружаю в машинку, запускаю стирку на час.
Так, придется ждать, когда постирается, чтобы развесить. Жаль, сушилки нет. Сразу и постелить тогда можно было бы.
Иду в зал, кажется, там я видела телевизор. И включаю его в розетку… Да-да, я не настолько потерянная. Проверяю, еще, может, что нужно засунуть в розетку. Но нет, вроде все на месте. Нажимаю на кнопку пульта и… Почему я не удивлена тому, что экран как был черным, так и остался? Нет, сегодня явно не мой день. И его пора заканчивать.
Плюхаюсь на диван и уставляюсь в темный экран неработающего телевизора.
Не знаю, сколько так сижу, но я почти успела задремать. Вздрогнула только от сигнала стиральной машины. Подскакиваю с места и мчусь в ванную доставать белье.
С ним выхожу на улицу. Где-то видела бельевые веревки.
Развесив постельное в полутемноте с уханьем каких-то ночных птиц, тороплюсь в дом, тут же закрываясь.
В спальне переодеваюсь в пижаму и иду умываться, а затем забираюсь в кровать, укрываясь покрывалом. Закрываю глаза, прокручиваю прошедший день в голове.
Сон приходить не собирается. Я все кручу мысли о работе, об Илье. И вообще, пытаюсь понять смысл своей жизни. Вот так раз, и у меня появляется огромное количество вопросов к себе. Чего я хочу от жизни?
Сама же пугаюсь такого поворота мышления. Это что, так свежий воздух действует? Мысленно себя ругаю и даю подзатыльников. Закрываю глаза. Выдыхаю. Все, хватит тут психологический анализ проводить. Я поставила все на паузу. И попросту отдыхаю. От всего и всех.
