– Не то, что я подумала? – Хищно оскаливаюсь: – Нет именно то! Козёл ты Рома! – влепляю пощёчину с такой силой, что немеет ладонь. – Не скакать тебе больше по моему огороду!– Ору как полоумная, не в силах сдерживать злость: – Пошёл в жопу ты, она, твои гости и вся эта грёбанная свадьба!
Ярость требует выхода. Отправляюсь в гостиную, где всё готово для церемонии. Обиды последнего месяца перемыкают разум. В меня словно вселился бес. Крушу всё, что попадает под руку. Арка с цветами с грохотом падает венком на могилу моих надежд. В ближайшее время не быть мне любимой и свободной.
– Ксюша, прекрати. Ты всё не так поняла. Выйдем, я объясню! – предатель тащит меня за руку, пытается утихомирить, но не тут-то было!
В душе почти нет боли, только обида и гнев. Понимаю задним умом, что наш брак с самого начала был договорным, удобным для нас и родителей. Две известные, богатые семья объединялись. А мы с Ромкой получали собственное жильё в любой стране мира и независимость. Это я глупая приняла всё за чистую монету. И от этого ещё обиднее.
– Ромочка, что происходит? – Несостоявшаяся свекровь с испугом смотрит, как я разрываю очередную гирлянду с цветами. – Сделай что-нибудь с ней. Гости в шоке!
Смеюсь в голос. Выплёвываю в лицо предателя:
– Надень смирительную рубашку, она тоже белая и вперёд в светлую жизнь! – Смотрю в испуганное лицо с ненавистью: – Только рот не забудь мне заткнуть, а то покусаю!
Его отец обращается ко мне напрямую:
– Ксения, что бы мой оболтус тебе сказал – не верь. Он любит только тебя!
Ухмыляюсь. Кто бы сомневался. Гуляка-папа понял по растрёпанному виду сына, что произошло.
Объяснять подробности случившегося ниже моего достоинства. Весь ужас в том, что правда опустит перед знакомыми и партнёрами, моего отца!
Почти не сопротивляюсь, когда огромный охранник взваливает меня на плечо. Понимаю, куда он меня несёт, и даже знаю, что будет, если отец мне не поверит.
В кабинете папы толстые стены. Тут нас трое. Я он и его любимая жёнушка.
Отец смотрит на меня с таким презрением, что жить не хочется.
– Тебе пора в сумасшедший дом?
– Отправь туда свою Тасю. Я поймала их с Ромой в самый…
Он не даёт мне договорить:
– Это переходит все границы! Всего полчаса назад я предупреждал тебя о послед…
Теперь перебиваю я:
– Папа, услышь меня! Я поймала своего жениха и твою жену на измене! – почти кричу в попытке до него достучаться. – Она просила его заделать наследника! – Смотрю с мольбой в стальные глаза. Прикладываю ладони к груди.– Они изменяли нам с тобой!
Тася ревёт с причитаниями:
– Котик, я тебе говорила, она меня ненавидит, и пойдёт на что угодно, лишь бы нас разлучить! Ты лучший мужчина! – пиявка виснет на шее отца. Крупные слёзы текут по бледным щекам. – Разве нужен мне кто-то кроме тебя? Алёшенька, я беременная. Не позволяй ей и дальше отравлять нашу жизнь!
Я не знаю, что делать. Говорю с отчаянием:
– Папа, она всё врёт!
Но он отказывается меня слушать. Центр его новой вселенной рыдает в объятиях.
– Солнышко моё, и ты молчала?
– Пока слишком маленький срок. Хотела убедиться…
Он не даёт мерзавке договорить, снимая поцелуями ложные слёзы.
– Я так рад! Всё для вас сделаю!
Вот так, а взрослая дочь уже не нужна? Говорю через боль:
– Папа, она врёт о беременности…
Он взрывается:
– Хватит! Я устал от твоих постоянных нападок на Тасю. От лжи. От позорящих меня выходок… – Он с нежностью целует мерзавку в светловолосую голову, а она усмехается мне через его плечо. – Завтра во всех новостях будут в подробностях мусолить сорванную свадьбу! Я устал от всего перечисленного и не хочу тебя видеть!
Говорить о том, что журналистов пригласила Тася, бесполезно. Отец слышит лишь ту и то, что хочет слышать. Душа, как сплошная кровавая рана. Я на этом празднике жизни лишняя.
Спрашиваю чуть слышно мёртвым голосом:
– Совсем не хочешь видеть?
Он громко кричит:
– Совсем! Если откажешься всё исправить.
Понимаю, что сейчас отец горячится и потом пожалеет, но мы оба Фатаховы, а исправить ничего невозможно. Закусываю губу.
– Ты будешь рад, если я уйду?
Он ухмыляется, а в глазах смятение.
– Очень! Но куда ты денешься без моих денег?! Ни единого дня после университета не работала. Рома вряд ли простит тебя после такого концерта. Его родители тем более! – Он отстраняется от жены и оборачивается ко мне: – Ты сможешь остаться в этом доме или я сниму тебе квартиру и буду содержать дальше лишь при одном условии!
За короткое время пролетает перед глазами наша жизнь, после ухода мамы. Единственная, любимая дочка была, а теперь?.. Сердце пропускает удар. От меня отрекается второй родитель. С этой минуты я окончательно никому не нужна. Из родственников остаётся только дед, которого не видела с тех пор, как мама ушла из дома.
Ощущаю себя никому не нужной, бракованной и от этого в венах стынет кровь. Мне плохо… так плохо, что с трудом выговариваю онемевшими губами:
– И что я должна сделать, чтобы ты продолжил считать меня дочерью?
– Вернись к Роману. Регистраторша здесь. Стать женой можно и без гостей. Но сначала немедленно извинись перед Тасей за все гадости, что она от тебя вынесла! – Он сделал паузу, перед тем, как раздавить меня окончательно. – И пообещай, что с этого дня прекратишь делать её жизнь невыносимой!
Сглатываю ком в горле. Извиниться перед шлюхой, поставившей целью выжить меня из дома? Терпеть и дальше её ужимки? Наблюдать, как она изменяет отцу с тем, кто полчаса назад считался моим женихом? Холодный узел стягивается в животе. Смотрю в глаза самого родного человека на свете:
– Папа, я тебя очень люблю, но извиняться за правду не стану… – Губы дрожат. Каждое слово даётся с огромным трудом: – Когда-нибудь ты очень пожалеешь о том, что сейчас происходит. Я уйду, если ты этого хочешь.
Тася зарыдала в голос, а следом взревел отец:
– Уходи! Но не думай, что я стану и дальше спонсировать жизнь бездельницы! – Его лицо становится бордовым. Он с трудом глотает воздух.
Тася, забыв про слёзы, кинулась растирать ему грудь, успевая при этом настраивать против меня:
– Милый, не нервничай. Помни о давлении. Куда Ксюша денется без твоих карт и твоей машины? Перебесится пару дней в одном из клубов… Сломает всё, до чего дотянется… Въедет в несколько машин… Но папочка у нас добрый… Отмажешь от полиции, оплатишь счета… Всё, как всегда! И она вернётся домой.
В чём-то Тася права. Раньше я так и поступила бы. Но в этот раз, чувствую, всё по-другому. И от этого страшно до трясущихся поджилок.
– Она оставит всё тут! – Он протягивает ко мне руку. – Ключи от «Мерседеса» и карты сюда!
Глотаю слюну.
– Они в комнате.
Он громко кричит:
– Саша!
Амбал, что принёс меня в кабинет, перекрыл собой дверь.
– Да, Алексей Петрович.
– Проводи Ксению Алексеевну в её комнаты. Она отдаст ключи от машины и три золотые карты. Принеси их мне.
– Папа, прошу, подумай. Мы с тобой два самых родных человека.
Тася картинно начала задыхаться. Последняя попытка поговорить с отцом срывается. Внимание отца моментально переключается на неё. Он машет ладонью, избавляясь от меня, как от назойливой мухи.
Пиявка опять побеждает.
Выхожу за дверь, где меня дожидается Соня. Она тараторит, жестикулируя руками.
– Подруга, что происходит? Свадьбе быть или нет? Горничные навели порядок. Официанты разносят шампанское, закуски. Регистраторша спит мордой в часах. Ромашка носится от папы к маме. Из хорошего – журналисты смылись. А ты?
А я варюсь в собственных мыслях, механически переставляя стопы.
– Я ухожу из дома!
– Что? Прекрати шутить! – В зелёных глазах застыло изумление. – Ксюня, ты, конечно, бешеная и скора на решения, но гости ждут. Мы, что, зря подарки тащили? Я хочу быть подружкой на свадьбе и подцепить одного из друзей твоего отца.
Вскидываю голову. Она это серьёзно? У меня разбито сердце, а ей богатого жениха подавай?
– Сонь, хоть ты меня не беси! – Роюсь в сумке в поиске ключей и карт. Вкладываю всё в огромную ладонь смущённо опустившего взгляд охранника. Продолжаю говорить, только когда за его спиной закрывается дверь.
– Я поймала Рому верхом на Тасе!
Соня, не веря, качает головой.
– Не может быть… Ты просто что-то не так поняла. Он очень тебя любит!
Уверена, так же думают остальные гости. Представляю, как меня полощут, жалея бедного мальчика, связавшегося с отбитой на голову стервой. Объясняю:
– На словах и при зрителях – да. Сама так считала. Влюбилась в ответ. А оказывается – брак по расчёту! – Добавляю с ухмылкой: – «Любит» Рома всё, что шевелится. Но не это самое страшное. Отец потребовал, чтобы я извинилась перед пиявкой. Я не стала.
– С ума сойти! Алексей Петрович всегда держал тебя в строгости, но это перебор. И что теперь?
Опять неверная оценка. Строгим отец никогда не был. Справедливым – да.
– Я уже сказала – ухожу из дома. Помоги собрать чемодан.
Соня разводит руками. Смотрит на меня, как на чокнутую.
– Куда ухолишь? Без денег, без машины? Я видела, ты отдала ключи и карты. Отец заблокирует твои счета и что тогда?
Спохватываюсь, что нужно делать в первую очередь.
– Сонь, говори номер своей карты. Скину онлайн-банком себе хоть что-то на первое время.
Тася не дремлет. Уведомления, что счёт закрыт, летят один за другим. Успеваю перевести с одного счёта двести тысяч, и остаюсь с заблокированными картами. Радуюсь и этому.
Забрасываю в чемодан первое, что попадается под руку и фотографию мамы.
– Куда ты сейчас? – во взгляде подруги то, что я ненавижу – жалость.
Отвечаю на автомате, сболтнув лишнего:
– Поеду к дедушке, в Красносельск.
У подруги сходятся брови. Ещё бы. В такую жопу мира мои друзья отдыхать не летают.
– Где это?
Отмахиваюсь:
– Незачем тебе знать. И никому не рассказывай о том, что услышала! – Говорю с уверенностью: – Отец отойдёт и обязательно начнёт меня искать. И карты разблокирует и домой позовёт. Но сначала пусть решит, кто для него важнее: дочь или эта пиявка! Пусть поищет, помучается.
Стук в дверь прерывает наш разговор.
– Ксюша, открой! Давай поговорим. Родители ждут нас внизу. Ксюха, хватит дурить. Я люблю только тебя! Выходи. Нас ждут жениться.
На вопросительный взгляд Сони прикладываю палец к губам. Осторожно открываю дверь в сад. Выхожу с чемоданом и сумкой в руках.
Отправляюсь на встречу с забытым прошлым, чётко зная, чего ожидаю от ближайшего будущего.
Только всё идёт не по плану…
Глава 3
